Домофон не просто зазвонил он заорал так, будто пожар начался. Суббота, семь утра. Единственный день недели, когда я мог понежиться в постели после суматошной рабочей недели, вместо того чтобы встречать кого-то на пороге. На экране знакомая физиономия Янина, сестра моей жены Марии. За её плечами три растрёпанных детских головы.
Маша! крикнул я, даже не брал трубку. Твоя родня там. Разбирайся.
Жена выскочила из комнаты невидящим шагом, натягивая халат. Она уж точно знала: если я так говорю, значит, предел моего терпения давно кончился. Пока она что-то увещевала родственницу через домофон, я уже стоял в прихожей с самым суровым своим видом. Моя квартира мои законы. Это «трешка» в сталинке в центре Москвы, купленная на мои кровные за пару лет до свадьбы, обошлась мне во все нервы и рубли, и уж точно я не хотел видеть здесь гостей без приглашения.
Дверь вдруг распахнулась, и мою идеальную прихожую с паркетом и запахом свежего кофе заполнили чемоданы, сумки и детская возня. Янина даже не поздоровалась только подпихнула меня плечом, словно я тумбочка.
У-уф, ну наконец-то добрались! тяжело выдохнула она, бросая баулы прямо на итальянскую плитку. Маша, ты что стоишь, как вкопанная? Чайник поставь, дети с дороги орать начали от голода.
Янина, голос у меня был спокойный, но Маша сразу съёжилась и опустила голову. И в каком это смысле?
А Маша не сказала? округлила глаза Янина и включила наивный режим: У нас дома капитальный ремонт, трубы меняем, полы разбираем. Ужас, жить невозможно! Вот и подумали может, недельку у вас переждём? Тут у вас места гуляй, не хочу! Вам что вдвоём тесно?
Перевожу взгляд на жену: она уж больно внимательно рассматривает угол потолка. Понимает, вечером разговор будет серьёзный.
Маша? настойчиво спрашиваю.
Да ладно тебе, разводит руками, сестра моя, куда им, к детям, на стройку. На одну недельку не катастрофа!
Ровно неделя, отрезал я. Питание за свой счёт. Дети по квартире не бегают, стены не трогают, к моему кабинету не приближаются. И чтоб после десяти ни звука.
Янина фыркнула, закатив глаза:
Ты прямо как тюремщик, Никита. Ну договорились, раз так. Где спать будем? На полу не заставишь?
И вот так начался наш семейный кошмар.
«Неделя» быстро обернулась двумя, потом тремя. Квартира, над которой я корпел с дизайнером, к которой привык относиться как к выставочному залу, с каждым днём всё больше напоминала коммуналку. В прихожей гора грязной обуви, на кухне хаос: крошки, жирные пятна на мраморной столешнице, заляпанные шкафы. Янина вела себя не как гостья, а как главная хозяйка.
Никит, что у вас в холодильнике шаром покати? заявила она однажды вечером, вытаскивая пустой лоток. Детям-то хоть йогурты купил бы, да и нам с Машей мясо неплохо бы.
Карта у тебя есть, магазины работают, не отрываясь от ноутбука, ответил я. Вперёд, доставка 24/7.
Жмот! буркнула она, с грохотом хлопнув холодильником. В могилу всё не унесёшь.
Но апофеоз случился позже. Однажды я вернулся домой пораньше и застал племянников прыгающими на моей кровати, а младшая, Виталина, разрисовывала стены в спальне моей гелевой ручкой из лимитированной коллекции Montblanc.
ВОН! заорал я так, что дети в испуге разбежались.
На шум быстро сбежалась Янина:
Да что ты орёшь? Дети они, пусть бесятся! Ну, карандаш Ну, обои переклеить несложно! Ручка твоя? Вот тебе беда, новая коллекция выйдет купишь!
Этот театр абсурда длился бы и дальше, если бы не случай. Уходя вечером, Янина забыла телефон на кухне. Он загорелся от сообщения: «Янина, за следующий месяц всё перевела, жильцы просят продлить до сентября. За мной 85 000 рублей». Следом уведомление от банка с зачислением этой суммы.
Я всё понял моментально. Никакого ремонта у них нет квартира сдана по-тихому, а сама «бизнес-леди» переехала ко мне. Всё за мой счёт: продукты, коммуналка, комфорт. Она просто решила заработать, пока я покорно терплю.
Я взял телефон, сфотографировал экран новенького айфона. Всё спокойно наоборот, появилось ощущение ледяной решимости.
Маша, иди сюда, позвал жену на кухню.
Она пришла я молча показал фото. Посмотрела, побледнела, но оправдания не нашла.
Никит, ну вдруг это ошибка?
Ошибка? Что они до сих пор тут, а не сидят в такси по направлению “куда угодно”? У тебя выбор: или к завтрашнему обеду никого из них тут не будет, или вместе с ними вещи соберёшь и ты.
А им куда идти?
Без разницы. В гостиницу, к маме, хоть на вокзал голова не болит.
Назавтра Янина бодро ускакала по магазинам за новыми ботинками, видимо, на свои арендные доходы. Детей оставила на Машу, чтобы та справилась сама.
Я только дождался, когда квартира опустеет.
Маша, вывози детей гулять надолго.
Зачем?
Будет санитарная обработка от паразитов. Срочно.
Когда они ушли, я сделал два звонка мастеру по вскрытию замков и своему участковому.
Игре в гостеприимство настал конец. Началась очистка.
Слесарь крепкий мужик с татуировкой в виде медведя установил новый замок быстро.
Надёжный, одобрил он. Ломом не возьмёшь!
За работу перевёл через СБП 4 500 рублей ужин на Арбате такой стоит, но за тишину я бы и больше отдал.
Далее вещи: всё Янино барахло, детские куртки, игрушки, ничего не складывал утрамбовывал в большие пакеты. Косметику, которой Янина заставила всю полку в ванной, туда же.
Через час на лестничной клетке стояло пять пухлых мусорных пакетов и два чемодана.
В это время пришёл участковый, Кирилл Сергеевич, парень молодой, но опытный.
Прописка есть? спросил он.
Только я предъявил документы и выписку из Росреестра. Сейчас будут ломиться тут люди без регистрации, прошу зафиксировать.
Час спустя появилась Янина, сияющая и нагруженная пакетами с Тверской.
Увидев гору вещей, участкового и меня на пороге, она взвыла:
Ты что творишь, Никита? Это мои вещи! Где Маша? Где дети?
Всё тут, вот только вещи твои, гостиница закрыта.
Она бросилась к двери участковый её остановил:
А вы тут проживаете? Пропискa оформлена? Нет? До свидания.
Ты не имеешь права! Мы тут с детьми, нам идти некуда! орала Янина. Нас ремонт!
Не лги, шагнул я ближе. Передавай привет своим арендаторам. Надеюсь, к сентябрю ещё денег срубишь или самой к ним подселяться придётся?
Янина осела, как проколотый шарик. Цвет лица ушёл, голос дрожал.
Ты Ты откуда ежится она.
Не забывай телефон блокировать, если бизнес ведёшь. Месяц жила здесь за мой счёт, пудрила мозги. Сейчас берёшь свое барахло и катишь, куда хочешь. Если ещё раз увижу тебя или детей рядом с моим домом напишу заяву по факту незаконной сдачи жилья и налогового мошенничества. А если надо и кражу впишу, якобы пропало золотое кольцо: поискать найдут, где надо.
Кольцо, конечно, лежит у меня в сейфе. Но Янина не знала.
Она вспыхнула, буркнула что-то под нос, с трудом вызвала такси, погрузила вещи, а участковый с лёгкой улыбкой смотрел понятно было, что писать протокол не придётся.
Когда лифт закрылся, увозя январскую Янину и её стратегию выживания, я повернулся к Кириллу Сергеевичу:
Спасибо за службу.
Пожалуйста, Никита, хмыкнул тот, но лучше сразу двери нормальные ставьте.
Я зашёл, повернул новый замок. Щёлкнул он смачно, надёжно. В нос ударил запах чистоты клинеры уже закончили на кухне, теперь трудятся в спальне.
Маша пришла часа через два. Без сестры и без детей. Детей Янина забрала у подъезда, чемоданы туда же. Маша по квартире ходила тише воды, ниже травы.
Никит Они уехали.
Я знаю.
Сестра орала
Мне плевать, что вопят те, кого выгнали с корабля.
Я сидел за кухонным столом, пил крепкий свежий кофе из любимой керамической кружки. Ни на обоях ни пятнышка, в холодильник вернулись только мои продукты.
Ты знал про аренду квартиры? спросил я, даже не глядя.
Нет. Клянусь, Никит! Если бы знал…
Знал бы промолчала, как обычно, закончил мысль я. Слушай внимательно: это был последний раз. Если ещё раз твои родственники попробуют такой фокус пакуешь чемоданы вместе с ними. Ясно?
Она кивнула, испуганно, быстро, учуяв: шуток нет.
Я сделал глоток кофе.
Он был идеален. Горячий, крепкий, и главное выпитый в спокойной, своей квартире. Корона не давит.
Села как влитая.