Когда я была маленькой, казалось, что Светлана моя лучшая подруга. Мы жили в соседних домах в Одессе, вместе гуляли во дворе, почти каждый день встречались. Учились мы в разных школах, но это нас нисколько не смущало. Пока родители были на работе, мы бегали друг к другу домой и притворялись, будто играем в рок-группе: стучали карандашами по кастрюлям, а музыка звучала только в наших головах. Когда стали взрослее, увлечения изменились теперь мы вдвоём ходили на дискотеки, знакомились с парнями, иногда даже танцевали до утра, будто на трёх солнцах.
Светлана была порывистой и импульсивной, и получилось так, что в восемнадцать лет она вышла замуж. Вместе с мужем она осталась жить у своих родителей; вскоре у них родилась дочь, и я стала тётей. Мы поддерживали отношения, хотя наши пути разошлись: Светлана строила семью, а я поступила в университет и улетала мыслями далеко.
Когда мне было чуть больше двадцати, Светлана призналась, что дома у них стало неспокойно родители спорили из-за денег. Мать приносила свою зарплату гривнами, прятала её, а потом исчезала вся сумма. Она подозревала и зятя, и мужа, а Светлана вдруг призналась: эти деньги брала она. Просто увидела, как они лежат на полу, подняла их, и не спросила ни у кого, чей это заработок потратила всё на покупки дочке и себе модной одежды.
Осуждала я, да ничего не сказала Светлана была с характером, могла и со мной поругаться. Поэтому промолчала, хранила эту мысль в себе много лет. А потом наступило время, когда Светлана поссорилась с мужем. Дочке было уже тринадцать, почти взрослая. Муж любимой объявил, что уходит, собирается подать на развод.
Решили делить имущество квартиру и всё внутри пополам. И вот, посреди ночи Светлана пришла ко мне на Проспект Шевченко, с двумя просьбами: спрятать фамильные драгоценности, которые она делить с мужем не желала, и взять её дочь к себе на время.
Я не отказала в просьбе про девочку ей действительно спокойнее было бы у меня, но драгоценности брать не стала. Хотя Светлана была мне подругой, во сне мне казалось, что всё может обернуться непредсказуемо: вдруг она потом обвинит меня в пропаже, мы поссоримся, а потом ещё и компенсацию потребует. Если она могла взять чужое, то и про других думала так же.
Я ухаживала за её дочкой почти две недели, ждала, пока муж уйдёт из квартиры, а о драгоценностях не сожалела. И точно, как мне снилось: позже Светлана жаловалась на старушку, которой оставила шкатулку.
Было два серьги, а теперь всего один. Они из чистого золота, тяжёлые. Старуха, наверное, решила, что я не замечу… сказала она как-то в сумерках.
Я выдохнула с лёгкой грустью, зная, что эти упрёки не про меня.
Во сне мне отчётливо повторяли: «Держи друзей близко, но не ближе врагов». Люди бывают самыми разными, и никогда не знаешь, чего ожидать, даже от тех, кто был рядом всю жизнь. Быть обвинённой собственной подругой детства совсем не моя мечта.