Ты чем тут занимаешься?! взвизгнула Людмила Сергеевна. Это же моя земля!
Земля твоя! заорал зять Витя, хорошенько приложившись к железному листу забора. А вот сам забор мой, я его покупал! У меня в машине все накладные лежат. И сайдинг мой! И окна забираю!
Саша! Сделай что-нибудь! Людмила Сергеевна в панике бросилась к сыну. Он ведь дом весь разнесёт!
Сидим мы на кухне, я, Людмила Сергеевна, ее сын Саша и его жена Ксения. Людмила Сергеевна прям вся в образе жертвы трагедия тут разыгрывается.
Всё, дети, дрогнувшим голосом объявила она. Решила я… Не нужна мне эта дача больше, всё, надоело, сил нет, здоровье не ахти.
Пока на электричке доедешь, потом три километра по полю топать… В прошлый раз давление так скачет, чуть свет в глазах не потух. Забирайте себе! Владейте, стройтесь, отдыхайте!
Саша прям ожил я помню, как он про эту дачу с детства мечтал: шесть соток, малинник по колено, забор наклонённый, и домик крошечный, который ещё дед Лёша из чего мог собрал в восьмидесятых.
Мам, ну ты даёшь! сияет он, к столу шагает. Ксюша, слышишь? Я ж говорил, будет нам счастье! Такой сад там устроим! Домик укрепим, я крыльцо сам переделаю.
Ксения так спокойно повернулась, на маму посмотрела она-то не дура и знает: у Людмилы Сергеевны халява только в мышеловке бывает.
Людмила Сергеевна, неожиданно, конечно, говорит Ксения. Только сразу давайте технические моменты обсудим.
Как оформлять будем? Дарственная или на Сашу сразу переписываете?
Тишина такая вдруг… Саша укоризненно на жену глянул, а тёща молча, будто несчастная, на Ксюшу смотрит.
Ох, Ксюша, какая же ты практичная… медленно произнесла Людмила Сергеевна, скривилась. Я ведь к вам с душой, уже практически материнское благословение! А ты мне тут про реестры и бумаги… Я тебе кто, мать или кто? Сказала ваша! Значит, ваша! На нотариусов только деньги зря тратить…
А вот потому, Людмила Сергеевна, Ксения уселась напротив, что дача ваша в ужасном состоянии! Забор упал, крышу на сарае заливает, полы сгнили. Я же не готова туда деньги семьи вкладывать, если по бумагам нам она не принадлежит.
Вы завтра передумаете, а мы без накоплений, без дачи.
Как ты можешь так! Людмила Сергеевна аж руками к груди прижалась. Саша! Слышишь, твоя жена меня, родную мать, в корысти обвиняет!
Ксюша, ну чего ты, буркнул Саша, мама же сказала берите!
Нет, Саш. Будет дарственная на твоё имя так сразу бригада, стройматериалы. Нет значит, пусть дача и дальше зарастает.
Скандал был часа на два. Людмила Сергеевна плакала, поминала дедушку Лёшу, костерила Ксению за «буржуазный подход» и в конце выставила нас за дверь, пообещав, что ни ведра старого «таким» не отдаст.
Недели через две за семейным ужином, куда даже Ира сестра Саши с мужем Антоном пришли, Людмила Сергеевна гордо сообщила:
Раз Саше дача не нужна, я её Ирочке отдала. Антошка у неё рук золотые, уже план ремонта составили.
Саша сидел потом хмурый, листал фото красивых загородных домов и тяжело вздыхал. Ксения за салатом спряталась знала, что это только прелюдия.
***
Ирина с Антоном впряглись по полной. Вон весь июнь в семейном чате отчёты мелькали: заказали евроштакетник, три тонны песка привезли, Антон сам выкопал траншею под септик…
Вот, Саша возмущался дома, люди не боятся, делают! Ирка не трусит, теперь у них, глядишь, конфетка, а не дача.
Поглядим, отмахивалась Ксения, время покажет.
К августу дачу не узнать: старый домик зашили сайдингом, крыша новая блестит, забор кирпичный, во дворе газон рулонный. Даже качель-кокон Антон во дворе поставил красота!
На «открытие» позвали всех. Людмила Сергеевна, довольна, в шезлонге на новой веранде сидит, веером машет.
Гляньте-ка, улыбается, сок у Иры берет, какая благодать! Ирочка, Антошенька, спасибо вам, душа радуется! Ксюша, посмотри, какой забор!
Антон, похудевший за лето, к столу подходит:
Мам, наработались мы, зато теперь прям не страшно и детей привезти. Все чеки и гарантии в папку сложил. Давай, как и обещала, в понедельник в МФЦ, дачу перепишем на Иру?
Людмила Сергеевна вдруг ногти внимательно стала разглядывать.
Ой, Антон, не кипишуй! Зачем эти волокиты? Живите, отдыхайте, я ведь вам не мешаю…
Ира сразу нахмурилась:
Мама, мы же договорились! Мы туда все накопления влили! Антон даже кредит на материалы взял! Ты сама сказала: «Сделаете ремонт ваша».
Управляйте, уточнила маман. И управляете: приезжаете когда хотите. Но переписывать…
Дочка, сама пойми, жизнь вещь непредсказуемая, сегодня Антон твой муж завтра чёрт знает что! А дача она семье нужна, чтобы в роду осталась. Лучше на старшем пусть висит.
Тишина такая, хоть ножом режь, даже птицы в лесу замерли.
То есть… Антон медленно встал, это всё не наше? И забор за сто пятьдесят тысяч, и септик, и крыша?
Как не ваше? Пользуйтесь на здоровье! Я ж разрешаю и огурцы в следующем году посадить.
Но хозяйка я. Мне спокойнее. А спорить будете ключи заберу. Имею право!
Вот уж имеешь! Ира с обидой. Мы тут пахали, в кредиты влезли, а ты нас квартирантами решила сделать?
Не ори на мать! грозно ответила Людмила Сергеевна. Нашлись умники! Всё на готовое хотят!
На готовое? возмутился Антон. Тут всё сгнило, я каждую доску сам клепал!
Он резко ушёл за сарай. Через минуту пришёл с шуруповертом и ломом. Без слов, начал забор выкручивать. Саша чуть не кинулся разнимать, да Ксюша его удержала:
Не лезь, пусть сами разбираются.
Ирина тоже не сдержалась, лопату схватила да к любимой клумбе маминой розы выгребать. Скандал был знатный! Антон методично забор разобрал, к веранде перешёл, поликарбонат отрывает.
Людмила Сергеевна мечется: то к Антону, то к двери бросится.
Полицию вызову! визжит, телефон хватает. Это грабёж! Посажу тебя!
Зови! бросил Антон, грузя к машине пластик. Пусть посмотрят, кто кого на деньги «обул»!
Через полчаса приехал участковый. Посмотрел на пол-участка без забора, ухмыляется.
Что у вас тут за разборки?
Грабят меня! Людмила Сергеевна тычет в Антона. Всё имущество ломает!
Антон спокойно протягивает папку:
Товарищ лейтенант, вот все счета и чеки на моё имя. Дача не подарена, аренды нет. Я забираю только своё.
Полицейский смотрит, обратно папку тёще отдаёт:
Гражданско-правовой спор. Всё, что куплено им его. Хотите в суд подавайте.
Какой суд?! заорала Людмила Сергеевна. Всё увезут!
Право имеет. Но стены не рушьте, только своё.
Уехали полицейские. Антон погрузил всё, что осталось, на Газельку. Дача теперь снесённая почти, облезлый сруб и земля с ямами.
Ира хлопнула дверью машины:
Всё, мама! Теперь ни нас, ни внучков не увидишь! Наслаждайся хозяйством в одиночку.
Уехали. Людмила Сергеевна так и осталась, посреди развалин «семейного гнезда».
Саша с Ксюшей наблюдали издалека. Подошла она к ним уже убитая:
Ну хоть вы помогите, дети… Сашенька, сынок, видишь, что эти сделали? Ира сошла с ума, Антон бандит…
Мам, Саша тихо, Ксюша была права. Ты ведь не дачу хотела отдать, а на крючке нас держать, чтоб всё детство за право «траву косить» отчёт сдавали.
Как ты можешь! опять руки к сердцу. Я же ради вас!
Нет, мам. Ради себя. Едем, Ксюша, домой.
Уехали мы. В зеркало только увидела, как тёща села на дедовскую скамейку и закрыла лицо.
Вечером Саша сидит молча, в окно смотрит. Я ужин готовлю.
Ксюша…
Что?
Извини. Думал, ты придираешься. Чуть нас не загнали в кабалу…
Обняла я его, по плечу погладила.
Забудь, главное теперь ты понял.
Я тут… замялся. Завтра в ювелирку поеду. Видел там браслетик с гранатом, ты о таком мечтала. Порадуешься, да и за то, что ты у меня самая умная.
Я улыбаюсь:
Подарок дело хорошее. Только давай договоримся: никаких больше «подарков» от мамы в нашей семье. Слишком дорого выходят.
Ещё бы! Я уже мамин номер в чёрный список добавил. Пусть сама с «родовым гнездом» разбирается.
***
Людмила Сергеевна с дачей так и не разобралась когда поняла, что халявы не выйдет, быстренько продала её.
Сын и дочь с ней теперь не общаются, а перед роднёй Людмила Сергеевна рассказывает, будто дети неблагодарные, бросили мать… Только уж подробности нашего семейного «шоу» не рассказывает мол, не поймут.