Нашла ещё, чем себя занять мои рубли пересчитывать! Вот уж придумала, это на тебя не похоже! возмущённо бросила Валентина Васильевна. Всю молодость ради тебя гнула спину, везде себя ограничивала. Отпуска мои, знай, у плиты проходили, отдых видела только по телевизору. Что ж я, права не имею на старости лет нормально пожить? Или должна всем подтирать носы и штопать носки до самой могилы?
Дочка Валентины Васильевны, Полина, сжала руками край стола, чтобы не выдавать дрожь в пальцах. Всё вроде бы верно мать говорит, да только когда-то обещала совсем другое.
Да не спорю, пусть твои деньги, выговорила Полина, едва сдерживая слёзы. Только приоритеты у тебя, мам, странные стали. Для Тани море необходимость, ей по здоровью нужно сменить климат. А твой ухарский друг просто выпить на пляже да позагорать. И всё равно ты выбираешь его.
Не смей так говорить про Олега! Он мой мужчина, между прочим! губы матери сердито поджались. У внучки тоже мать есть. Родила вот и отвечай.
Ты забыла, почему я вообще родила?! повысила голос Полина. Ты уговаривала! «Рожай, дочка, вместе справимся! Мы семья!» Помнишь это? И вообще, у тебя память от совести отшибло или вместе с молодостью ушла?
Полина знала, что, может, не права. Что следовало бы просто уйти и не рыться в прошлом. Но промолчать не получилось.
В те годы Полина была простая, слегка наивная девушка. Влюбилась по уши, первый парень Павел добился её доверия, с ним и залетела после пары лет встреч. В ЗАГС не бежали: Павел уверял, что сейчас не до формальностей.
Этот штамп в паспорте, Поля, давно никому не нужен, приговаривал Павел. Люди и так живут, и эдак, всё равно. Главное быть вместе. Гражданский брак обычное дело.
Полина верила. Хотела верить, что Павел за семью и детей. Когда он говорил, что хотел бы ребёнка, у неё крылья вырастали на спине.
А потом застала с другой и ушла. Через полгода к бывшей так называемый жених уже сыграл свадьбу и крёст был ему новой семейством. А Полину без колебаний бросил и даже отказался признавать дочь.
Полина, конечно, переживала, стоит ли ей рожать, обдумывала всё сроки ещё позволяли сделать другой шаг. Но тут мать вмешалась.
Ты что, спятила, что ли? принялась убеждать дочку Валентина Васильевна. Это же мой внук! Моя кровь! Даже думать тут нечего. Не одна ты я есть, вместе будем нянчить. Не велика беда без мужика жить: смотри, и тебя мы с бабулькой вдвоём вытянули. Есть бабушкина квартира, сделаем ремонт, сдавать начнём глядишь, хоть что-то будет. Не бросу я тебя, не бойся.
Поверила Полина, решила оставить ребёнка. Но реальность быстро спустила с небес на землю.
«Помощь» матери казалась расписанной по пунктам, как договор с мелким шрифтом.
Квартира у них была, Валентина Васильевна кров не забрала. Зато все счета строго на троих делила.
Вас трое, трое и платим, невозмутимо объясняла мать. Больше воды и света расходуете.
Не поспоришь всё бы по закону. Но что-то не давало покоя.
Питались раздельно. Полина тянула скромно: дешёвая макарона, каши, изредка биточки полуфабрикатные из магазина. Мать холодильник заправляла деликатесами: рыбкой, колбаской, сыром и делиться не спешила. Ну, могла Таню угостить бутербродом с красной икрой, да только изредка.
Ремонт, бытовая химия, замена мебели также, как коммуналка, Полина тянула почти одна.
Вы ведь тоже унитазом пользуетесь! разводила руками Валентина Васильевна, когда очередной смеситель тек.
Мебель бралась на совесть, новая. А платить кто? Полина.
Днём она с Таней, ночью мойщицей работала и тексты переводила. Мать внукой почти не сидела только после жалоб.
Полина, учись правильно время распределять! Я работаю, мне нужно высыпаться! мрачно напоминала она.
Пришлось выкручиваться: работа пока Таня в садике или спит. Но дочка болела часто, мать больничные брать отказывалась, а работодатели терпеть не хотели.
Вам бы на море её отправить, посоветовала как-то детский врач из местной поликлиники, знакомая матери. Месяц бы подышала, может, легче станет.
Ой, такие нынче цены лишь махнула рукой Валентина Васильевна. Пока накопим сама поправится.
А год назад всё рухнуло окончательно.
Полиночка, может, вам переехать пора? произнесла Валентина Васильевна, не глядя в глаза. Мне тяжело, шумно здесь, я уже не могу подстраиваться под чей-то ритм. У тебя ведь есть квартира от бабушки, вот и перебирайтесь.
Квартира та за много лет в разруху превратилась. Квартиранты ушатали полы и обои, из мебели остался только грязный матрас, а в комнате завелись клопы. Пришлось брать кредит на ремонт, жить с Таней первое время на голом полу. На переезд дали две недели.
Причина поспешности всплыла быстро: сразу после этого в квартиру въехал Олег, и стало ясно, ради кого всё задумано Валентина Васильевна собралась на море теперь с ним.
Мало тебе помощи было? упрекнула меня мать. У тебя своя квартира, а у других и такой нет. Ты всё время недовольна!
Квартира от бабушки, и только благодаря ей я под крышей. За мебель до сих пор банку рубли отдаю. Так что помогли только мои долги и слёзы, огрызнулась я. Освободили место ради мужика и теперь за его здоровье по курортам мотаешься.
Больно было говорить это, но честно. В другой жизни, может, и рада бы была за маму, а тут
Ах, ты неблагодарная Убирайся! не выдержала Валентина Васильевна, дрожащей рукой показала на дверь. Завидуешь материнскому счастью так бы и сказала!
Полина встала, с комом в горле посмотрела на мать и пошла к двери.
Не завидую я, мам уже в коридоре выдавила. Просто удивляюсь, что у тебя «семья» это ты да тот, с кем на море отдыхаешь. Ну что ж, удачи. Только когда твой Олег уйдёт не звони. У меня кредиты, дети, а не вечное мамино детство.
Семь лет пролетели незаметно. Сначала было тяжело, потом привычно, а потом поняла справилась.
В жизни Полины появился Дмитрий. Без белого коня, зато вкрутил лампочки, собрал мебель, Тане помог научиться на велосипеде ездить. Для него не было «чужих» забот всё наше, всё вместе.
Сыграли тихую роспись, без гостей и суеты. Через год родился крепкий, шумный Иван.
Полина была счастлива. С матерью виделась редко, только пары слов на праздники. Валентина Васильевна могла спросить, как дела, и тут же сухо ответить на рассказ Полины двумя смайликами. Постепенно и сама Полина перестала делиться и говорила, что у неё всё хорошо.
Может, позовём бабушку в гости? однажды предложил Дмитрий, укачивая годовалого сына. Всё-таки родная кровь, Ивана ни разу не видела
И только мотнула головой:
Не надо, Дим. У каждого своя дорога. Она изначально так решила, пусть живёт, как ей удобно.
Но всё изменилось в один момент.
Был ноябрь, за окном унылая морось, небо серое.
Заиграл телефон. «Мама». Полина невольно напряглась мать не звонила просто так.
Алло? Полиночка раздался совсем чужой, надломленный голос. Доченька, можешь приехать? Я лежу третий день, спину прихватило, до туалета еле добираюсь. Ни еды, ни лекарства, в доме грязь Никого нет.
А где твой Олег? спокойно спросила Полина.
В трубке тишина.
Ушёл Когда плохо стало. Сказал, что всё кончилось. Помоги, доченька.
Хорошо. Приду скоро.
Полина собралась и пошла к матери всё-таки вырастила она её, голову не свернула.
Вернулась в ту же квартиру, откуда их выставили ради чужого мужика. Мать за эти годы сильно изменилась: сгорбленная, седая, лицо в морщинах, руки в венах. Чужая стала.
Я уж не ждала, что придёшь, шепнула мать.
Я привыкла держать слово, коротко ответила Полина.
Принесла воды, натёрла спину мазью, пошла убираться. Час провозилась продукты разложила, суп сварила. Хотела подать обед и уйти, но мать схватила за руку.
Полиночка, а где Дима? А где внуки? Я так хотела бы увидеть их Таня уже, наверное, взрослая?
Полина вырвала руку, села рядом.
Дима с детьми дома. Утром всем на работу, школу, спокойно сказала.
Ну хоть на минутку бы зашли Бабушка ведь
Ты для них никто, не выдержала Полина. Таня выросла без тебя, пока ты по морям каталась и о нас не вспоминала. Для неё ты тётя Валя, от которой открытка раз в год. Иван даже не знает о твоём существовании.
Мать отвернулась, заплакала:
Я хотела для себя пожить Это разве преступление?
Нет, не преступление. Просто ты выбрала и мы подчинились. Не стали мешать. Каждый живёт, как умеет.
Мать промолчала. Всё верно: дочь приняла её выбор.
Полина встала:
Всё, продукты в холодильнике, лекарства рядом. Я попрошу сиделку, буду звонить.
И всё? Даже не посидишь со мной?
Полина в коридоре остановилась:
По крови свои, а по жизни чужие. Ты сама так решила. Поздравляю: ты никому ничего не должна.
Вышла на улицу под ледяной дождь. В другом конце города маленькая, но уютная квартира и семьи тепло. Ждут не за услуги и не по обязанности, а ради любви.
А где-то там осталась одна женщина, добившаяся своего права на личную свободу. Только жизнь для себя оказалась слишком одинокой делить её оказалось не с кем.