Непостижимый
Варя стояла на высоком деревянном крыльце своего дома в пригороде Харькова и сверху вниз смотрела на максимально несуразного, но странно популярного в округе парня. И чего же в этом Коле особенного ни ростом, ни фигурой не вышел, торчит узловатым столбиком, уши, как чуб у казака, глаза врозь, а первая персона на весь квартал. Все девчонки о нем мечтают, только и ждут, когда он хоть взгляд бросит, хоть намекнет, что возьмет на танец.
Варя ухмыльнулась. Николай танцевал, как лось на скользкой льдине топал, мешался под ногами, мотал головой с уверенным достоинством утки деда Василя. Особенно, если музыка быстрая задирает плечи в такт, и вот уже уши трясутся, как розовые лепестки. Что же в нем все нашли, задавалась вопросом Варя? Да и Коле, кажется, и сам себе нравится больше всех мнимый царь, герой вечера! Вот и сейчас: колышется, жуёт стебель травы, хищно щурится и будто ожидает, что она сбежит с крыльца, повиснет ему на шее, и он, как важный казак, поведет ее в клуб.
Варя, ну что ты? Пойдёшь? сипя спросил Коля, выплюнул травинку, затоптался, чуть не уронив свой шлёпанец видно, смутился, потому что в окне мелькнула любопытная баба Настя, Варына бабушка:
Варенька! Ты куда собралась?! Дождик собирается, промокнете точно сопли вместе с галошами притащите! И этот твой ухажёр вообще не пущу! Иди, Николайчик, иди, лучше помогай бабке дома. Варя, снимай косынку, огурцы будем солить! забарабанила бабушка ложкой по банкам, прогоняя обожаемого всеми девицами кавалера.
Варя, высоко подняв нос, хлопнула дверью и осталась наблюдать из задернутого занавески окна, как Коля медленно, как журавль в болоте, плетётся от дома, изображая походку, будто телепередачи “Угадай мелодию”.
Вот радости с него, а гонору хоть ложкой ешь! прогудела за спиной Анна Самойловна, бабушка, Что отец у него, что сын все одинаковые, царями мнятся, а по сути букашки, сложила пальцы на ладони. Ты посмотри, Варя, и не влюбись.
Варя пожала плечами, ушла к себе, уткнулась взглядом в бревенчатую стену. Разглядывает сучки одни медовые, другие янтарные, рядом почти шоколадные, там капля смолы переливается золотом. И вдруг подумалось: а Коля всё-таки красив. Не нравится ей, что красавец потому что слишком любит себя, правду бабушка говорит!
Коля, жмурясь от заходящего солнца, подошёл к веранде, где спасались от липкой жары местные ребята. Янтарные лучи ложились пластами по дощатому полу. Проворно мельтешили ножки в ярких шлёпанцах, за ними пыльные кроссовки мальчишек, а по стенам тянулись тени, вытягивая всех выше обычного.
Парень нашёл друзей глазами, стал сбоку, прикурил. С кем бы пойти крутиться стоит щелкнуть пальцами, сбегутся девчонки. Лю-ба-я! Но нужна только Варя. Если бы не ее бабушка давно бы заговорил, точно. Думает, может, в следующий раз принесет Насте банку малосольных огурцов или саженец смородины та подтает, отпустит внучку
И где твоя звезда? Не далась? спрыгнул с веранды на траву Юра. Тут красоток хватает, глаза разбегаются! Хорошо, что выбрались к вам в пригород…
Ага Коля посмотрел в сторону, понтово почесал макушку, мотнул плечами под музыку, подошёл к кучке девчонок, завёл разговор. Принц, хоть с Варей, хоть без неё.
Вот так год за годом на лето ребята сбегали из разных уголков Украины, но здесь все были свои, знакомые, как одна семья: кого бросала в деревню мама, чтоб не портился в городе, кого самому хотелось новизны, огородной работы, закатов. Колю ждали два месяца родительских каторжных трудов укротить еле живой дом и заваленный мусором участок, выкапывать картошку, возить банки с малиновым вареньем в Харьков, донимать родителей вопросами о смысле жизни Руки его под тяжестью банок всегда казались длиннее, чем у гориллы. За это тело крепло под солнцем, а сбитая мускулатура гарантировала успех у купающихся девчонок Коля наверху вышки, подмигнул всем и ловит завистливые взгляды. Даже Варя на него смотрит.
Но романтическая попытка вручить черенок для лопаты не удалась. Варя вдруг уехала случилось что-то дома, попрощаться не успела. Бабка Настя гнала Колю метлой, кричала, что надоел хуже оскомины.
Ребята разъехались кто на учебу, кто в городские квартиры. Коля остался с Вариным образом четвертого класса прическа “под горшок”, в руке её аккуратный совочек, который он всегда терял в песочнице. Он рассказывал Варе истории, анекдоты от дяди Толика, размахивал батоном вместо микрофона, а она смеясь раздавала улыбки, как будто жалела глупого мальчика. Они вместе прыгали с надувного матраса в быструю реку, однажды Коля спас Варю, перевернувшуюся в воде, потом целую неделю важничал. Вместе дикарями ели в лесу малину и землянику, и вечерами он мечтал: поступит куда-нибудь, станет дипломатом, объездит весь свет.
Но Варя пропускала мечты мимо ушей и ела клубнику с молоком. А баба Настя ворчала, что девочке нужен не хвастун, а честный труженик.
Коля никогда не признавался Варе в чувствах, всё надеялся на особый случай и так до самой ее внезапной отъездки.
Прошли годы. Однажды, спустя четыре лета, когда Варя приехала с родителями на похороны бабки Насти, на их участке уже хозяйничал ненастоящий щенок изможденный бездомный пес. Коля не приезжал промышлял, говорят, стажировкой за границей. Его родители всё работали Хозяйство пустело, затягивалось паутиной.
Через годы к дому подъехала огромная блестящая “Тойота”, шины чавкнули по мокрому чернозёму под Харьковом. Окна медленно сползли, одной из голов оказалась Коля волосы зафиксированы гелем, лицо сияет, гордо водит носом, будто на выставке. Рядом лёгкая, веснушчатая женщина с яркой улыбкой.
Коля! Смотри какая красота, какой воздух! радостно говорила Ира, морщила смешной нос-пуговку. Дети! Вставайте! Мы приехали!
С заднего сиденья донёсся сонный голос Даши, затем что-то проворчал младший Митя. Ирина выскочила в длинном хлопковом платье, ловко, будто бабочка, не хватало лишь венка на голове.
Подумаешь, пчела! смеялась она. Какая растрёпка смешная! Коленька, сегодня можно остаться на ночь?
Да, конечно, ответил муж; фыркнул, отцепил от ботинка курчавую веточку. Я тут взрослел, мужчины из меня лепили, важно бросил он, бросая взгляд на дом с облезлых стенами.
Ты тут пил и курил, что ли? дразнила Ира.
Коля отдал связку ключей, заторопился «пройтись по дорогим местам». Дети с мамой стали разгружать продукты, что кропотливо готовились ещё с утра в Харькове.
Варя! Дети! Малина! кричала Ирина, воюя с застрявшими ключами в потёмневшей двери.
Варя из соседнего участка, постаревшая, в лёгкой юбке улыбнулась, заметила суету. Она предложила давайте, мол, лучше вы к нам, а то здесь трава выше колена, клещей хватит на всю зиму, а у меня обед готов.
В доме Вариной семьи кипела работа Яша жарил шашлыки, Варя угощала морсом, звенел в окне ловец снов, пели птицы, дети качались на скрипучих качелях. Ириша почувствовала, как у неё тяжелеет сердце, не выдержала взяла стакан, села под яблоней.
Яша подсел, измерил пульс, тихо спросил про лекарства.
С собой Принести? кивнула Варя. Яша, помоги…
А Коля? Где он? спросила Варя.
С псом идёт у него сейчас такой питомец, просто чудо.
К седому Якову присоединилась Варя с дорогой сумочкой. Коля, важно задрав нос, приближался к дому, а на поводке у него весело бежал поросёнок Шерлок серый и с полосками. Варя беззлобно засмеялась:
Коля! Вот это ты выдумал себе собаку! Настоящий детектив! Коля улыбнулся, погладил свинью по пятачку и принял от Вари сумку жены, выказав легкую ностальгию по прежним временам.
Сели за стол на той самой площадке, где когда-то стояла песочница. Яша достал шашлыки, Варя насыпала салаты, Ирина наливала квас. Было уютно и вкусно, несмотря на тишину.
А участок-то продавать будете? спросил Яша.
А тебе зачем, Яша? За два миллиона гривен отдаю, понтовался Коля, глядя Варе в глаза. Хотелось быть выше всех, хоть здесь, в этом забытом саду.
После обеда чай на самоваре, детские голоса, сладкий пирог, разговоры по душам. Ирина, устав, будто растаяла от жары и чужого гостеприимства, зашла с Варей на кухню, пока мужья спорили на веранде. Здесь Варя, опираясь на стол, вдруг заговорила о том, что эта беременность шестая попытка; что каждое лето будто пёс бежит по кругу, всё начинается заново. Ира обняла ее крепко, нашептала, что всё получится ведь рядом надёжный муж.
В саду звенел смех, но над всем повисла тяжелая тень: где-то у реки исчез Коля.
Ир, он же пьян! испуганно крикнула Варя, выскочив за мужем к берегу. Песок под ногами был горячим, мелким; солнце спадало за сады.
Нашли только полотенце и следы босых ног. Коля исчез. Яша скинул майку, бросился в мутную воду появлялся, выныривал, хватался за ветви, обследовал каждый поворот. Наревелись страшно, Ирочка истерично всхлипывала: ведь когда-то на её глазах уже едва не утонула девочка…
Дети сбегали домой за сотовым, Варя вызвала спасателей, а Яша всё нырял.
Вдруг из кустов вышел Коля абсолютно сухой, с ухмылкой, хлопающей свиньёй на поводке.
А вы что, испугались? радостно развёл руками, будто только что сообщил о выигрыше в лотерею.
Тут все и взорвалось: Ира сначала упала на песок, потом поднялась, хрипло крикнула, стукнула мужа ладонью по лицу, и ещё, и ещё. Мужики замерли. Варя стояла, крепко держась за руку дочери.
Как ты смеешь?! Ты что, животное? взорвалась Ирина. Топился, да?! Шутка была? Манипулятор! Ты только себя и любишь. Свинью домой заметил, игуану, чтобы все удивлялись, какой ты особенный? Ну вот знай: пока дело дошло до детей, ты был нужен как идеальный папа: бассейны, книги, цирки. А теперь? Я тобой пользуюсь, чтобы быть свободной в жизни, а ты доволен: «Какой я молодец!» Устал я, устала любить, устала хвалить, устала быть твоим зрителем. Или снимай корону, или развод. А дети… Они любят тебя, но хватит играть жизнь на публику!
Сергей пытался отшутиться, но никто не поддержал его. Только Варя сказала:
А мне всё равно Если бы утонул жаль почеловечески, но не более. Шутка твоя мне и вовсе не по нраву.
Все! подытожил Яков, вырвавшись вперёд. Теперь идём доедать шашлыки и мороженое, кто не утонул.
Ушли домой кто с надеждой, кто с облегчением. Варя держала Ирину за плечо, Даша и Митя бежали вперед.
На берегу остался только Коля с Шерлоком. Он глупо улыбнулся, смотря на уходящих, и вдруг почувствовал себя если не королём, то каким-то странником среди песков.
Дома он продал все зеркала, кроме самого большого, оставил только Шерлока, да ещё весь вечер ломал голову подаст ли Ира на развод? Или нет Она промолчала всю дорогу, потом листала список покупок для ужина. «Если заставили купить хлеб вроде и не бросили ещё», подумал Коля, засобирался, закинул поводок на плечо.
Шерлок вышел следом по паркету, шевеля полосатым пятачком в этом сне жизнь шла куда-то, всех мотало между ладонями, а солнце окрашивало край города розовой краской, точно в детских альбомах, и было чувство, что всё когда-нибудь устаканится, выровняется, начнёт звучать новая старая песня, в которой непостижимая любовь к себе будет иногда казаться смешной до слёз.