Муж воспринимал заботу как само собой разумеющееся, пока не попробовал прожить без жены неделю
Опять ты, Олечка, перекладывала мои бумаги? Сколько раз просил ничего не трогай на моем столе! Теперь из-за тебя не могу найти отчет, а через час совещание! раздраженный голос Андрея, полного вредного упрямства, эхом разнесся по скромной ленинградской квартире.
Высокий, слегка сутулый он с трудом застегивал пуговицы на чистой рубашке, гневно сверкая глазами. Андрей опять был уверен, что супруга во всем виновата.
Ольга, молча стоя у гладильной доски в зале, не отреагировала на крик. Лишь устало прикрыла глаза и кивнула на комод у зеркала.
Твоя синяя папка там, где ты ее сам бросил вчера вместе с ключами, спокойно произнесла она. Я не трогала твои бумажки, только вокруг пыль вытерла. Брюки готовы, можешь надевать.
Андрей недоверчиво фыркнул, подошел к комоду и, разумеется, взял то, что искал. Никакого смущения на лице. Папка полетела в портфель, брюки взяты из Олиных рук, и снова упрек:
Могла бы уже и разложить все равно видела. И почему снова каша по утрам? Я же просил яичницу. Мне нужна нормальная, мужская еда! Я головой много работаю, мне силы нужны! А ты «травой» меня кормишь.
Ольга выключила утюг, намотала шнур и посмотрела на Андрея. Внутри собиралась упрямая усталость. Она целый день работала бухгалтером, возвращалась домой к шести и дальше к второй «смене»: уборка, стирка, готовка, поход за продуктами с авоськами. Андрей был уверен: раз у него чуть больше оклад, быт не мужское дело. Он искренне верил, что всё дома делается само собой.
Ой, Андрей, бекона нет в холодильнике, тихо сказала Ольга. Я вчера просила, чтобы ты заехал в магазин после работы, даже список скинула. Ты сказал, что устал, и поехал сразу домой.
Конечно устал! Я весь день с заказчиками, нервы, ответственность! А ты? Перебираешь в своей конторе бумажки! Стиральная машина сама стирает, плита сама варит, пылесос сам гудит! Что тебе мешало в магазин зайти? Женские обязанности никто не отменял. Ладно, поем в столовой, и, не попрощавшись, хлопнул дверью.
Ольга осталась одна. Фраза мужа про «машинка сама стирает» звучала постоянно. Он жил, будто уют, еда и чистота волшебство.
В тот момент зазвонил стационарный телефон. Звонила ее старшая сестра, Татьяна.
Олечка, привет, слушай, тут мне путёвку в Ялту по профсоюзной линии дали, а Петр ногу подвернул не могу его оставить. Завтра уезжать надо на неделю: море, воздух, питание, массажи. Может, ты поедешь вместо меня? Ты же совсем измоталась!
Оля хотела отказать дом, муж, кот Матроскин, который у них вместо ребенка. Но перед глазами встал усталый муж с вечным упреком о магической технике.
Ты знаешь, Таня, я поеду. Дай адрес, сейчас пойду на работе отпуск выбивать, неожиданно для себя сказала Ольга.
Вечером Андрей застал Ольгу с чемоданом в прихожей, в спортивном костюме. Большой серый кот оглаживал ее ногу.
Ты что, к маме уезжаешь? Или ссорились? удивленно спросил он.
Нет, не ссорились. Я еду в санаторий, путевку дали. Решила отдохнуть. Ты же сам говорил, что техника все делает за меня. Вот и проверь.
Андрей расхохотался, проходя на кухню:
Нет проблем! Даже рад спокойно поживу, телевизор посмотрю, поужинаю по вкусу, наконец.
Хорошо. В холодильнике еды нет, впрок не готовила. Квитанции за коммуналку на комоде, до 20-го числа нужно оплатить и передать показания! Корм у Матроскина закончится послезавтра, обычный нельзя только из ветаптеки. Всё, я опаздываю на поезд.
Ольга ушла, Андрей, довольный, остался в тишине. Можно заказать огромную пиццу, смотреть футбол сколько захочется! Настоящая свобода.
Но уже наутро его ждал сюрприз: кухня пустая и холодная. Кофемашины не было Оля варила кофе в турке. Он бездумно насыпал кофе и поставил на плиту. Пока мылся в душе, кофе сбежал и залил всю конфорку черной жижей. André попытался отмыть пятно, только размазал гущу по плите. Кое-как поел бутерброд с колбасой и выпил холодной воды, а потом помчался на работу.
Вечером оказалось еды в холодильнике нет: только баночка горчицы и объедки от вчерашней пиццы. Кот мяукал, глядя на пустую миску. Андрей высыпал остатки корма и отправился в «Продукты». Взял пельмени, сосиски, салаты в коробках. Дома закинул целую пачку пельменей, ушел читать газету. Вспомнил о них через двадцать минут за это время пельмени превратились в вязкую кашу. Попытка съесть не удалась, выбросил, ел холодные сосиски.
С каждым днем ситуация ухудшалась. К середине недели в раковине гора немытой посуды, на тарелках засохшие остатки еды. Чтобы попить чай, Андрей долго расковыривал налет в единственной чистой кружке.
В четверг понял: надеть нечего корзина с грязным бельем полная. «Ну машинка же сама все делает», пробормотал про себя, ссыпая всё подряд белые рубашки, носки, спортивную одежду и ярко-красное полотенце. Насыпал побольше порошка, выбрал режим всё наугад. Через полтора часа вместо белых рубашек розовая тряпка, красное полотенце полиняло. Пришлось надеть помятую старую рубашку. Коллеги смотрели странно, но молчали.
Дома запах странный, неприятный: Матроскин явно сердился. Лоток не чистили уже три дня, Андрей забыл докупить наполнитель и спецкорм, так что кот устроил «забастовку». Пришлось мыть полы с хлоркой и принимать ванну с тряпкой.
В тот же вечер сообщение: «Срок передачи показаний коммунальных услуг, иначе пеня». Искал квитанции, номера, путался в счетах, ползал с фонариком к счетчикам еле справился.
Он просто пытался содержать быт на минимуме один мужчина и один кот и потерпел фиаско. Только тогда дошло, какой титанический труд ежедневно делала Оля. Не техника наводила порядок, а она, не прося наград, просто желая участия и уважения.
Оставшаяся неделя прошла в суете. В пятницу Андрей заехал в магазин по длинному списку, купил овощи, корм для кота, наполнитель. На выходных квартиру ждал генеральный штурм: резиновые перчатки, ведро с порошком, чистка всего от посуды до окон. Он даже сварил куриный суп по инструкции, пусть и пресноватый.
В воскресенье Оля вошла в квартиру чисто, пахнет свежестью и жидким мылом, кот сытый и довольный. Андрей, уставший, но счастливо улыбающийся, встретил ее с букетом белых хризантем.
С возвращением, Олечка, сказал он, протягивая цветы. Как доехала?
А бюсты посуды где? Коробки из-под еды куда делись? Клининг вызывал? с удивлением спросила Оля.
Нет, всё сам. Я ошибался, был эгоистом и слепцом. Думал, что техника все делает. Простишь?
Он усадил жену за стол, налил чаю, и признался про красные рубашки, пригоревшую еду, оплату коммуналки и невероятную усталость. Оля слушала и на глазах заблестели слезы: впервые за много лет муж признавал ошибку и был искренен.
Суп твой? спросила она.
Мой. Морковку порезал криво, лавровку забыл, но есть можно.
Тогда наливай. С поезда как с голодного края!
В тот вечер они ели самый простой куриный суп в жизни, но Ольга впервые за много лет чувствовала себя любимой и ценной. С того времени Андрей сдержал слово: сам убирал, готовил, стирал, платил счета, заботился о Матроскине. А если что шло не так, не ворчал, а просто брал тряпку и исправлял. Он понял: счастье в семье держится не на автоматах, а на уважении и заботе друг о друге.
Так прошло много лет, но Ольга до сих пор с улыбкой вспоминает тот вечер.