Ну где же он, боже мой…
Татьяна с шумом хлопнула одним ящиком, подергала другой. Полка с макаронами, нижний шкафчик со сковородками, уголок, куда она всегда впихивала всё на потом. Пусто. Ничего, совсем ничего из нужного не обнаружилось.
Выпрямилась, насупилась, обозрела кухню: чистота, блеск, всё чин-чинарём. Только вот одной важной штуки явно не хватало.
Дима! крикнула она в гостиную, откуда как раз доносился бубнеж Давай поженимся. Ты не переставлял мой планетарный миксер куда-нибудь?
Молчание, потом топ-топ. Дмитрий возник в дверях, будто из облака, прислонился к косяку с лицом хитропопого барсука.
Миксер… Мама попросила дать на время. Ей там пирог какой-то новый приспичило, без планетарного она ни в какую.
Татьяна застыла, рука с жалобно повисшей дверцей так и осталась в воздухе.
Ты передал его своей маме?
Ну да.
А спросить меня не судьба?
Дмитрий пожал плечами, этим классическим движением а что такого?. И вот где-то в душе что-то неприятно зачесалось.
Тань, это же мама. Попросила дал. Делов-то.
Делов-то… А когда вернёт?
Муж замурлыкал под нос, глянул в сторону холодильника.
Вернет, не кипятись.
Я хотела торт замутить в выходные! Все коту под хвост теперь.
Да брось ты, он пошёл к ней, приобнял, притянул. Купим торт в Кофемании или я сгоняю, заберу агрегат на денёк.
Татьяна чуть не ляпнула какую-нибудь едкость, но тут же он чмокнул её в висок, начал нашёптывать ну всё, всё, решим. Ну и ладно, мелочи это ведь, серьезно. Миксер ну не конец света.
…Пара недель проскочили работа, ежедневная рутина, вечерами Игра в кальмара под пледом. Миксер почти стерся из памяти, пока не настала очередная суббота захотелось испечь домашний хлеб. Тот самый, рецепт из блогов, месяц лежал в сохранёнках, всё времени не хватало.
Открыла ящик. Потом другой. Потом ещё.
Димка…
Он явился сонный, в футболке из серии на дачу только.
А?
Мамин миксер всё у неё?
Ну… Ей вообще зашел. Говорит, удобный, мощный, пусть уж останется.
Татьяна заморгалась раз пять.
В смысле навсегда?!
Ну да, насовсем.
Дима, он стоил десять тысяч рублей! Я сама себе покупала, из своей зарплаты!
Тань, ну чего ты? Маме нужнее она печёт постоянно. Куплю тебе круче, если надо.
Да дело не в этом!
А в чем тогда?
Татьяна вдруг поняла, что не понимает этого человека.
Дело в том, что это МОЯ вещь, а ты передал её не спросив!
Да маме же! Не сторонней тёте.
Она вышла, не потому что не было аргументов, а потому что иначе что-нибудь очень лишнее слетело бы с языка.
…Зарплата упала через неделю. Татьяна посмотрела на баланс, потом на пустующее место миксера и резко собралась в М.Видео.
Новый планетарный миксер обошёлся даже дороже 11 500 рублей. Современный, с чашей под колобки, насадок пять для теста, крема, макарон и прочих радостей. Притащила коробку, распаковала, водрузила на почётное на кухне и минут пять любовалась глянцевым корпусом.
…Вечером она испекла торт. Бисквит как пух, крем как шёлк, ягоды на верхушке, будто выложены по чертежу архитектора.
Дмитрий умял два куска, нахваливал до смеха, будто и не было миксерных перипетий. Татьяна кивала, улыбалась, мыла посуду, а внутри вертелось неприятное чувство, которое она пыталась задвинуть в дальний уголок души. Не время ругаться, всё равно ерунда, казалось бы.
Пошёл месяц. И ещё один. Жизнь по накатанной: смены в клинике, ужины вдвоём, то у тёщи, то у свекрови. Стабильность, как в советском слогане. Почти.
В субботу утром Татьяна встала раньше всех. День рождения мамы, юбилей 65! Опаздывать было нельзя, на кону честь семьи. Приняла душ, навела марафет, достала любимое платье и села перед трюмо.
Шкатулка бархат, пробитый временем. Открыла, перебирает украшения: серьги с фианитами, подвеска от Димы на годовщину, турецкий браслет, цепочка с крестиком…
Тань, долго ещё? Дмитрий уже весь при параде, нервничает.
Почти. Вот только кольцо с изумрудом не нахожу… Мама дарила на тридцатник, оно должно быть тут.
Он замер и уставился на стену.
Что-то случилось?
Он сглотнул, почесал себе переносицу.
Таня, только ты не психуй, ладно?
Татьяна развернулась к нему всем корпусом, как хирурги на обходе.
Что опять?
Мама… ну, ей очень приглянулось то кольцо. Попросила я отдал.
Татьяна просто смотрела, минуту, две…
Ты отдал кольцо, что мне мама подарила? Своей маме?!
Таня, это было два месяца назад, ты не заметила даже! Значит, неважно было!
Я хирург! В операционной ни кольца, ни серёжек! Надевать только по праздникам! Как раз сегодня!
Она заорала так, что, наверное, вдова генерала этажом ниже решила: у них снова стихийное бедствие.
Я не дракон с кладом! Как я узнала бы, что ты шаришь в моём барахле и раздаёшь?
Я не раздаю всё подряд! Это МАМА, понимаешь, родная!
Татьяна поднялась, мимо пошла.
Я поехала к своей маме одна. Ты к своей, кольцо верни. Миксер желательно тоже.
Сумка, подарок, дверца всё быстро и без сантиментов.
У мамы запах пирогов, на окне флоксы, букет словно с выставки, солнце пляшет на скатерти. Гости гудят, бокалы звенят, Комбинация уже поёт. Татьяну обнимают, салаты добавляют, платье хвалят она так старается улыбаться, что к вечеру мышцы болят. Мамина радость главное, никакие семейные мелкие драмы не вписывались.
Но мама, мастер по чувствам, выцепила дочку на кухне и просто взяла за руку.
А где Дима?
Нуу… дела, важные.
Мама промолчала, просто обняла крепко, как в детстве, когда Таня приходила с разбитыми коленями и большим отчаянием. Татьяна вдохнула родной аромат духов, и чувствовала, что вот-вот не удержится.
Потом расскажешь, мама погладила по волосам. Когда захочешь.
Домой Татьяна явилась часов в девять. В подъезде вечный дух котлет, лифт тарахтит, как трактор, ключ повернулся привычно.
В прихожей свекровь, Галина Петровна, собственной персоной. Лицо, как помидор, губы тонкие, в глазах карательный прищур.
Вот и она явилась! шаг в сторону, Татьяна инстинктивно к двери. Принцесса, нашлась! А совесть у тебя есть?!
Дмитрий вышел из комнаты.
Мам…
Не мешай! Как умеешь быть такой эгоисткой, Татьяна? Требуешь свои барахлишки вернуть? Не обеднеешь ведь! Я тебе не чужая, между прочим мать мужа!
Сумка тянула плечо, ноги ныли, и ссориться меньше всего хотелось.
Галина Петровна, это не подарки. Подарки добровольно, а ваш сын взял моё без спросу и отдал. Это называется иначе.
И как же?
Воровство.
Свекровь почти задыхалась, лицо всё в пятнах, рот открылся, минуты три ей не хватало слов.
Да как ты… да я тебя… наконец прорвало, и она метнулась вперёд, готовая устроить разнос. Ты недостойна моего сына! Мелочная, жадная…
Татьяна не слушала. Смотрела на её руку там, на пальце, привычно светился её изумруд. Мамина реликвия.
Татьяна поймала ценную руку, стиснула, одним движением сняла кольцо. Галина проорала, пыталась выдернуть с пальца, но Татьяна уже надела его себе и отошла.
Ты с ума сошла?! взвыл Дмитрий, кинулся к маме. Ты что творишь?! Обидела человека! Вот бы извинилась, забыла… Фу, какое кольцо!
Нет, Татьяна спокойно, как на операции. Ни извиняться, ни забывать.
Окинула взглядом залу: раскрасневшаяся свекровь, муж-растеряшка.
Миксер оставьте себе, Галина Петровна. Новый у меня круче. А сына-подарочника забирайте и покидайте мою квартиру.
Тань, ты чего…
То, что давно надо сказать. Завтра подаю на развод.
Свекровь снова завелась с речью про испорченную жизнь сына, Дмитрий хватит истерик и включи логику, но Татьяна уже держала дверь и стояла, скрестив руки.
Выход слева.
Они ушли Галина Петровна с руганью, Дмитрий будто потерял ключи от жизни.
Татьяна закрыла дверь, повернула замок, прислонилась к стене такое красивое, ностальгичное домашнее молчание.
Она глянула на кольцо. Изумруд светился зелёный, настоящий, как мамины глаза. Надо было миксер ещё вернуть. Продала бы маленькая компенсация за нервотрёпку. Но, в общем, ерунда. Кольцо вернулось, а остальное как-нибудь уж переживём.