«Аллергия на бабушек: как предательство разорило семью, разрушило надежды на московскую квартиру и отравило память навсегда» – RiVero

«Аллергия на бабушек: как предательство разорило семью, разрушило надежды на московскую квартиру и отравило память навсегда»

Аллергия на бабушку

Ты что, всерьёз? изумилась Мария, ты пропустишь мою свадьбу только потому, что твоя бабушка заболела?

Не просто бабушка, а моя любимая бабушка, обиженно ответила Олеся, её этой ночью прямо из квартиры на Арбате забрала скорая.

И что такого, равнодушно пожала плечами Мария, у всех бабушки болеют, в этом нет ничего странного. А у меня свадьба уже через два дня! Такое ведь один раз случается! Ты же клялась быть моей свидетельницей!

Маша, не могу я веселиться, когда любимый человек страдает, разве ты не понимаешь? Олеся потрясённо смотрела на подругу, словно в её глазах клубились вьюги.

https://clck.ru/3RBfxx
Нет, не понимаю! вскрикнула Мария, и понимать не хочу! Ты меня подставила! Мне больше не нужны такие подруги!

***

Свадебное застолье прошло без Олеси.

Мария почти месяц не появлялась и не писала. Обида была такой густой, что казалось, она могла разлиться по полу как кефир.

Но потом она не выдержала. Прибежала к Олесе, прямо с порога прокричала:

Олесь, нам нужно поговорить! Конечно, ты считаешь меня ледяной душой, но я ни при чём! У меня аллергия на слово «бабушка».

Что? растерялась Олеся, не веря своим ушам.

Самое настоящее! Мария уверенно прошагала на кухню, сейчас всё расскажу! из сумки она достала бутылку полусладкого Крымского, если, конечно, у тебя хватит терпения меня выслушать.

Ладно, улыбнулась Олеся, я и правда очень по тебе скучала.

***

Только не смейся, но у меня тоже была бабушка, начала Мария, уставившись на стену, где тени перетекали, как облака над Волгой. И сделала она для нас всё, чтобы мы стали чужими. Вся семья её не вспоминает, даже на поминках папа с мамой не были вместе у папы хватило духу не поехать. Мама уехала одна. По правде, я понятия не имею, где её могила.

Вот это да поёжилась Олеся, а что же такого она сделала?

Всё началось, когда я ещё в детсад ходила. Мы тогда уже обосновались в Москве, в доме с резными наличниками на Тверской. Бабушка постоянно говорила: «Когда нас с дедом не станет, всё останется тебе, Марийка, ведь ты единственная внучка». Она так выставляла на стол красивые фаянсовые тарелки с паровыми котлетами, варила компот из ягод, которые пахли детством.

Мама с одобрением кивала, папа улыбался всё будто сквозило обещанием, теплым, как топлёное молоко. Вся атмосфера дома казалась пропитанной этим скрытым договором. Я была принцессой старой московской квартиры, где паркет щелкает под босыми ногами, а из окна видно зелёный парк, как кусочек забытого лета.

Потом пришла беда.

Дед умер внезапно, прямо за завтраком, возле кофейника, который всегда замерзал к утру. Мир окутался сыростью, словно всю квартиру заполнили дождевые облака. Бабушка усохла, поблекла, стала уменьшаться и стираться. Мы с мамой лили слёзы, как будто это не вода, а воспоминания. А она сидела сухая, морщинистая, как засушенный лист шиповника.

Полгода бабушка не разговаривала ни с кем, почти не появлялась на улице. Иногда мне казалось, что она пропала во сне.

Однажды всё поменялось. Она вдруг воспрянула, как будто кто-то открыл солнечное окно в её запертой комнате, и объявила:

Я уезжаю. Совсем.

Мама подавилась картошкой.

Куда ты собралась, мамочка? Зачем? Как мы теперь без тебя, как без утреннего чая?

Но бабушка будто не слышала:

В свой родной город, к Валентине, сестре двоюродной. Хочу последние годы провести на родине здесь душно, сердце тоскливо бьётся.

Душно ей В просторной трёхкомнатной квартире на Тверской с видом на парк.

Мы уговаривали её остаться, предлагали переехать к нам в скромную «двушку» на Чертановской, чтобы было поближе. Бабушка отказалась.

https://clck.ru/3RBfrZ
Сколько её не останавливали, не слушала.

Через месяц квартира на Тверской была продана. Мы узнали об этом самыми последними. Бабушка позвонила и строго сказала: «Всё. Я квартиру продала. Деньги вложила. Мне так спокойнее».

Оказалось, что вложила она их в дело дочери своей двоюродной сестры, Светланы, которая собиралась открыть мастерскую по пошиву тулупов и обещала отдать деньги с процентами. Бабушка ей верила, не хотела, чтобы крупная сумма просто лежала в банке. Светлана убеждала, что деньги должны работать, строчить рукава, а про нас с мамой и не подумала.

Твой муж, сказала она маме, всё пропьёт. Я это знаю точно. А так деньги останутся в семье, помогут тебе, когда будет нужно.

Бабушка не учла, что Светлана оказалась хитрой авантюристкой. Мастерскую они так и не открыли, деньги растаивали, как весенний снег. Бабушка вздорно поссорилась и с сестрой, и с самой Светланой.

В итоге на обрывки оставшихся денег купила себе малюсенькую квартиру с окном на кирпичную стену какой-то пятиэтажки и ушла от «милых» родственников в стылую конуру.

Три года бабушка исчезла из жизни, а потом позвонила, голос был, как осенний дождь жалобный и беспомощный.

Доченька, забери меня отсюда Я ошиблась

Мама была готова бросить всё, ворваться на рельсы и ехать. Но отец вдруг стал, как Кремлёвская стена.

Не пущу! сказал он так резко, что у мамы внутри всё защемило. Она сама выбрала свою судьбу. Пускай живёт с этим дальше. Тут и так тесно а нам ещё и её таскать на себе? Нет! Нет! И нет! Она продала НАШУ квартиру! Мою! Твою! Марийкину!

Родители ругались всю ночь. Я лежала на кровати с медведем в обнимку и плакала так, что подушки становились солёными. Я злилась и на бабушку, и на папу. На неё за глупость и предательство, на отца за леденящую жестокость.

Она умерла через год, хотя болела в ней только тоска.

Перед самой смертью она завещала мне свою однокомнатную квартирку, в доме, где всё дребезжало и пахло горькой полынью, в городке, где я ни разу не бывала и бывать не хотела.

Мама поехала на похороны одна. Отец отказался. Я тоже не поехала. У меня не было сил. Московская квартира, наша несбывшаяся мечта и бабушкина слепая вера в лживых людей застряли у меня в горле, как косточка от черешни.

После похорон мама пыталась выбить деньги обратно, писала заявления, ездила к этим родственникам те разводили руками.

Какие деньги? Никаких расписок не было! Она нам просто помогла. Это подарок от чистого сердца.

Вот так исчезли наши счастливые миллионы рублей, которые могли бы стать надёжной опорой.

Я уже много лет живу с этим ощущением занозы в сердце. Каждый раз, когда мама вздыхает: «Вот бы у нас была та квартира на Тверской», я мысленно ругаю бабушку на все лады. Я не помню её пироги с творогом, её мягкие руки, её тихий голос. Всё затоплено воспоминанием о предательстве. Она ведь не просто потеряла деньги она разрушила нашу семью. После её смерти осталась только горькая обида, как полынь на подоконнике, которую невозможно вытереть ни слезами, ни временем. Теперь понимаешь меня? Мария смахнула слёзы, будто пытаясь стереть плохие сны рукой.

Олеся молчала.

https://clck.ru/3RBfz4
Чего ты молчишь? не выдержала паузы Мария, мир?

То есть, наконец выдавила Олеся, твоя бабушка ошиблась, доверилась не тем людям, а ты её ненавидишь? Она ведь вырастила твою маму, заботилась о тебе, даже когда вы перестали с ней общаться? Ты ужасный человек, Мария Я тебя не узнаю.

Нет, ты не так поняла взмолилась Мария, она

Всё я поняла, в голосе Олеси звенел холодный металл, ненавидеть родного, ушедшего человека это край Получается, вы любили не бабушку, а ту квартиру на Тверской. Ты хоть понимаешь, как она сама терзалась потом? Как жалела, что всё разломала?

Кто? Она? вскинула брови Мария, да она даже извиниться не захотела!

Ясно, задумчиво протянула Олеся и вдруг спохватилась, извини, я совсем забыла Мне нужно к бабушке заехать

Прямо сейчас?

Да, она меня ждёт

А завтра увидимся? спросила Мария, пряча обиду под маской равнодушия.

Конечно, ответила Олеся

Больше они не разговаривали.

P. S. Ставьте сердечки и подписывайтесь на наш канал.

Оцените статью
«Аллергия на бабушек: как предательство разорило семью, разрушило надежды на московскую квартиру и отравило память навсегда»
ОТВЕТНЫЙ УДАР – Кать, кто эта дама? – тихо, чтобы не услышали соседи по плацкарте, спросил Игорь. – Какая дама? – Катя оторвала взгляд от телефона, набирая сообщение подруге. – Вон та… Видишь, у последнего окна сидит и все время на нас смотрит. Откровенно так, даже стесняться не пытается. Катя приподнялась, чтобы рассмотреть ту, о которой говорил муж, и тут же побледнела. Потом взяла себя в руки, с видом безразличия пожала плечами: – Понятия не имею, кто она. – Не верю, – нахмурился Игорь, – я же видел, как у тебя лицо изменилось, когда ты её увидела. Кто она? – Это моя мама, – после короткой паузы ответила Катя, решив, что лучше сказать правду – мало ли. – Мама? – поразился Игорь, – ты же всегда говорила, что у тебя матери нет. – Так и было… – Я ничего не понимаю, – Игорь вглядывался в лицо жены, – объяснишь? – Давай лучше дома… – Ты даже не подойдёшь к ней? Она отсюда, из нашего города? – Игорь, умоляю, давай поговорим об этом дома, – голос у Кати дрожал, в глазах блестели слёзы. – Ладно, – бросил муж и отвернулся к окну, обидевшись. Катя не стала утешать его. Она даже обрадовалась, что её оставили в покое хоть на минуту. Хотя какой тут покой? В голове всплывали картинки из далёкого детства… *** Катя не помнила своего отца — знала о нём только из маминых, не самых приятных рассказов. А ещё мама твердили, будто Кате повезло: у неё есть замечательный человек – отчим. Его Катя хорошо помнила с восьми лет, но вовсе не понимала, что в нём такого хорошего. Грубый, злой, жадный. “За что же мама его любит?” – думала Катя, забираясь в угол подальше от дяди Пети. Нет, он никогда её не бил, не ругал открыто. Но и за человека не считал — никогда не называл по имени, смотрел, как на пустое место. — Девочка себя плохо ведёт… — Твоя дочь мне мешает… — Объясни ей, что с мальчишками пока рано. — Ты дневник её открыт? Позорище… Стыдно, что она вообще живёт в моём доме! “В его доме! А ничего, что эта квартира мамина, мне с ней досталась от бабушки?” – думала Катя подростком… Однажды, услышав в тысячный раз про “его дом”, Катя не выдержала: — Это не я, а вы у нас живёте! Не нравится — уходите! Никто и всплакнуть не успеет! Отчим подскочил, будто хотел зажать ей рот, но передумал — рявкнул жене: — Сделай так, чтобы я этого ребёнка больше в глаза не видел! Мама схватила Катю за руку, потащила в коридор: — Конечно, дорогой, всё будет, как ты хочешь… Она всегда смотрела на него, как на царя, обслуживала, говорила ласково и старалась всем угодить. Зачем? Катя не понимала. И была уверена: если отчим скажет, мама спокойно выставит её за дверь. — Ты как с отцом разговариваешь?! – шипела мама в тот вечер. — Он мне не отец, и не будет никогда! — Неважно! Он тебя кормит, поит, одевает, а ты – неблагодарная! — Я не просила меня рожать и растить! Отдала бы, чтобы не мучиться! — Отдала бы! – бросила мама. – Никому не нужна была! Отец твой сбежал сразу! Всю жизнь мне испортила! Эти слова Катя слушала, ненавидя в тот момент мать так, что с силой толкнула её и выбежала из квартиры. Никто за ней не пошёл. И за неделю её исчезновения никто не позвонил. Кате было пятнадцать… Что могла сделать? Ничего. По друзьям ночевала понемногу, но всё равно пришлось вернуться. Дрожа, Катя открыла дверь. — Явилась? — обронила мама. — Иди к себе, не высовывайся, пока не позову… “Наверняка опять уговаривала отчима”, – подумала Катя. Сгрызла все эмоции и пошла в комнату. С тех пор отчим будто забыл о её существовании — молчал. Мама тоже: ни к столу, ни к слову, ни к заботе. Катя понимала: у них решение готово. Ждут, пока закончит школу… И не ошиблась. Как только Катя получила аттестат, мать сказала: — Скоро восемнадцать стукнет – и на вольные хлеба пора. Катя решила поступить в университет: и дома не будет лишней, и общежитие дадут. Но прошла лишь на платное отделение. Всё же попробовала: — Мам, я поступила! Мама посмотрела холодно: — Ясно. — Только платить за учёбу нужно… — Даже не думай. Мы с отцом достаточно вложили! Ты только нервы нам терзала! Теперь ещё и деньги тратить?! — Извините, — просто сказала Катя, — напрасно сказала… — Вот именно – зря. Квартиру себе ищи. — Мам, у меня денег нет… — Иди работать! Месяц на сборы, не больше… — Мама, хоть полгода побыть с вами? — Полгода?! Нет! Я еле уговорила Петра потерпеть… Ты ещё и мешаешь ремонт делать! Короче, месяц! Катя сняла времянку – малюсенькую, в частном секторе, без удобств, с печкой… Мама дала ей на вынос столовые приборы, одну кастрюлю и маленькое старое полотенце, комплект белья. — Вот, забирай… – глаза прятала, пакетик с деньгами протягивая. — Удачи, дочка, может, когда-то поймёшь меня. — Спасибо, мама… Можно мои зимние вещи позже? — Только не тяни, а то вовсе исчезнут… — Правда выбросишь? — Я – нет, Петя – может, сам знаешь… — Ясно, — Катя обняла мать. — Ну, я пошла… Так Катя в 18 лет начала взрослую жизнь — с материнским “благословением”… Денег, что дала мама, хватило до первой зарплаты. Катя экономила на всём, даже до фабрики пешком ходила. Получив зарплату, купила крупы, макароны, масло, ведро картошки… Нужно было ещё купить бытовое, и на жильё начала откладывать хоть по чуть-чуть. Через месяц Катя поехала к маме — наивно верила: вдруг обрадуется дочери? А заодно тёплые вещи забрать — холода наступили. Дверь открыл незнакомый парень. — Ты дверь не перепутала? — весело спросил он. — Я к маме, — опешила Катя. — Катя? Проходи. Мамы нет, но жди тут. — Подожду, — решительно зашла Катя на кухню. Парень пытался разговорить её — Катя так на него посмотрела, что он сбежал. Пришла мама – не обрадовалась. На вопрос дочки сказала: — Это Олег, сын мужа от первого брака. — Почему он у вас живёт? Ты же ремонт хотела. — Временно… пока на работу устроится – съедет. — Ясно, — Катя взяла свои вещи… — Забирай всё, надоело таскать с места на место! — Сколько таскать – два месяца не было… — Не умничай, — поспешила мама, — приехала – забирай. — Ты даже не спросишь, как я живу? — Мне не интересно, – и явно при Олеге говорить не хотела. — Не удивила, — бросила Катя, выходя. — Тебя проводить? – Олег выскочил, — такую сумку как потащишь? — У справлюсь, — Катя ушла… Через пару месяцев явилась снова, уже за пуховиком. Олег открыл, мама дома. — Он всё у вас? – спросила Катя. — Не твоё дело! Будет жить, сколько захочет! К своему отцу приехал! — А я к своей маме всю жизнь приходила, только меня это не спасло. — Не сравнивай! Это другое! — В чём разница? — Я не обязана перед тобой отчитываться! Это мой дом, я решаю, кто здесь живёт! — Всё ясно. — Что ясно?! — То, что чужой тебе дороже родной дочери. — Нет у меня никакой дочери! — взорвалась мать, — а Олежка – сын любимого мужчины! Он мне роднее, чем сын! — Поздравляю, – Катя смотрела, как на чужую женщину, — значит, у меня больше нет матери. Катя ушла. Навсегда, как думала. Четыре года не напоминала о себе. И вот — встреча… *** Пока Катя погружалась в прошлое, мать поднялась и подошла. Игорь встал, уступая место. — Здравствуй, — прозвучал знакомый голос, который Катя пыталась забыть. — Привет, — ответила Катя. — Это кто? — кивнула мама на Игоря. — Муж. — Поздравляю. — Спасибо. — У нас тоже всё хорошо. Папа работает, Олежа девушку нашёл — милая, спокойная. Вскоре свадьба, скоро бабушкой стану! Мы решили твою комнату отдать для малыша: ремонт идёт, дорогие обои с детским рисунком… А еще с папой дачу ищем, чтобы ребёнок рос на природе — у речки, или озера… Катя слушала и не понимала, зачем ей это рассказывает чужая женщина. — Ты давно замужем? — Два года, — автоматически ответила Катя. — О детях думали? — Сыну год почти. — Значит, у меня есть внук? — У вас? — Катя посмотрела прямо. — У меня, – смутилась мама, – ты же моя дочь… — Простите, вы ошиблись. Моя мама умерла четыре года назад… Мать побледнела, молча отошла к двери и ушла. Катя отвернулась к окну – ей было абсолютно всё равно… на эту женщину. Игорь задумчиво следил за обеими и вдруг понял: они совершенно чужие. Он решил: никогда не станет расспрашивать жену о прошлом. Там слишком страшно…