Слушай, а если бы мы вдруг разошлись, ты бы еще раз женился? спрашиваю у Артема, внимательно ловя его взгляд. Он, как всегда, выдержал паузу и пробубнил спокойно, даже не моргнув:
После того, как был женат на тебе, такой удивительно умной, красивой, да еще и с душой нараспашку, не думаю, что смогу когда-нибудь быть счастлив с кем-то еще.
Мы с этим весельчаком бок о бок уже почти половину жизни. За эти семнадцать лет у нас четверо детей, мы тащим ипотеку в гривнах и строим дачу под Вышгородом у речки. Три больших семейных кризиса за плечами, будто бы по сценарию: каждые пять лет качало как по учебнику. На кухне гора посуды, в детской игрушки по всем углам, на плите кастрюля с борщом, а я любуюсь новым маникюром. Моя мастер Света искренне поражается: «Да неужели он замечает, какого цвета ногти? Не у каждого мужа такая наблюдательность!» восхищается она. Смешно, но флакончики с ацетоном вокруг нее так и веют сладким дурманом.
А я вот лежу с температурой, вся как в тумане, 39! Артем суетится, обтирает мокрым полотенцем, таблетки еще не подействовали. С челюстями на замке шепчет: «Ну вот если вдруг помрешь, зарою тебя без всяких разговоров. В красном гробу с рюшами, памятник поставлю с фоткой, где ты с дурацкой блондинистой челкой!» Такой стимул к выздоровлению, что сразу жить хочется я эти рюши на дух не выношу.
Все вокруг в свое время не верили, что у нас вообще что-то получится. Да я и сама до сих пор иногда сомневаюсь. Мы разные, капец какие разные. И по характеру, и по темпераменту. Даже отдых совместный не осилили: два раза пробовали, хватило теперь спокойно тоскуем порознь. Можем вывести друг друга из себя с одного взгляда.
Вот сегодня видела на Почтовой площади бабушку с дедушкой. Вместе штурмуют лестницу в переходе, держатся за перила, помогают друг другу. Навстречу идут молодожены, улыбаются: «Мечтаю состариться вместе!» А дед такой: «Давай, давай, не тормози!» Ну, классика жанра.
Про чужую семью вообще ничего не понятно темный лес. Там есть какое-то свое, почти невидимое пространство, где решается судьба семьи: на нежности или строгости, на чуткости или равнодушии, на щедрости души или суровой экономии до конца никто не разберет. Да хоть взять самый обычный тюбик с зубной пастой из-за него, как у Высоцкого, можно целую семейную трагедию закрутить.
Артем может вообще запросто позвонить и предупредить: сейчас подъеду с друзьями, через часик. И что ты думаешь: я за этот час натыкаю целый стол из пяти блюд, не потому что домостроевская жена, просто для него это святое. Гостеприимство для него почти как личная свобода сам решает, что есть, что пить, когда рыбалка, какую одежду носить.
И для меня свобода как воздух. В семье, где четверо детей, взрослые и так постоянно в ограничениях: сдерживаем раздражение, подбираем слова (вместо «слышь, достал!» «что ты чувствуешь?»), подгоняем свои планы под кружки и школы, деньги куда? На этих любимых вредин А хочется помаду или книжку новенькую!
Но если еще и мы друг друга начнем душить все, превращается жизнь в коммунальный ад. Учимся доверять, быть честными друг с другом, надеяться, что откровенность не обернется против тебя (а иногда, увы, оборачивается). И каждому из нас важно помнить: внутри нас есть своя «тайная комната», где этот так называемый «теневой кабинет» ищет перемирие, вырабатывает альтернативные решения на случай мутных семейных времен.
Вот, помню, раз обиделась аж до слез не вспомню из-за чего, но прямо ком в горле. Еле себя удерживала, чтобы не начать бросаться вещами, думала: «Все! Развод, делим имущество, разъезжаемся!» Начала даже цены на квартиры в районе искать.
И тут дети втащили гитару. На ней Артем когда-то, еще пацаном с длинной челкой, играл песни под мои глупые стихи. Вдруг нахлынуло: как он меня поддержал, когда с подругой поссорилась; как обнимал после первой разгромной критики моей статьи (прошло уже десять лет, девчонки, не бойтесь критиковать!); как за меня заступался перед его родней. Как готовит в субботу детские завтраки и развозит всех на кружки, а я валяюсь в постели до полудня! «А скольких мужчин еще поцелуешь прежде чем встретишь такого, кто правильно целуется?» голос из моей внутренней комнаты тихонько нашептал. И любой мудрый руководитель обязательно к этому голосу прислушается, если хочет долго править.
Семья это не просто дети. Родителями могут стать и одиночки. Семья не про совместное хозяйство можно и с друзьями вместе жить. Не про общие проекты или работу коллеги тоже объединяются ради целей. Это про союз мужчины и женщины, когда они прорастают друг в друга, где-то на самом дне их душ. А дети лишь на время гости под крышей, ушли и все, а мы двое так и остались: немолодые, с болячками и воспоминаниями. Бродим на свои старческие дела и снова поддерживаем друг друга.
Когда-нибудь Артем скажет мне: «Давай, шевелись!» Я отвечу: «Мужчина, ну что вы, я приличная замужняя женщина! Хотя с вами устоять невозможно» И мы оба засмеёмся, вот увидишь!