Кто-то повернул ключ в замке, и на кухне за столом сидел неизвестный. Татьяна сервировала завтрак и
Чего ей не хватает Вероника вместе с четырёхлетним сыном Арсюшей вышла на прогулку во двор, на детскую площадку.
Пока мой муж работал вахтой на Сахалине, я солгала ему о том, чьим на самом деле был наш сын, даже не
Слушай, у меня тут такая история В одной деревне свадьба закатывали Захар с женой устроили праздник
Своих родителей Лиза помнила смутно, сгинули они один за другим, когда она была ещё совсем мала.
Мама, это на следующий семестр Кати. Я положил конверт на старую клеенку на кухонном столе.
Мама, в эти выходные совсем никак не получится заехать. Завал на работе, сам понимаешь срочное собрание
Дневник, 22 декабряСегодня такое случилось, что душа до сих пор не может успокоиться. Сижу и думаю, где
— Ни за что мой внук не станет левшой! — возмутилась Тамара Сергеевна.
Денис мрачно посмотрел на тёщу:
— А что с этим не так? Илья такой с рождения — это его особенность.
— Особенность! — фыркнула Тамара Сергеевна. — Это не особенность, а недоразвитие. Так у нас не принято: правая рука — правильная, левая — от лукавого.
Денис едва сдержал смех — на дворе XXI век, а тёща рассуждает, будто живёт в старой деревне.
— Тамара Сергеевна, медицина давно всё объяснила…
— Не учи меня! — резко бросила тёща. — Я своего сына переучила и человек вырос! Переучите Илюшу, пока не поздно — потом спасибо скажете.
С этими словами она ушла из кухни, оставив Дениса наедине с чашкой остывшего кофе и неприятным осадком.
Сначала он не обратил на это внимания — мол, у каждого поколения свои тараканы и суеверия. Но, наблюдая, как Тамара Сергеевна постоянно перекладывает ложку из левой руки в правую, Денис думал: детская психика гибкая, а бабушкины причуды не могут навредить всерьёз.
Илья был левшой с самого детства: тянулся к игрушкам и рисовал всегда левой рукой — словно это часть его естества, такая же, как цвет глаз или родинка. Но для Тамары Сергеевны это был настоящий дефект: при каждом взгляде на карандаш в левой руке у неё на лице появлялось что-то вроде презрения.
— Правой, Илюша, бери правой. В нашей семье левшей не было и не будет! Я Серёжу перевоспитала и тебя перевоспитаю.
Однажды Денис услышал её рассказ Ольге, как она якобы «спасла» своего сына, привязывая руку и наказывая за упрямство. В голосе Тамары Сергеевны звучала такая гордость и самоуверенность, что Денису стало не по себе.
Изменения в сыне стали заметны не сразу. То Илья надолго задумывался, какой рукой взять ложку. То украдкой смотрел на бабушку, не заметила ли. Потом однажды за ужином нерешительно спросил:
— Пап, а какой рукой надо?
— Как тебе удобно, сынок.
— А бабушка говорит…
— Бабушку не слушай, делай по-своему.
Но мальчик уже потерял уверенность: движения стали скованными, он часто что-то ронял. Ольга молчала, наученная годами подчиняться матери.
С каждым днём Тамара Сергеевна усиливала нажим: комментировала каждое движение внука, хвалила, если он случайно делал что-то правой.
— Вот видишь, Илюша, только стараться надо! Я из твоего дяди человека сделала — и из тебя сделаю.
Денис решил поговорить напрямую:
— Тамара Сергеевна, оставьте ребёнка в покое. Он левша и имеет на это право! Не ломайте его.
— Ты мне указывать будешь? Я вырастила троих детей! Это и мой внук. Я не позволю, чтобы он вырос… таким! — выплюнула тёща, словно речь шла о чем-то постыдном.
В доме началась вялотекущая война: Денис с тёщей общались через Ольгу, а мальчик всё больше замыкался в себе.
В субботу Денис встретил Тамару Сергеевну на кухне за шинкованием капусты:
— Вы неправильно режете, — спокойно заявил он.
— Что еще?
— Капусту надо тоньше и не поперёк, а вдоль. Борщ испортите.
— Я тридцать лет так готовлю, — отмахнулась тёща.
— А тридцать лет делаете неправильно. Надо переучиваться.
Тамара Сергеевна оторопела:
— Ты меня учить собрался?
— То же самое, что вы делаете с Ильёй. Вам ведь удобно так резать, а ему — левой рукой! Почему его надо переучивать, а вас нельзя? Он человек, и пусть будет собой.
Спор закончился молчанием. А вечером Ольга впервые за долгое время с благодарностью прижалась к мужу:
— Меня в детстве никто не защищал…
— Но у нас твоя мама больше не будет диктовать, как надо.
В детской тихо шуршал карандаш — Илья рисовал левой рукой. И больше никто не сказал ему, что это неправильно. Мой внук не будет левшой, возмущённо заявляет Тамара Сергеевна. Денис отворачивается от тёщи, его взгляд
Выставила за порог Олеся, ты понимаешь, что Верочка сейчас совсем в трудной ситуации, Лидия Николаевна