Он выбрал её вместо меня — Не хочу к папе… Тётя Лилия сказала, что папа меня больше не любит, — Миша обнял колени и спрятал лицо в них, сидя на кровати. Ирина застыла на месте. Всё казалось привычным: мятая пижама с машинками, рюкзак с игрушками в углу, куртка на стуле. Всё было таким знакомым и уютным. Только её сын больше не носился по квартире, а сидел, сгорбившись, в уголке. Сегодня он должен был поехать к папе, но вдруг стал просить остаться дома. Если вдуматься, в последние месяцы такие визиты перестали радовать Мишу. Ирина пыталась убедить его, но Миша неожиданно сказал, что Лилия, новая девушка Вадима, обижается на него. — Миша… — женщина осторожно села рядом. — Расскажи, что случилось? Он молчал. Затем немного поднял голову и посмотрел на неё снизу вверх. В его глазах была печаль не пятилетнего ребёнка — настоящая усталость взрослого, которому никто не верит. — Я просто играл… Она разозлилась из-за шумной игрушки — помнишь робота? Забрала его и сказала, что у них будет другой ребёнок, а папа забудет про меня. И что… я лишний. И если скажу кому-то, — он тяжело вздохнул, — никто не поверит. Потому что тётя Лилия скажет, что это неправда. А она взрослая. Ей поверят. Миша говорил тихо, сбивчиво, почти плача. В душе Ирины вспыхнула смесь злости, страха и вины — как она могла допустить такое. Тяжёлая тревога сдавила горло. Миша повернулся и стал ковырять ногтем простыню. Ирина протянула ему руку. — Я тебе верю. Ты ведь никогда не врёшь. Только когда прячешь конфеты. Он фыркнул, но не улыбнулся. — Папа выбрал её вместо меня… — Просто папа не знает всей правды, — попыталась твердо сказать Ирина. — Но узнает. Обязательно. Когда Ирина укладывала Мишу спать, решила выпить чай. В ночной тишине она вспомнила, как познакомилась с Лилией. Если это вообще можно было назвать знакомством. Год назад она получила анонимное сообщение: «Здравствуйте! Представляться не буду, просто хочу вам добра. Если вам интересно, где ваш муж проводит вечера, приходите в понедельник в семь вечера в ресторан на ул. Пушкина, 8. Стол у окна». Тогда Ирина ещё гадала, кто скрывается под маской «добродетеля». Теперь знала: это Лилия. Добро с запахом гнили. Тем вечером она увидела всё. Вадим сидел напротив Лилии, их руки на столе, пальцы переплетены, поцелуй в щеку. Потом он что-то промямлил про деловую встречу, про подругу, и в конце — «ничего серьёзного». Но Ирина была не готова простить измену. Они расстались. Но Миша остался. Так же, как и Лилия — не за горами становилась женой Вадима. Образ у неё был идеальный: вежливая, до самозабвения ласковая, умеет обращаться с детьми. Даже Мише на праздники дарила игрушки — пазлы, наборы с динозаврами, плюшевую лягушку. Но эти подарки были для Вадима, а не для ребёнка. Лилия боролась не за любовь мальчика, а за внимание мужчины. Её доброта была инструментом, улыбка — приманкой. А теперь, когда её терпение подходило к концу, и на горизонте маячил собственный ребёнок, Лилия изменила тон. Ошиблась она в одном: Ирина могла отпустить мужчину. Но не чувства сына. На холодильнике висел список дел, но Ирину это не волновало. На сегодня осталось одно важнейшее дело: поговорить с Вадимом. Она долго смотрела на экран телефона, прежде чем нажать вызов. Гудки показались длинными. Когда бывший муж ответил, в голосе была раздражённая нотка — поздно. — Что-то срочное? — Срочно. Нужно поговорить. О Мише. Он сразу напрягся — было слышно даже через телефон. — Что с ним? Он заболел? — Нет. Он больше не хочет к тебе. Говорит, Лилия ему говорит неприятные вещи. Что ты его больше не любишь. Что у вас будет другой ребёнок — и ты про него забудешь. На том конце — тишина. Потом Вадим заговорил резко, с обидой, будто его обвиняют. — Ирина, прекрати! Ты думаешь, я поверю этим детским фантазиям? Опять эти твои попытки вмешаться в мою жизнь и отношения с Лилией через ребёнка! — Не вмешиваюсь. Я мать. Я его слушаю. Ты, похоже, нет, — голос Ирины стал твёрдым. — Ему страшно было сказать тебе. И, кажется, не зря. — Ты просто используешь его! — вспыхнул он. — Хочешь, чтобы Миша не приходил ко мне, чтобы я чувствовал вину и бегал за тобой. Невыносима ты, Ирина. Просто невыносима. Она не ответила сразу — боялась ссор. Её трясло от злости. Вот он — Вадим. Не самый плохой отец, но всё время с подростковым комплексом: все против него. Он мог быть внимательным с сыном, да. Но когда дело касалось Лилии, мозг выключался. Миша потянулся за плюшевым мишкой на полке, а Ирина и Вадим впервые за долгое время обменялись понимающим взглядом, зная: любовь к сыну навсегда объединит их.

Не хочу к папе Тётя Лилия сказала, что папа меня больше не любит, Миша обхватил колени и спрятал лицо, устроившись на кровати.
Анастасия стояла как вкопанная. Вроде всё как обычно: мятая пижама с машинками, рюкзак с игрушками в углу, куртка на стуле. Дом был родным, тёплым и уютным. Только её сын не носился, как ветер по квартире, а сидел скорчившись, словно ёжик.
Сегодня Миша должен был поехать к папе, но он вдруг стал просить остаться дома. Если честно, он уже давно встречал эти поездки без особого энтузиазма. Анастасия пыталась уговорить, но Миша резко сообщил, что Лилия новая пассия Игоря ему грубит.
Миша тихо села рядом Анастасия. Скажи мне, пожалуйста, что случилось?
Он молчал. Потом чуть поднял голову и посмотрел снизу вверх. Взгляд не пятилетнего мальчика, а взрослого, уставшего и грустного человека, которому никто не верит.
Просто играл Она разозлилась, что игрушка шумная. Робот тот Ты помнишь? Забрала его и сказала, что у них будет другой ребёнок, а папа меня забудет. Что я лишний. И если я кому-то расскажу он шумно вздохнул, мне не поверят. Потому что тётя Лилия скажет, что не было такого. А она взрослая, поверят ей.
Говорил тихо, с паузами, почти плача. В душе Анастасии вспыхнула смесь злости, страха и чувства вины, что позволила всё зайти так далеко. В горле засело тяжёлое комкообразное отчаяние. Миша отвернулся и начал ковырять простыню ногтем. Анастасия протянула к нему руку.
Я тебе верю. Знаешь почему? Потому что ты никогда не врёшь только когда ищешь «тайники» с конфетами.
Он фыркнул, но улыбка не появилась.
Папа выбрал её вместо меня
Папа просто не знает всю правду. сказала Анастасия максимально уверенно. Но он поймёт. Обязательно.
Когда Анастасия уложила Мишу спать, решила выпить чай. В ночной тишине вспоминалось знакомство с Лилией. Если это вообще можно назвать знакомством.
Где-то год назад она получила сообщение с анонимного профиля: «Доброго вечера! Не буду представляться, просто хочу добра. Если вам интересно, где проводит вечера ваш муж, приходите в понедельник, в 19:00, ресторан на ул. Шевченко, д.8. Стол у окна.»
Тогда Анастасия гадала, кто под маской благожелателя. Теперь всё было ясно: это была Лилия. Благожелательница с душком.
В тот вечер Анастасия увидела всё: Игорь напротив Лилии. Руки на столе. Переплетённые пальцы. Поцелуй в щёку. Потом он промямлил что-то про деловую встречу, про подругу, а в конце про «ничего серьёзного». Только Анастасия не была готова прощать измену.
Они разошлись. Но Миша остался, как и Лилия, которая вскоре могла стать женой Игоря.
Внешне она была идеальна: вежливая, мягкая до приторности, уверенно «умеет с детьми». Всё при ней. Даже подарки на праздники Мише преподносила пазлы, динозавров, однажды огромную плюшевую лягушку.
Но эти-самые подарки были не для ребёнка, а для Игоря. Лилия не боролась за любовь Миши, она боролась за внимание мужчины. Её «доброта» инструмент, улыбка приманка. А вот когда её терпение лопнуло и впереди замаячил собственный ребёнок, тон Лилии изменился.
Ошибка была только в одном: Анастасия могла отказаться от мужчины. Но от чувств к сыну никогда.
На холодильнике висел список важных дел, но Анастасии было ровно. Её дело на сегодня было куда важнее. Поговорить с Игорем.
Она долго смотрела на телефон, прежде чем нажать кнопку вызова. Гудки казались вечными. Когда бывший муж наконец ответил, голос был раздражён. Время позднее.
Что-то срочное?
Да, срочно. Надо поговорить. О Мише.
Он сразу напрягся даже через телефон было слышно.
Что с ним? Он заболел?
Нет. Просто не хочет к тебе. Сказал, что Лилия ему говорит неприятные вещи: что ты его не любишь, что у вас будет другой ребёнок и ты про него забудешь.
На той стороне тишина. Потом Игорь заговорил резко, с обидой, будто его обвиняют в чём-то постыдном.
Анастасия, ну хватит уже! Думаешь, я поверю в эти сказки? Опять ты Опять пытаешься вмешаться в мою жизнь и отношения с Лилией через ребёнка!
Я не вмешиваюсь. Я мать. Я слушаю Мишу. Ты, похоже, нет. голос был твёрдым. Ему было страшно сказать тебе. И, кажется, не зря.
Просто используешь его! вспыхнул Игорь. Хочешь, чтобы он не приходил ко мне, чтобы я чувствовал себя виноватым и бегал за вами. Ты просто невыносима, Анастасия. Просто невыносима.
Она не отвечала сразу опасалась, что разговор скатится в бурную ссору. Трудно было держать злость под контролем; в висках пульсировала ярость.
Вот он, Игорь: не худший отец, но вечно с подростковым подходом все против него. С Мишей он мог быть нежным, да. Но когда речь о Лилии, мозг отключался.
Миша потянулся за плюшевым медведем с полки, а Анастасия с Игорем впервые за долгое время обменялись понимающим взглядом ведь любовь к сыну всегда будет соединять их, несмотря ни на что.