Аллергия на бабушку Ты что, всерьёз? изумилась Мария, ты пропустишь мою свадьбу только потому, что твоя
Цветы из давних лет С юных лет мечтала Серафима о своем уютном уголке, но так получилось, что десять
Сюда понеси, аккуратней с углом! Сергей перехватил тяжелую коробку, пока Анна придерживала дверь локтем.
«Пожалуйста… выйди за меня», прошептал я, протягивая бархатную коробочку с кольцом.Передо мной
Засиделись, родные мои Мы почти доехали, встречай! раздался бодрый голос бабушки в телефонной трубке
А ведь правда, мой не мой да какая разница? Да и то, что не мой ещё доказать надо «Ура! Папа приехал!
Пожилые брошены на даче но когда они раскрыли секретПожилые брошены на даче… но когда они раскрыли
Никогда не любила Дарья работу своего мужа Егора: был он водителем-дальнобойщиком, хоть и ездил по командировкам
— Ему теперь жить с инвалидностью, а тебе всего двадцать лет, вся жизнь впереди. — Андрей стал инвалидом, спасая меня, — закричала Настя сквозь слёзы. — Настя, успокойся! Сам сказал, чтобы ты больше не приходила. Не хочет портить тебе жизнь, не хочет, чтобы ты возила его в коляске. — Настя, сядь! — строго сказала мама. — Я понимаю, что тебе тяжело, но надо принимать решение.
Дочь это понимала, но что тут решишь? Назад время ведь не вернёшь. Она села.
— Я знаю, что вы любили друг друга…
— Мама, почему ты говоришь о нас в прошедшем времени?
— Ему теперь жить с инвалидностью, а тебе всего двадцать лет, вся жизнь впереди.
— Андрей стал инвалидом, спасая меня, — вздохнула Настя и заплакала.
— Настя, успокойся! Это он попросил тебя больше не приходить. Андрей не хочет портить тебе жизнь. Не хочет, чтобы ты таскала его в инвалидной коляске.
— Сейчас ведь делают бионические протезы, и люди снова ходят, как раньше.
— Даже если сделают протезы и он научится ходить, — Инна Антоновна, как и любая мать, желала дочери счастья, — если ты выйдешь за него замуж, вам придётся спать в одной кровати. Он даже сам в ванну не сможет залезть. Представь себе такую жизнь.
— Но я не могу его бросить.
— Настя, это ведь он не хочет портить тебе жизнь. Вы же, когда он был здоров, решили институт закончить сначала. У тебя ещё три года учёбы. Вот и учись, живи дальше. Всё пройдёт.
Открыл глаза. Потолок больницы:
«Два месяца всё одно и то же. Хорошо хоть сейчас не болит. Сегодня или завтра выпишут. В институте новый семестр, четвёртый курс. Пока учиться не смогу, надо же ходить для этого. Просто ходить — а у меня ног нет. Может, дистанционно? Сейчас так учатся».
Прикрыл глаза — и опять та же картина на всю жизнь.
Грузовик, несущийся на тротуаре, и Настя рядом. Успел вытолкнуть её из-под колёс…
Открыл глаза. Потолок больницы…
«Всё надеюсь, что это мне снится. Нет, началась новая жизнь. Где нет ни института, ни спорта, ни любви… Ничего не будет» — и снова лучик надежды.
«Может быть, сделают для меня бионические ноги. У нас медицина платная и бесплатная, и бесплатная отстает от платной по качеству и срокам. Говорили — нужно четыре миллиона рублей (две ноги), а лучше пять. Таких денег у родителей нет. Значит, придётся ждать».
Зашла пожилая санитарка. Стало стыдно. Месяц уже самостоятельно ездил на коляске, а всё вспоминал первые дни в больнице.
Та подбодрила:
— Андрюш, сегодня тебя выпишут, слышала от медсестёр. Значит, больше не увидимся. Ты там выбивай протезы, тебе всего двадцать один, вся жизнь впереди.
— Спасибо вам, тётя Лара, за всё!
— До свидания, Андрюша! Счастья тебе в жизни!
Зашла буфетчица с тележкой — поставила поднос перед кроватью:
— Ешь! Приятного аппетита!
Сел, опустил то, что осталось от ног. В последнее время всё время хотелось есть — организм потихоньку восстанавливался.
Скоро обход.
Врач осматривать не стал:
— Сегодня тебя выписываю, — протянул книжку. — Вот брошюра, там всё, что делать в ближайшее время. Старайся поскорее получить бионические протезы, пока мышцы помнят, как надо двигаться.
Это главное. Всё остальное будет потом. Лучше всего, если найдёшь деньги на хорошие протезы. Сейчас такие дают бесплатно только военным.
— Спасибо, Павел Павлович!
Когда врач ушёл, Андрей набрал отца:
— Папа, меня выписывают.
— Сейчас приедем. После больницы заедем в магазин, купим тебе коляску. Я уже смотрел — консультант сказал, чтобы ты сам выбрал.
— Хорошо.
— А как мы тебя до машины довезём?
— Я на больничной коляске доеду, ты её потом вернёшь.
Вот и дома.
В комнате всё по-старому. Кроссовки на том месте, где оставил перед тренировкой по лёгкой атлетике. Даже кроссовки ещё не догадывались, что больше не понадобятся хозяину.
Убрал их в шкаф, занялся инвалидной коляской — теперь это его ноги.
И тут заиграла мелодия телефона — звонила Настя. Так и не смог удалить её номер.
— Здравствуй, Андрей! — раздался её неуверенный голос.
— Привет.
Слышал её неуверенность, оттенок жалости, понимал, что как раньше уже не будет.
— Как ты там?
— Дома. Испытываю свой новый транспорт.
— Андрей, я к тебе приеду? — опять неуверенность.
— Нет, — твёрдо сказал он. — Если смогу когда-нибудь сам прийти — приду. Не звони мне, Настя. Ладно?
И решительно нажал красную кнопку.
Постоял немного, тяжело вздохнул и стал разбирать свой новый способ передвижения.
Инна Антоновна зашла к дочери. Та стояла с выключенным телефоном в руке.
— Звонила ему? — тяжело вздохнула мать.
— Да.
— И как он?
— Сказал, чтобы я больше не звонила.
— Есть будешь? — переключилась на другое, понимая, что разговор — в никуда.
— Нет, мама, я полежу.
Инна Антоновна ушла на кухню, уставилась в окно — так хотелось разреветься, но тут подъехала машина мужа. Кинулась к плите — голодный придёт.
Тот вошёл, поцеловал:
— Настя дома? Снова мрачная?
— Да. Звонила Андрею, его выписали.
— Ну и?
— Не стал разговаривать, попросил больше не звонить, — сказала мужу. — Кирилл, может, так и лучше…
— Нет, Нина, так хуже. Всю жизнь будем чувствовать вину перед этим парнем.
— А что делать?
— Я сам всё решу, — твёрдо сказал муж.
***
Иван Юрьевич и Мария Сергеевна, родители Андрея, ужинали на кухне.
— Маш, как сын?
— Целыми днями за ноутбуком, задания из института получает.
— Говорил мне…
— Ваня, что делать будем? — с надеждой спросила жена.
— Не знаю. В банке кредит — пять миллионов под такие проценты, что 50 тысяч платить каждый месяц 30 лет. Наши зарплаты не потянут. А сын, даже без ног, должен жить полноценной жизнью.
— Ваня, а что делать?..
— Поеду на заработки в Москву, через два месяца начнут набирать, — уже давно думал об этом муж. — Там $1500 в месяц.
— Это немного больше, чем сейчас…
— Но хватит на жизнь и кредит.
— Получается в три раза больше переплатим, — тихо посчитала Мария.
— А что делать?
— Тебе же почти 50… Ты собираешься работать до восьмидесяти?
— Суд должен взыскать с водителя, — неуверенно буркнул муж.
— Слышала, больше полмиллиона не взыскать, да и это только при предъявлении всех чеков и справок. Эта возня ещё годами будет тянуться.
За пару недель Андрей так освоил коляску, что уже мог без помощи спускаться и подниматься на второй этаж.
Два раза в день гулял, научился готовить — надо же помогать родителям.
И вот однажды, когда никого не было дома, звонок в домофон.
— Кто?
— Андрей, это Кирилл Львович, — голос отца Насти.
— Заходите!
Не ожидал его увидеть, думал, что он богатый и высокомерный.
— Здравствуйте, Кирилл Львович!
— Привет, Андрей! — пожал руку.
— Как ты?
— Привыкаю, — не знал, зачем гость явился.
— Я по какому делу. Ты знаешь о бионических протезах?
— Да.
— Был в клинике, они всё сделают.
— А знаете, сколько это стоит? — в голосе Андрея зазвучали злые нотки.
— Знаю. Я заплачу.
— Серьёзно? — минуты две Андрей приходил в себя. — Зачем?
— Будете ли вы с Настей вместе — ваше дело. Но я твой должник, ты спас мою дочь.
— Даже не знаю, что сказать.
— Собирайся, поехали в клинику! Машина ждёт.
Не всё так быстро, даже с деньгами.
Через месяц бионические ноги были готовы. Андрей спросил у реабилитолога:
— Смогу научиться ходить, как на своих ногах?
— Зависит от того, чего ждёшь от протезов.
— Хочу жить так же, как раньше. Ходить, спортом заниматься, к девушке вернуться…
— Сейчас середина октября. К своей девушке сможешь вернуться к Новому году, а спорт — к весне, если будешь настойчиво тренироваться.
— Буду!
— Начнём.
Хоть бы научиться стоять… Столько впереди этапов, но цель есть.
Семестр закончился, впереди зимняя сессия. Каникулы — после праздников.
— Настя, ты что, Новый год не с нами встречаешь? — спросил кто-то из группы.
— Нет.
— Как хочешь.
Настя зашла в раздевалку, оделась, подошла к выходу. Мысли лезли в голову: про Новый год, про Андрея…
«Почему он не звонит? Сказал, если придёт — только на своих ногах. А теперь… Отец оплатил протезы, но учиться на них ходить долго, особенно когда обеих ног нет».
Вспомнились счастливые дни вместе:
«Он всегда ждал у входа в институт, обнимал, помогал спускаться по лестнице… Словно боялся, что я упаду».
Вышла из дверей, инстинктивно обернулась… Андрей стоял на том самом месте. Она бросилась к нему, обняла:
— Я пришёл к тебе, Настя!
— Я тебя ждала, Андрей!
И поцелуй, горячий, как их любовь.
Потом шли по ступенькам — он, как прежде, поддерживал, будто боялся, что любимая оступится.
А на улице шёл снег, на душе было радостно.
Новый год встречали в квартире Настиных родителей, вместе с Андримиными родителями. Родители смотрели на счастливых детей и понимали: их дети выдержали самое трудное испытание и теперь уже никогда не расстанутся. Он теперь инвалид, а тебе всего двадцать лет, у тебя вся жизнь впереди, ровным голосом сказала мать.
Мама, кушать хочется! Мария схватила Людмилу за край халата, пока та перебирала пустые пакеты на кухне.