На берегу Черного моря ко мне подошёл странный парень, и я заметила у него родинку под левым ухом. В этот момент в голове зазвучали слова моего дяди: «На морском берегу ты встретишь свою вторую половинку».
Когда я прощалась с братом на вокзале, мама была взволнована — она боялась, что, с учётом возраста, это может быть их последняя встреча в этой жизни. Желая повидать брата и сестру, возможно в последний раз, я отправилась в путь. Сначала я навестила дядю, а теперь мы ехали к тёте. Дядя в шутку поддразнивал меня по поводу будущей свадьбы, которая состоится через полгода, а я в шутку пригласила его. Он предупредил быть осторожнее — ведь есть особый знак… Погода стояла отличная.
По приезде нас тепло встретили тётя Алина и её муж. На следующее утро мы с моей младшей кузиной Аней решили искупаться в море. После купания мы вернулись обедать. Аня, немного уставшая, тем не менее настояла пойти снова на пляж и потом в кино. Когда мы вышли из воды, к нам подошли два молодых человека и спросили, как пройти на определённую улицу. Аня объяснила дорогу, а второй парень внимательно посмотрел на меня и спросил: «Извините, вас зовут Мария?»
Я удивлённо подняла брови, и он быстро добавил: «Вы живёте в столице, у вас есть подруга по имени Сара. Она — моя сестра. Я видел вас на её фотографиях и был очень заинтересован познакомиться». Тут я заметила его родимое пятно на руке. Мы вместе пошли в кино, а потом долго гуляли по берегу. Прощаясь, парень сказал, что они с другом заканчивают командировку и завтра уезжают. Он спросил, можно ли ему позвонить мне, и я продиктовала свой номер. Через десять дней мы вновь встретились — на этот раз вместе с моей мамой в аэропорту. А через полгода мы сыграли свадьбу. На берегу Чёрного моря ко мне подошёл странноватый молодой человек, и я сразу заметила у него родинку
Мне сорок пять лет. И я больше не пускаю гостей в свою квартиру. Знаете, некоторые люди, когда приходят
3 июля Сегодня мысли мои вновь возвращаются к прошлому. Давно уже прошли те события, но я всё ещё размышляю
Когда я привезла домой свою заболевшую маму, муж с ледяной интонацией потребовал: «Продай её квартиру
Без поучений Мне пришло письмо от деда СМС с фото листка в клетку. Синяя ручка, аккуратный почерк, внизу
Когда свекровь узнала, что мы собираемся приобрести квартиру в Киеве, она сразу же пригласила сына на разговор.
Меня приняли за простушку! Мой муж сам заплатил за свои измены вот это поворот судьбы. Когда я выходила
Меня не покидало дурное предчувствие: кто-то наверняка нашёл мою сумку и обрадовался находке. Я была на третьем курсе университета, мои родители жили в деревне и, не жалея сил, оплачивая долги ради моего образования, всегда поддерживали меня. Чтобы помочь семье, я устроилась на работу, и когда на ночной смене мне выплатили зарплату с премией — деньги, которых хватило бы расплатиться с долгами, — я с радостью возвращалась домой через парк. Устав, я присела на скамейку, а вернувшись домой, внезапно поняла, что оставила там сумку со всеми деньгами и важными документами. Охваченная ужасом, я искала сумку напрасно, уже потеряв надежду, как вдруг услышала, что кто-то зовёт меня по имени. Передо мной стоял парень с моей сумкой в руках: “Думаю, это твоё”, — сказал он тихо. Я благодарно его обняла. “Там моя вся зарплата”, — выдохнула я. “В таком случае, ты должна мне чашечку кофе и, возможно, кусочек торта”, — улыбнулся он. Так у нас было первое свидание, и не последнее — мы вместе уже четыре года. У меня было плохое предчувствие. Наверное, кто-то уже нашёл мою сумку и порадовался находке.
Когда должны были приехать родители моего жениха, я принялся за уборку квартиры. Уже два года встречаюсь
Он выбрал её вместо меня
— Не хочу к папе… Тётя Лилия сказала, что папа меня больше не любит, — Миша обнял колени и спрятал лицо в них, сидя на кровати.
Ирина застыла на месте. Всё казалось привычным: мятая пижама с машинками, рюкзак с игрушками в углу, куртка на стуле. Всё было таким знакомым и уютным. Только её сын больше не носился по квартире, а сидел, сгорбившись, в уголке.
Сегодня он должен был поехать к папе, но вдруг стал просить остаться дома. Если вдуматься, в последние месяцы такие визиты перестали радовать Мишу. Ирина пыталась убедить его, но Миша неожиданно сказал, что Лилия, новая девушка Вадима, обижается на него.
— Миша… — женщина осторожно села рядом. — Расскажи, что случилось?
Он молчал. Затем немного поднял голову и посмотрел на неё снизу вверх. В его глазах была печаль не пятилетнего ребёнка — настоящая усталость взрослого, которому никто не верит.
— Я просто играл… Она разозлилась из-за шумной игрушки — помнишь робота? Забрала его и сказала, что у них будет другой ребёнок, а папа забудет про меня. И что… я лишний. И если скажу кому-то, — он тяжело вздохнул, — никто не поверит. Потому что тётя Лилия скажет, что это неправда. А она взрослая. Ей поверят.
Миша говорил тихо, сбивчиво, почти плача. В душе Ирины вспыхнула смесь злости, страха и вины — как она могла допустить такое. Тяжёлая тревога сдавила горло. Миша повернулся и стал ковырять ногтем простыню. Ирина протянула ему руку.
— Я тебе верю. Ты ведь никогда не врёшь. Только когда прячешь конфеты.
Он фыркнул, но не улыбнулся.
— Папа выбрал её вместо меня…
— Просто папа не знает всей правды, — попыталась твердо сказать Ирина. — Но узнает. Обязательно.
Когда Ирина укладывала Мишу спать, решила выпить чай. В ночной тишине она вспомнила, как познакомилась с Лилией. Если это вообще можно было назвать знакомством.
Год назад она получила анонимное сообщение: «Здравствуйте! Представляться не буду, просто хочу вам добра. Если вам интересно, где ваш муж проводит вечера, приходите в понедельник в семь вечера в ресторан на ул. Пушкина, 8. Стол у окна».
Тогда Ирина ещё гадала, кто скрывается под маской «добродетеля». Теперь знала: это Лилия. Добро с запахом гнили.
Тем вечером она увидела всё. Вадим сидел напротив Лилии, их руки на столе, пальцы переплетены, поцелуй в щеку. Потом он что-то промямлил про деловую встречу, про подругу, и в конце — «ничего серьёзного». Но Ирина была не готова простить измену.
Они расстались. Но Миша остался. Так же, как и Лилия — не за горами становилась женой Вадима.
Образ у неё был идеальный: вежливая, до самозабвения ласковая, умеет обращаться с детьми. Даже Мише на праздники дарила игрушки — пазлы, наборы с динозаврами, плюшевую лягушку.
Но эти подарки были для Вадима, а не для ребёнка. Лилия боролась не за любовь мальчика, а за внимание мужчины. Её доброта была инструментом, улыбка — приманкой. А теперь, когда её терпение подходило к концу, и на горизонте маячил собственный ребёнок, Лилия изменила тон.
Ошиблась она в одном: Ирина могла отпустить мужчину. Но не чувства сына.
На холодильнике висел список дел, но Ирину это не волновало. На сегодня осталось одно важнейшее дело: поговорить с Вадимом.
Она долго смотрела на экран телефона, прежде чем нажать вызов. Гудки показались длинными. Когда бывший муж ответил, в голосе была раздражённая нотка — поздно.
— Что-то срочное?
— Срочно. Нужно поговорить. О Мише.
Он сразу напрягся — было слышно даже через телефон.
— Что с ним? Он заболел?
— Нет. Он больше не хочет к тебе. Говорит, Лилия ему говорит неприятные вещи. Что ты его больше не любишь. Что у вас будет другой ребёнок — и ты про него забудешь.
На том конце — тишина. Потом Вадим заговорил резко, с обидой, будто его обвиняют.
— Ирина, прекрати! Ты думаешь, я поверю этим детским фантазиям? Опять эти твои попытки вмешаться в мою жизнь и отношения с Лилией через ребёнка!
— Не вмешиваюсь. Я мать. Я его слушаю. Ты, похоже, нет, — голос Ирины стал твёрдым. — Ему страшно было сказать тебе. И, кажется, не зря.
— Ты просто используешь его! — вспыхнул он. — Хочешь, чтобы Миша не приходил ко мне, чтобы я чувствовал вину и бегал за тобой. Невыносима ты, Ирина. Просто невыносима.
Она не ответила сразу — боялась ссор. Её трясло от злости.
Вот он — Вадим. Не самый плохой отец, но всё время с подростковым комплексом: все против него. Он мог быть внимательным с сыном, да. Но когда дело касалось Лилии, мозг выключался.
Миша потянулся за плюшевым мишкой на полке, а Ирина и Вадим впервые за долгое время обменялись понимающим взглядом, зная: любовь к сыну навсегда объединит их. Не хочу к папе Тётя Лилия сказала, что папа меня больше не любит, Миша обхватил колени и спрятал лицо