Дорогой дневник,
Ждал я своего рейса в аэропорту Борисполя, когда вдруг почувствовал, что кто-то тронул меня за рукав. Посмотрел вниз передо мной стоит крошечная девочка лет трёх, улыбается, и пальчиком показывает в сторону киоска со сладостями. На шее у неё болтается знакомый кулон: маленький серебряный ангел с крошечным гранатовым сердцем.
Я когда-то сам сделал этот кулон. Подарил его дочери Варе в тот страшный день, когда её провожали в последний путь.
У меня в груди что-то оборвалось. Не может быть шепчу я, опускаясь перед ребёнком и нащупывая тонкое крылышко, которое знал до мелочей. Откуда у тебя эта вещь?
В этот момент появилась молодая женщина с тревожными глазами и схватила девочку за руку, но я сразу в ней увидел черты Вари та же решительность во взгляде. Кто вы? Откуда у вашей дочери этот кулон? Он же был с моей Варей
Женщина резко развернулась, бросила нас и чемодан в сторону такси. Чемодан остался а в нём старые фотографии, детские кофты и записка: «Для моей маленькой Оксаны Прости его».
Меня будто током ударило: та, про кого мне говорили, что она не пережила болезнь Оксана жива. Я велел своему водителю проследить за такси.
Машина свернула к старой хрущёвке на окраине Киева. Из подъезда вышла Оксана пыталась открыть дверь, а малышка, которую она звала Сашей, крепко держалась за руку.
В этот момент к ним подошёл мужик и начал требовать деньги. Я вмешался и отдал все наличные гривны, что были в кармане. Оксана обернулась ко мне с неожиданным гневом:
Где ты был, когда мамы не стало? Когда нас выгнали на улицу?
Я объяснил: меня обманули, и Варя просила скрыть всё. Саша затащила маму в квартиру дверь захлопнулась. Я остался ждать на лестничной клетке.
В ту ночь не спал ни минуты, слушал, как где-то в квартире плачет ребёнок.
На рассвете Саша выбежала играть во двор, едва я отвернулся. Я кинулся за ней, выхватил из-под едущей машины, спас. Сам угодил под колёса и именно в этот момент Оксана поняла: человек, которого она считала предателем, готов рисковать жизнью ради Саши. Только не умирай! кричала она.
Соседи вызвали скорую. Оксана настояла: его, говорит, ко мне, не в больницу! Дома она промыла мне лоб, Саша наклеила свой детский пластырь с Маша и Медведь.
Я чуть не расплакался: как просто детское тепло лечит лучше всяких врачей
Саша внимательно на меня смотрела: Мама говорит, ты плохой.
Я честно признался: Иногда взрослые обманывают
А мама из-за тебя часто плачет, пробормотала Саша.
Показала мне коробку с письмами: годы писем ни на одно никто не ответил. Всё это время Варя и Оксана ждали меня.
Когда Оксана увидела у меня в руках стопку этих писем, только тихо сказала:
Она тебя ждала до самого конца.
Я взял её за ладонь:
Я здесь. Поздно но всё же я с вами.
Я убрал старые доверенности, объявил на всю семью, что Саша моя внучка, обеспечил их будущее, не позволил родственникам Вари отобрать у Оксаны и Саши дом.
Стало ли идеально? Нет страхи, психологи, чиновники Но в доме снова зазвучал смех.
В канун Рождества я впервые за долгие годы смотрел, как Саша вешает на ёлку длинную звезду из фольги. Оксана подарила мне карманные часы Вари я снял свои и отдал ей: память о дочери. А Саша получила того самого ангелочка, только теперь с отбитым крылом.
Сломанные ангелы не слабы, сказал я, они тоже страдают, но всё равно берегут нас.
Я тоже буду сильным ангелом! пообещала Саша.
Я застегнул ей цепочку. Оксана вытерла слёзы, и я впервые почувствовал покой.
В потерянное время не вернёшься, но могу честно прожить каждый завтрашний день рядом с теми, кого так долго ждал.