Юрочка был для родителей долгожданным чудом. Марина и Алексей пытались завести ребенка много лет, и когда наконец получилось счастью их не было предела. Но беременность была тяжелой, и на свет Юра появился преждевременно крошечный, с прозрачной кожей, под куполом кювеза в московской городской больнице. Органы не до конца сформированы, аппараты ИВЛ шумят днем и ночью, две тяжелых операции подряд, отслоение сетчатки, тревожные врачи. Дважды Марине разрешали проститься с сыном траурная тишина в палате, душащие слезы… Но Юрочка уцепился за жизнь.
Правда, радоваться было рано. Вскоре стало ясно, что сын почти не слышит и почти не видит. Физически он потихоньку креп, сел, начал держать игрушки, потом пошел вдоль дивана. А вот разум не жил, казалось. Еще надеялась Марина сначала они с Алексеем билися вдвоем, потом муж как будто растворился в воздухе, и осталась одна Марина с этой непосильной ношей.
В три с половиной года, каким-то чудом выбив квоту по федеральной программе, Марина поставила Юре коклеарные импланты чтобы хоть попытаться вернуть слух. Теперь ребенок вроде бы реагировал на звуки, но в развитии изменений не происходило. Дефектологи, логопеды, психологи, неврологи длинный коридор московской поликлиники, записи на приём за полгода, специалисты махают руками. Юра сидит в манеже, молча крутит в руках ключик от велосипеда, стучит им по полу, кусает руку или вещь. Иногда воет на одной ноте, иногда модулирует голос, будто бы поет. Марина убеждена он её узнаёт, зовёт особым курлыкающим звуком, ждет ласки, любит, когда мама почешет ему спинку или ступни.
В какой-то момент, после очередной комиссии в областной психиатрической больнице, пожилой московский психиатр устало сказал Марине: “Какие тут, милая, ещё диагнозы? Ходячий овощ. Либо сдавайте в интернат, либо живите дальше, как умеете. Толку ждать с моря погоды нет. И не хороните себя заживо.” Это был первый человек в жизни, кто сказал ей правду прямо. Марина отдала Юру в спецсад на Красной Пресне и вышла наконец на работу. Через несколько месяцев купила за алименты от Алексея китайский мотоцикл-максискутер с детства мечтала о байке. В шумном мотосообществе и на выездах на восток Подмосковья у неё впервые за многие годы стало шумно и радостно в груди рев мотора приглушал тоску и тревоги.
Алименты уходили полностью на няню, Марина научилась за выходные отдыхать как могла. Юра был несложен в уходе, если привыкнуть к его манере выть и держать в руках одну и ту же вещь.
Однажды на слёте байкеров ее приятель Станислав признался: “Марин, я в тебя влюбился. Ты странная, но настоящая у тебя в глазах трагедия, и это только добавляет тебе харизмы.” Марина кивнула, не улыбнувшись: “Пойдём, кое-что покажу.” Станислав поспешил за ней, уверенный, что речь о романе на ночь. Но она подвела его к Юре. Мальчик яростно модулировал голос и курлыкал, почувствовав чужого взрослого.
Ого! пробормотал сбитый с толку Станислав.
Чего ты ожидал? спокойно спросила Марина.
Спустя пару месяцев они начали вместе не только кататься, но и жить. Станислав к Юре не подходил, договорившись с Мариной сразу, и Марина не хотела принуждать к общению.
Как-то раз Стас предложил: “Может, родим своего ребёнка?” Марина резко оборвала его: “А если будет такой же?” Стас долго молчал, почти год, а потом снова заговорил не отпустило его желание. На свет появился Иванушка здоровый, крепкий мальчик. Вскоре Стас, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, спросил: “Может, теперь Юру в интернат? Всё-таки у нас теперь обычный сын есть…” Марина отреагировала жёстко: “Я скорее тебя сдам.” Стас насторожился: “Я просто спросил…”
Ванечка обнаружил старшего брата, когда был совсем малышем только пополз. Сразу потянулся к Юре, заинтересовался. Стас нервничал: держи Ивана от Юры подальше, мало ли что. Но Стас всё время пропадал на работе или с байкерской компанией, а Марина не считала нужным разлучать братьев. Когда Ваня был рядом, Юра почему-то переставал выть и напрягать руки, вслушивался, будто ждал чего-то. Ваня учил его играть с игрушками, складывал пальцы брату, тёр и протягивал мягкого медвежонка.
Однажды Стас простудился и остался дома на выходных. Увидел Ваня ходит по квартире, что-то бормочет, а за ним шагает Юра, почти вперёд. До этого Юра не выходил из детской. Стас устроил скандал: “Ты что, не понимаешь? Держи своего кретина от моего сына! Ты хоть присмотри!” Марина тихо показала ему на дверь. Он испугался. Потом извинился.
На приёме у меня Марина призналась:
Он, конечно, болванчик, но я его люблю до дрожи. Страшно, да?
Это нормально, сказала я.
Любить ребёнка несмотря ни на что…
Я про Стаса, хмыкнула она. А Юра он для Вани опасность? Что думаете?
Я уверила, что Ваня явно задаёт тон, но следить надо.
В полтора года Ваня научил брата собирать пирамидку. Сам уже говорил простыми предложениями, пел “В лесу родилась ёлочка” и показывал потешки про сороку-белобоку.
Он что, гений? засомневалась Марина. Это Стас велел узнать.
Стас едва не лопнул от гордости у его товарищей дети в этом возрасте едва ли “мама-папа” произносят.
Думаю, это из-за Юры, предположила я. Не каждому в полтора года приходится быть мотором для другого.
Вот! обрадовалась Марина. Пойду скажу этому “бревну с глазами”.
Вот такая семья ходячий овощ, бревно с глазами, женщина-мотоциклистка и маленький вундеркинд.
Освоив горшок, Ваня долго пытался приучить к нему и Юру. Научить брата есть, пить из кружки, одеваться эту задачу Марина поставила уже осознанно. В три с половиной года Ваня спросил в лоб:
А что с Юрой?
Он почти не видит, ответила Марина.
Видит, возразил мальчик. Вот это видит, а вот это нет. Смотря какой свет. Лучше всего лампа в ванной там он много видит.
Офтальмолог поразился: трехлетний ребёнок объясняет состояние зрения брата, уточнил и назначил Юре новые очки и лечение.
С детским садом у Вани не склеилось.
Ему в школу надо, видишь ли, умник! жаловалась воспитательница. Всё знает лучше других управы нет.
Я настаивала не спешить со школой, предложила ходить в кружки и заниматься развитием Юры.
Стас согласился неожиданно легко: мол, пусть Марина проведет с сыновьями ещё пару лет, всё спокойнее будет. И добавил: “Ты заметила, что твой Юра уже почти год не воет?”
Через полгода Юра впервые произнес: мама, папа, Ваня, “дай”, “пить” и “мяу-мяу”.
В школу мальчики пошли вместе. Ваня страшно волновался: смогут ли там понять Юру? Хорошие ли там педагоги? Специалисты? В пятом классе каждый вечер он делает уроки сначала с Юрой, потом свои. Юра говорит простыми фразами. Научился читать, пользоваться компьютером, любит готовить и помогать по дому, собирать конструкторы и лепить из пластилина. Обожает сидеть во дворе на скамейке, слушать, смотреть, нюхать свежую листву. Знает всех соседей, со всеми здоровается.
Но больше всего ему нравится, когда они всей семьей мчат по Ленинградке на байках: Юра с Мариной, Ваня со Стасом и все наперегонки кричат в летний ветер…