Мама, не приезжай! Он нас выгнал! всхлипывала Алёна.
Мама, не приезжай! Он нас выгнал!
Голос у Алёны был тихим, но позади её плеча плач Яси перекрывал все остальное. Любовь Сергеевна застыла прямо у обледенелого жигулёнка, сжав до боли коробку с новогодними гостинцами.
Куда выгнал?
Из квартиры. Сказал чтоб к его родне на глаза не попадались, еще бабка Лидия Харитоновна распорядиться успела. Мы с детьми теперь в кафе на набережной, не знаю, куда податься.
Девять вечера. Тридцать первое декабря. Минус пятнадцать.
Сиди там, сейчас буду.
Любовь Сергеевна резко развернулась к выходу, тяжелая, не по возрасту прямая. За сорок лет в бухгалтерии у неё выработались железные нервные канаты, но сейчас руки дрожали так, что подарок едва не выскользнул.
Дверь открыл Влад. Красный, самодовольный, с фужером шампанского. Из квартиры несло жареным и мокрыми спиртными облаками. За столом человек шесть, во главе Лидия Харитоновна, прямая, будто жердь.
О, Любовь Сергеевна, ну наконец! Входите, что на пороге стоите, послышался сальный смех.
Она вошла, оглядела комнату: салаты, заливное, полные рюмки, шум и смех. Только дочки нет. Внуков нет.
Где Алёна?
А, Влад взмахнул рукой, ухмыльнулся, выгнал я её вместе с детями. Моя мать велела. Пусть поживёт у тебя, остынет.
Говорил он нарочито громко, бросил взгляд на гостей. Кто-то шумно захихикал. Лидия Харитоновна кивнула, не отрываясь от блюда.
Правильно! Давно пора ей знать своё место. Распоясалась девка.
Любовь Сергеевна поставила коробку на пол, спокойно сняла валенки. Выпрямилась. Гости жевали, кто-то пел что-то пьяное никто не смотрел. Она шагнула к Лидии Харитоновне, развернула её за плечо и звонко шлёпнула по лицу.
Звон был такой, что сама ёлка дрогнула.
Лидия Харитоновна брякнулась со стула, перевернув миску с оливье. Влад рванулся к ней, но Любовь Сергеевна была быстрее ударила его по щеке раз и второй раз.
Он согнулся, стол пополз, шампанское полилось по ковру, блюдца посыпались следом.
Любовь Сергеевна схватила Лидию Харитоновну за ворот и потащила к двери. Та орала, но рука у Любови Сергеевны была словно стальная; старуху вышвырнуло на лестничную клетку. За ней и Влад вывалился следом.
Любовь Сергеевна повернулась к гостям.
А вы вон из моей квартиры! Сейчас же! Не до смеха тут.
Гости молча поднялись и исчезли.
Она забрала Алёну с внуками с вокзала. Привезла в свою квартиру теперь совершенно пустую. Алёна осматривала разбросанные тарелки, мокрые пятна, перевёрнутый стол и молчала.
Мама, а что теперь?
Ничего, сказала Любовь Сергеевна. Теперь у тебя будет тишина и тепло.
Она раскрыла коробку. Яся и Стёпа с жадностью разодрали обёртку прямо на полу, среди мокрых тряпок, впервые за вечер засмеялись.
В полночь встретили Новый год на маленькой кухне вчетвером. Алёна тихо вытирала слёзы ладонью, дети жгли бенгальские огни и загадывали желания.
Поздно ночью Любови Сергеевне позвонил Влад, голос ломался на крике.
Ты знаешь, что наделала? Мать сотрясение, пристану к тебе по закону, будешь отвечать!
Любовь Сергеевна включила громкую связь. Алёна замерла с чашкой в руке.
Подавай, сказала Любовь Сергеевна спокойно. Я встречу встречным: ты, Владе, выгнал жену с малолетними детьми в мороз тридцать первого декабря. Довести до органов опеки дело нехитрое. Соседи подтвердят, как твоя мама терроризировала мою дочь.
Какие соседи? Кто поверит? Старая ведьма…
Те соседи, что слышали, как Лидия Харитоновна орала на Алёну. Те, что видели, как она приходила с твоими ключами, когда никого нет. А камеры? Камеры в подъезде пишут и как ты их вышвыривал видно. Квартира Алёнина, ещё до брака ей подарена. Давай, Владе. Посмотрим, кто кого.
Молчание. Слитое гудком.
Юрист слушала их без эмоций, делала заметки, вдруг спросила:
Развод хотите?
Алёна сжала руки до белых костяшек. Молчит. Любовь Сергеевна положила руку ей на плечо.
Доченька, ты всерьёз думаешь, что он изменится? С Новым годом выставил тебя на мороз с детьми
Глаза Алёны засветились чем-то новым усталостью и твёрдостью, не страхом.
Хочу развода.
Юрист молча взяла бланки.
Влад пытался устроить скандал. Привёл Лидию Харитоновну с «фингалом» под глазом, но экспертиза указала: удар свежий, получен уже после праздников.
Гости, которых гнала Любовь Сергеевна, вдруг ничего помнить не могли. А вот соседи рассказывали в деталях и про крики, и про плач детей на лестнице, и как тёща ломилась с ключами.
На решении суда о разводе Алёна поднялась и не обернулась.
Новой квартиры искать не пришлось эта была и так на Алёну оформлена, ещё до брака.
Любовь Сергеевна год назад похоронила мужа; теперь ничего не держало её в старой квартире, она продала её и переехала в соседний подъезд, напротив дочери на всякий случай.
Дети долго спрашивали про отца, скучали; Стёпу словно вырубило, Яся капризничала. Но по вечерам они приходили к бабушке Любовь Сергеевна читала им книжки, рассказывала сказки, молчала про грустное.
В один вечер Алёна подошла к ней:
Мама, ты не сожалеешь? Что вмешалась. Что так поступила.
Любовь Сергеевна стояла у тёмного окна: лицо спокойное, решительное.
Сорок лет, доченька, я разруливала чужие ссоры бумажками, тихо, мирно. А потом увидела, как мою дочь и внуков выкидывают в новогоднюю ночь и поняла: не всё решается словами.
Она замолчала.
Только жаль, что не сделала этого раньше.
Алёна подошла и обняла её сильно, по-детски крепко.
Следующий Новый год встречали вчетвером Любовь Сергеевна, Алёна и дети. Стол маленький, подарков немного. Но когда зажглись бенгальские огни, Яся рассмеялась, а Стёпа прижался к бабушке.
Спасибо, что спасла нас тогда.
Любовь Сергеевна молча поцеловала внука в макушку. Алёна смотрела, улыбаясь впервые за долгие годы без страха, что за дверью кто-то ворвётся и всё разрушит.
Этот Новый год стал самым настоящим, самым тихим и настоящим в её жизни.
А вам снился когда-нибудь такой странный Новый год? Ставьте «лайк» и делитесь, что думаете!