Не играй со мной
Валерий стоял у барной стойки в одном из шумных клубов Киева. Пальцы его неторопливо крутили стакан с минеральной водой другого он здесь себе и не позволял. Грохот басов, суматоха очерченных неоном лиц, хлопки смеха и выкрики казались для него чуждым языком. Было ощущение, будто он среди сотен людей один, только стеклянный стакан под ладонью и роднит с этим хаосом. Всё остальное гротескная маска для своих, ему к ним не хотелось.
Единственное, что давало опору эта минеральная. Валерий не пил крепкое: не люблю трястись, когда разум туманит даже бокал водки. А местные сладкие коктейли он вообще считал дурновкусием и детворой.
Ну, ты, герой! возникла возле него знакомая фигура.
Обернувшись, Валерий заметил блистающего Илью, который вынырнул из толпы словно из проруби. Щёки у Ильи пылали, а глаза горели клубный свет отражал их блеск.
Вот скучаешь, да? хлопнул Илья его по плечу.
Скучаю, кивнул Валерий хмуро, но без злости. Сама знаешь, не моё это.
Да брось ты, улыбнулся Илья. Сколько мы с ребятами тебя звали. Хоть одну ночь забудь про работу-бытьё, развейся.
Я и так расслаблен, отмахнулся Валерий, делая мелкий глоток. Без танцев и алкоголя.
Упертый ты, раздался добрый смех друга. Ладно, сейчас тебе сюрприз покажу.
Он жестом подозвал кого-то с танцпола. Валерий посмотрел к ним шла девушка, изящная, но с твёрдым шагом, будто трава, верящая, что ветер её только подчеркнёт. Ярко-розовое платье, причёска начисто из женских журналов, искусная помада. Местные девчонки не зря говорят: хочу быть королевой на паркете про таких и пишут в клубных чатах.
Это Вероника, торжественно произнёс Илья, толкая девушку вперёд. А это Валерий, мой товарищ.
Вероника тут же улыбнулась ослепительно быстро, будто только ждала сигнала. Протянула руку; маникюр перламутровый вспыхивал, отражая проблеск фонарей.
Очень приятно, её голос оказался звенящим, но не раздражал. Илья столько раз тебя вспоминал! Говорил, ты клад интересных идей.
Валерий слегка поклонился как учили дома, сдержано, но вежливо. Её рукопожатие было неожиданно живым, тёплым, как прощённое детство. Ему это напомнило, что он давно не ищет случайных встреч: у него дома самая прекрасная жена на всём берегу Днепра.
Вероника скользнула взглядом по танцполу, где уже плавились в едином ритме тела, потом вернулась к Валерию. В её взгляде сверкнул дерзкий огонёк вызов, который в столице проглатывают только те, кому всё равно.
Почему не танцуешь? спросила чуть наклонив голову. Звучит шикарно! Танец ведь для настроения.
Валерий слабо выдохнул, но на лице осталась ледяная невозмутимость. Он знал такие ситуации: в каждой компании есть своя Вероника, что голыми руками штурмует чужой лёд.
Спасибо, я не танцую, ответил твёрдо, стараясь не обидеть.
Давай, брось эту строгость! Вероника нежно схватила его за локоть, показывая, что просто так она не сдаётся. Один танец и отпущу, честное слово.
Тогда Валерий ощутил внутреннюю досаду не любил, когда давят или щекочут раны, которых не видно на поверхности. Даже голос у него стал чуть громче, но не сорвался на срыв:
Я же сказал: нет, твёрдо и спокойно убрал её ладонь. Извините, я на минуту выйду.
Он чуть кивнул Илье, который с озадаченным взглядом смотрел на них двоих, потом пошёл сквозь толпу к выходу. В голове звучал один мотив нужно глотнуть ночной прохлады, сбежать от солнечных ламп клубной клетки.
Он пробирался вдоль танцующих, не встречаясь ни с чьим взглядом, пока наконец не выскользнул на балкон. Здесь, на высоте, Киев напоминал иллюстрацию к любимой советской книжке: тысячи огоньков, уходящих за горизонт, редкие машины, глухой гул. Валерий встал у перил и долго, почти не шевелясь, смотрел вдаль.
Перед мысленным взором возникла Мария его жена. Он вообразил, что она сейчас в их хрущёвке, наверное, пьёт чай с лимоном, ждёт, когда он вернётся, читает очередной женский роман или вяжет носки. От одной этой мысли у него потеплело внутри: как же он скучал по тихим вечерам с нею.
Он стоял, пока дверь не скрипнула. Вероника вышла к нему шаги осторожны, будто впервые примеряет чужую обувь. Она подошла ближе, прислонилась к перилам.
Ты всегда такой серьёзный? улыбнулась специально, но теперь её голос звучал мягче.
Валерий пожал плечами:
Нет Просто я не люблю шумные компании. Неуютно.
А я думала, я одна здесь по принуждению, на удивление сдержано сказала она. Друзья уговорили. А мне шум, если честно, надоел же.
Теперь Валерий впервые посмотрел на неё внимательнее: возможно, под всем этим блеском и правда пряталась усталость. В голосе не было прежнего напора.
То есть? спросил, чуть двинув бровями.
Порой проще согласиться, пожала плечами, трогая край платья. Но ты мне понравился. Ты другой, не пустой
Валерий молчал, подбирая слова. Перед глазами у него будто бы промелькнули вечера с Марией: её светлый голос, тишина вокруг. Он почувствовал уверенность:
Прямо и честно: я женат. Мне ничего не надо на стороне. Своё счастье я давно нашёл.
Но Вероника будто не услышала она всё попыталась ещё раз:
И что? совсем тихо на этот раз, с упрямством. Неужели ты никогда даже не представлял, что твоя жизнь могла сложиться иначе?
Валерий повернулся к ней, смотря прямо, не мигая.
Нет. И не хочу представлять. Мне прекрасно там, где я есть, голос стал холоднее.
Она попробовала улыбнуться, но в её взгляде появилась усталость, почти злость.
Ты молод, красив, тебе всё открыто Почему бы хотя бы встречу не позволить?
Она ещё раз взяла его за руку, теперь почти судорожно. Валерий аккуратно, мягко, но жёстко высвободился.
Не испытывай судьбу, глухо произнёс он. Для меня семья всё.
Понятно, сдержанно сказала Вероника, подбородок вздрогнул. Просто ты не такой, да. Хотя могла бы могла бы быть счастлива с тобой.
У меня всё решено, тепло, но твёрдо ответил Валерий. Прошу, уважай мой выбор.
В её взгляде мелькнула вспышка злости, но, видно, она решила не спорить дальше. Развернулась и ушла обратно в зал, шаг ускорился, будто ей хотелось забыть этот разговор.
Валерий остался. Вдохнул глубже соснового мягкого воздуха, а в мысль вошла Мария: её терпеливые руки, её улыбка. Ему сразу стало легче. В этот шумный вечер он точно понял всё, что ему нужно, там, где тепло, где не требуют танцев ради пустоты, где вся правда в простых словах и делах.
Он оглядел Киев ещё раз иллюминация, шум, суета. И решил: время идти домой. Там его действительно ждут.
***
Но на завтра мир не оставил его в покое. Вероника не угомонилась после их разговора на балконе.
Вслед за обычными утренними сообщениями Валерий увидел в телефоне новое: «Привет, как ты?» Никаких намёков будто вчера не было обмена четкими отказами.
Валерий ответил осторожно: «Всё нормально, прошу больше мне не писать». И убрал телефон, надеясь, что так достаточно.
Не тут-то было. Вероника нашла десятки способов: то скинет картинку то анекдоты, то вдруг напомнит о случайных встречах, то промолвит «иногда судьба всё решает за нас». Валерий, сколь ни был спокоен, начал нервничать: отвечать вовсе перестал и наконец заблокировал её номер.
Так прошла неделя. Однажды вечером Валерий выходил из киевского офиса думал о борще на ужин, о чаем вечере, когда услышал знакомый голос:
Валерий! О, какая встреча!
Вероника буквально возникла перед ним, высунувшись из-под арки подъезда. Лицо с нарочитой радостью тем, кто подходит, будто у неё сюрприз, а не навязчивый план.
Прогуляемся? Пятнадцать минут, не больше
Валерий замедлил шаг, но не остановился.
У меня дела.
Хотя бы немного, не сдавалась она, вцепившись в рукав его пальто.
Он остановился и глянул прямо без улыбок.
Я всё сказал. Я женат, Вероника. Прошу, хватит! Вот честно, твоя настойчивость теперь только раздражает.
Отняв свой рукав, он ушёл. На лице девушки промелькнуло и раздражение, и досада. Она едва не выкрикнула ему вслед:
Ты ещё об этом пожалеешь!
Я ничего не теряю, не оборачиваясь бросил Валерий.
Дома он рассказал Марии иначе было нельзя, ведь звонки и сообщения становились всё призывнее. Через день супруга взволнованно сообщила: «Кто-то звонил и утверждал, что ты задерживаешься не на работе». Валерий поблагодарил за доверие и решил действовать.
Уже через день Вероника вновь его подстерегла теперь внизу у их дома. Оправдывалась: «Случайно гуляла». На этот раз Валерий был жёстче:
Ещё раз нарушишь границу буду обращаться в полицию.
Уверенный взгляд испугал её больше, чем угрозы Валерий знал: у него за спиной все сообщения, все звонки. Даже аудиозаписи вечера в клубе брат поддержал, когда понял, что Вероника зашла слишком далеко.
Она намекнула: «Подумаешь, что ты мне сделаешь» но ушла.
Затем позвонил Илья:
Слушай, она грозит заявлением мол, ты её преследовал.
Пусть пишет. Все наши звонки и переписку я сохранил, спокойно ответил Валерий. Поддержишь её не прощу и тебе.
Друг тяжело вздохнул:
Прости, хотели как лучше Ты после Марии совсем домашний стал. Мы ошиблись, поддались её настойчивости.
Валерий не стал разглагольствовать. Просто выслал Веронике запись разговора и короткое сообщение: «Ещё попытаешься я сам пойду в полицию».
На том всё резко затихло. Больше сообщений ни из мессенджеров, ни с номеров подруг не было.
Через неделю Илья снова позвонил уже с извинениями:
Мы поняли, что были неправы Она всё, больше не будет.
Спасибо, сухо ответил Валерий. Я пока общение прекращаю. У меня есть кому время уделить.
Вечером он вернулся домой. Мария обняла его с порога, словно отпуская тяжесть последних недель. Они сели на диван, включили тихую украинскую классику. Дом потонул в мягком мире, в простых словах, где не было места ни клубным светам, ни чужим ожиданиям.
Всё кончено, сказал он, целуя Марию в руку.
Я знала, что ты защитишь нас, ответила она спокойно, с гордостью.
Валерий почувствовал: ничего в этом мире не стоит тишины и уюта такого вечера. Всё, что было игрой там, снаружи, теперь не важно. Эти стены, этот голос, этот ритм сердца за стеной вот где настоящий дом.