Зависть лучшей подруги
Дружба Алены и Лиды началась еще во дворе, когда мамы выносили нас на скамейки, по очереди следя, чтобы мы не съели песок и не запутались в чужих ведрах. Мы росли вместе в Харькове, челюсти травя зеленкой одинаковые ссадины, носили одни и те же полосатые трико с соседнего секонд-хенда, переживали обиды на родителей и обсуждали первую любовь в пятом классе за гаражами. Все знали: если ищешь одну вряд ли увидишь без второй.
Детские равные условия постепенно сошли на нет, когда нам исполнилось шестнадцать. Алена расцвела красивая, высокая, длинные волосы цвета темного каштана, мама разрешала подкрашивать пряди, а кожа даже в самый острый гормональный период оставалась безупречной. Родители были не против купить ей новое модное платье или тушь в тюбике. Она всегда чувствовала себя звездой маленькой кампании.
Я же Лида была ее постоянной, тусклой тенью. Моя мать считала, что с моими тонкими и ломкими волосами лучший выход короткая стрижка «под мальчика», а глаза можно и не подчеркивать «чистое небо, а не девчонка». Отец, сварщик на местном предприятии, фыркал при словах «макияж» и только повторял, что я должна учиться, а не «мазать на себя всякую гадость». До косметологов нам было как до Луны лучше деньги оставить на ремонт в доме. Я ходила в рыхлых свитерах и серых джинсах, упорно прятала прыщи под густой челкой и считала себя ничем не примечательной.
Алена, вооружившись журналами мод, решила меня преображать. Притащила домой фен, перекроила мне короткую прическу в современную укладку, выбрала в аптеке дешевую, но работающую серию для проблемной кожи. Нашла в своем гардеробе лаконичную водолазку и узкие джинсы и вдруг в зеркале я увидела не «Лидку-пацанку», а длинноногую девушку с упрямым взглядом и выразительными глазами.
Вот видишь! Ты прямо «конфетка», хохотала Алена, а я злилась: не люблю, когда меня принижают шуткой.
Мы почти синхронно поступили на экономический в Национальный университет в Киеве. Наступила взрослая жизнь, и я почувствовала первый вкус свободы. Постепенно попрощалась с мешковатыми тряпками, отрастила волосы, научилась теням и стрелкам, со временем перекрасилась в огненно-медный. И вдруг кто бы мог подумать у меня появились поклонники, пусть не так много, как у подруги, зато свои.
Но репутация «серой мышки» осталась. Я была для всех «той самой, что с Аленой», дешевой камерой для тех, кому до нее не дотянуться, а она словно летала над нами, окруженная вниманием и поклонниками. Их ухаживания походили на соревнования: кто позовет в ресторан, кто принесет самый большой букет, кто сумеет рассмешить.
Я же каждый раз сжимала зубы от зависти, когда видела, как Алена спокойно отшивает претендентов лишь потому, что они были ей неинтересны. Мне хотелось всего один раз побыть на ее месте, ощутить себя той, ради которой теряют голову… Но кроме редких комплиментов и старой-новой дружбы у меня не было ничего. Я боролась с черными мыслями, каждый день убеждала себя не злиться.
Все переменилось в начале второго курса, когда к нашей компании присоединились двое старшекурсников с факультета журналистики. Роман высокий, худой парень с цепким взглядом и серьезными глазами за очками, и Олег весельчак и балагур. Между Аленой и Романом вспыхнула искра, словно электрический разряд было ясно сразу всем. Они смотрели только друг на друга, а окружающий мир исчезал.
Олег стал ухаживать за мной, развлекал шутками, дарил смешные подарочки, но мое сердце, подточенное завистью и тоской, молчаливо и безнадежно тянулось к Роману. Я чувствовала всю глубину его чувств, стоя в стороне и притворяясь, что мне все равно.
Я начинала готовиться к встречам за три часа: макияж, волосы, платье, каблуки, которые натирали мозоли. Алена поддразнивала:
Ну ты даешь, Лидка! Олег ради тебя и в спортивках побежит.
Я улыбалась сквозь зубы, но внутри всегда думала если бы ты знала, ради кого…
Все усилия были бессмысленны. Даже на пике своих стараний я оставалась «просто симпатичной», а Алена была событием. Она могла быть в затертых джинсах и заколотых в небрежный хвост волосах мужчины все равно липли к ней.
Я улавливала малейшие слова Романа, искала скрытые намеки. Стоило похвалить мою новую сумку сердце вылетало из груди. Но в душе я знала: он вежлив, но видит только Алену.
На Олеге ничего не получилось. Он быстро понял, что симпатии с моей стороны нет, и закрутил романчик с одногруппницей.
Жаль, вздыхала Алена, когда мы ели недорогую пиццу в нашем любимом месте за сто пятьдесят гривен. Он классный парень.
Да брось! Веселый-поверхностный как твой Роман. Погулять, потрахаться и забыть.
Алена обижалась.
Роман другой. С ним у меня все по-другому. Он ко мне так не относится.
Я только скептически пожимала плечами, а внутри надеялась, что окажусь права, молилась, чтобы Роман оказался обычным подлецом, чтобы разбил ей сердце, и тогда Тогда вдруг увидит, оценит, полюбит меня, такую преданную. Я жила этими горькими надеждами.
Как и у всех пар, у Алены и Романа случались ссоры. Из-за ревности, занятости, мелочей. Я со зловещей радостью разжигала сомнения:
А не смущает, что он уедет на стажировку в Киев? Ты вообще входишь в его планы?
Конечно! восклицала Алена. Я перееду потом, когда диплом получу. Все логично.
Я упорно сеяла сомнения, подливала масла в огонь. Но казалось, что любые конфликты их только сближали.
Через полгода Роман действительно уехал в Киев классная стажировка в медиахолдинге, возможность остаться в столице, получить большую зарплату в гривнах. Он был полон планов на будущее. Алена страдала, но жила ожиданием.
Внезапно мне стало легче. Нет постоянных встреч, нет боли на каждом шагу. Я завела короткий роман с аспирантом из нашего университета, Игорем, не особенно ярким, зато спокойным.
И вдруг как гром среди ясного неба Алена, бледная как стена, сказала мне шепотом, что она беременна. Ранний срок, всего несколько недель.
Лена, избавляйся, пока не поздно, сказала я резким голосом. Роман карьерист, он возненавидит тебя. Ребенок разрушит его жизнь.
Но Алена позвонила Роману. Тот испугался, но взял себя в руки родителям сообщил, договорились, что после родов Алена переедет к нему в Киев, а пока будет искать съемное жилье.
Первое, что я почувствовала, пустота. Он остался, принял новость. Значит, по-настоящему любит. Он не уйдет, наоборот появится еще одна связь, еще крепче прежней.
Тогда я решила: разлучить их любой ценой.
Жизнь Алены и Романа растягивалась в ожидание: он работал, деньги отправлял ей. Общались они редко вечно был в разъездах, поздно звонил. Алена грустила, но терпела.
Я лила яд по вечерам:
Где он опять? Даже звонить времени нет О, ага, счастливый отец, даже позвонить не может!
Алена окружала себя новыми знакомствами, помогал Денис, друг Игоря носил ей сумки, возил по врачам, был рядом. Мужчин не смущал ее новый статус даже наоборот. Денис стал активно участвовать в ее жизни. Алена обрубила все поползновения, но компрометирующую фотографию объятие я успела сделать.
Удали сейчас же! взвилась Алена.
Конечно, выдохнула я, но фото оставила.
Собирая фото и слухи, я выжидала удобный момент. Он наступил, когда моя «кузен» из Киева «попала в аварию», и я предложила заодно проведать Романа. Алена доверилась мне попросила посмотреть, не обманывает ли ее жених.
В Киеве я появилась вся в образе «бедной-прекрасной Лиды»: легкий макияж, серые глаза подведены, скромные украшения, голос полон сочувствия. Ужин, разговор и я рассказала Роману: Алена, мол, не скучает, а там у нее роман с Денисом, вот, посмотри фото. Он был потрясен, снимки сработали. Я же «горькая, но честная подруга».
Ты не звони ей сейчас. Остынь, уговаривала я Романа. Посмотри, как она себя поведет.
В тот же вечер по телефону я лила в ухо Алене: у Романа тут какая-то девушка, все серьезно. Она рыдала, хотела звонить сразу, я не дала не унижайся, сама позвонит.
Через пару дней Роман узнал, что Алена якобы сделала аборт и «переехала к Денису». Я настояла, чтобы он не звонил ей и не портил нервы. Денису я тоже позвонила «спаси Алену от звонков подонка, ей тяжело». Тот принял сторону Алены.
Когда Роман все-таки дозвонился, в трубку ответил Денис:
Не звони сюда больше, мразь! Оставь ее в покое!
Я была рядом, когда Роман пил горький чай на кухне и смотрел в никуда. Я переехала к нему заботливая, тише воды, ревела ночами в подушку: «Я хотела как лучше»
Я бросила учебу, устроилась офис-менеджером возле его офиса, лелеяла будущую свадьбу хотя и пришлось действовать осторожно, Роман ничуть не торопился уведомлять мир об этом союзе.
Алена осталась одна, с беременностью и отчаянием. Денис поддерживал, оставался другом, никаких ухаживаний. Она была уверена Роман сбежал с другой, даже интереса к ребенку не проявил. Я это подтверждала по телефону.
Шло время. Мы с Романом подали заявление в ЗАГС, но я дико боялась общего друга Гоши. И не зря однажды он напился и написал Алене в Viber: «А ты знаешь, что Рома женится на Лидке?»
Для Алены это стало точкой невозврата. Она ревела всю ночь, винила всех и себя, ни во что не хотела верить. Денис анализировал ситуацию трезво: слишком уж все «выгодно» получилось для меня. Получившей все.
Он настоял, чтобы связался с Романом, и, после бурной ссоры, вскрылось Алена ждала ребенка, Роман ни о чем не знал, «аборта» не было, вся история детектив, а не жизнь. Услышав это, Роман выгнал меня ночью без объяснений. Я вышла во двор с чемоданом, чувствуя только бесконечную злобу на судьбу, на них обоих, на вездесущего Дениса.
Роман вылетел первым же рейсом в Харьков. Позвонил Алене среди ночи, буквально вымолил встречу. Она не верила ведь двум людям, которые когда-то любили друг друга, доверяли лучшему другу и ошиблись, трудно снова разжечь прежнее пламя.
Мы встретились в коридоре тесной двухкомнатной квартиры на окраине города. Его руки дрожали, он говорил только «Прости», я молчала обида выжгла внутри все.
Она жила у тебя? спросила я.
Да…
Вы были вместе?!
Он кивнул.
Да. Но это ничего не значило
Не надо. Не хочу деталей.
Мы оказались как на вокзале, в разное время, в разных поездах.
Я разрешила остаться ему в квартире. Гостиница на диване, сказала я. Завтра к врачу, если хочешь поедешь.
Роман сдержал свое слово: уволился с работы, нашел подработку тут, стал таскать сумки, слушать, терпеть, быть рядом.
Мы почти не разговаривали. О Софии а в нашем случае о Лиде вообще не вспоминали, ее имя было запретным.
Иногда я ловила себя на мысли: а если бы не Денис так бы и остались чужими, с ненавистью в душе и детьми, не сумев простить гнусное предательство. Эта мысль была страшна.
Мы поженились скромно, после очередного приема у врача. Лучше один букет и родственники, чем толпы лицемерных знакомых. Денис мой друг был свидетелем, его новенькая девушка держала мне букет, и я впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.
Дочь родилась осенью. Маленькая, чернявая, с бровями Романа и моими щеками, мы выбрали русское имя Варвара.
Про Лиду мы больше ничего не слышали. Кто-то говорил, что она живет где-то в Ялте, сменила фамилию. Иногда, когда мне становилось особенно больно, я думала о ней, о том, что самая страшная беда зависть. Дай ей шанс она разрушит все, во что люди верят.
Недавно мы с Романом гуляли по аллее в парке, Варя тянулась к голубям. Я вдруг сказала:
Может, и хорошо, что так получилось. Лида не забрала у нас любовь. Просто проверила ее. И осталась только та часть, которую уже не сломать.
Роман крепко сжал мою руку. А я вдруг поняла: самую большую ошибку моя подруга сделала тогда, когда решила, что быть рядом этого мало. Зависть уничтожает не того, к кому ты ее испытываешь, а внутри тебя самого. И я надеюсь, что Варя вырастет другой сильной и доброй.
Я знаю наверняка зависть не дает счастья, даже если кажется, что вот-вот возьмешь свое. Мое счастье совсем в другом, и я, наконец, понял это.