МАМА, ТЫ ТОЛЬКО НЕ ПРИЕЗЖАЙ, ПОЖАЛУЙСТА. ЗДЕСЬ ОЧЕНЬ СЕРЬЁЗНОЕ СОБЫТИЕ, ПАРТНЁРЫ ИЗ КИЕВА, ДРЕСС-КОД. ТЫ СО СВОИМИ БАНКАМИ И ВЯЗАНЫМИ КАРДИГАНАМИ СОВСЕМ НЕ ПОДХОДИШЬ. Я ТЕБЕ ЛУЧШЕ ФОТО ПОТОМ ОТОШЛЮ. И ГРИВНЫ ПЕРЕВЕДУ НА КАРТУ КУПИ СЕБЕ ЧТО-НИБУДЬ. ВСЁ, ОБНИМАЮ, У МЕНЯ НЕТ ВРЕМЕНИ.
Артём сбросил звонок и с облегчением выдохнул.
Он стоял на балконе своего нового элитного дома в центре Харькова. Ему было тридцать два года, он был преуспевающим агентом по недвижимости, ездил на BMW и носил костюмы, заказанные у лучшего портного города. Коллегам и невесте Ярославе он всегда рассказывал, будто его родители профессора, живут за границей, в Варшаве.
А на самом деле мама, Людмила Григорьевна, жила одна в небольшой деревне недалеко от Полтавы. Всю жизнь она работала на ферме, доила коров. Руки у неё стали грубыми, покрасневшими от холодной воды, речь простая, сельская, пахла она не французскими духами, а свежим молоком и домом.
Артём стеснялся её. Он вычеркнул мать из своей нарядной городской жизни, оставив напоминание только в телефоне под именем «Мама» и ежемесячные переводы гривен.
В этот день у Артёма был большой корпоративный юбилей: банкет в модном ресторане, реки шампанского.
Ярослава, усыпанная украшениями, весело болтала с супругой директора. Вдруг у входа началась суматоха. Охранник не пропускал маленькую старушку в платке и старенькой куртке, с большой тканевой сумкой на плече.
Женщина, вам сейчас объясняю: служебный вход с той стороны! Здесь закрытое мероприятие! грубо говорил охранник.
Я только поздравить сына пришла… Артёмчика… тихо попросила она. Я гостинцы привезла, сала домашнего, огурцов…
Артём окоченел.
Он услышал знакомый голос.
Гости обернулись. Директор недовольно взглянул на ситуацию.
Артём, это к тебе? с раздражением спросила Ярослава, морщась.
В мыслях у Артёма пронеслись карьера, престиж, ложь о «родителях в Варшаве».
Он подошёл к входу.
Он посмотрел на мать: её глаза были красные, но светились радостью. Она ехала больше четырёх часов на маршрутке и электричке ради встречи с ним.
Вы ошиблись, громко произнёс Артём, с трудом удерживая дрожь в голосе. Я вас не знаю. Охрана, пожалуйста, выведите постороннюю.
Людмила Григорьевна застыли на месте. Сумка упала. Банка огурцов разбилась вдребезги рассол разлился по мраморному полу, запахло укропом и чесноком.
Артёмка… прошептала она. Мама ведь…
Уберите здесь всё! закричал Артём, торопливо отворачиваясь. Эту женщину выведите, она явно ошиблась.
Мама не стала ни спорить, ни кричать. Она смотрела на него с невыносимой, холодной тоской. И, промокшая, исчезла в мокрой ночи.
Праздник продолжался, Артём пил много, смеялся громко, но внутри его всё сжималось.
Всю ночь он лежал без сна.
Утром набрал маму «Абонент вне зоны».
Позвонил соседке, тёте Галине.
Артём, а Люда не вернулась. К тебе она в город уехала, сюрприз хотела сделать.
Артём почувствовал липкий страх.
Он три дня искал её обзванивал больницы, морги, отделения полиции.
Ярослава злилась: «Что ты носишься с этой странной старухой? Ну, заблудилась, вернулась домой».
В эти дни Артём вдруг увидел Ярославу совсем другой холодной, пустой, чужой.
На четвёртый день из больницы небольшого города вблизи Полтавы пришёл звонок:
Привезли женщину без документов. Инсульт. Нашли на вокзале. В кармане записка с вашим номером. Приезжайте опознать.
Артём летел за рулём, нарушая все правила.
Влетел в реанимацию.
Людмила Григорьевна лежала под капельницей, тихая, маленькая, словно птица.
Она была в коме.
Врач тяжело вздохнул:
Серьёзная травма. Шансов мало. Видно, сильно переживала. Сердце не выдержало.
Артём упал на колени у кровати.
Он целовал её грубые, покрасневшие руки те, которых стыдился больше всего.
Мама, прости меня! Я всё исправлю! Я заберу тебя в Харьков, найму лучших докторов! Только открой глаза! Мама, это я, твой Артёмка!
Мама не проснулась.
Она умерла через несколько часов, не придя в сознание.
Артём держал её за руку, когда линия на мониторе стала ровной.
С её последним дыханием его душа опустела.
Похороны были скромными. В селе.
Ярослава даже не появилась («Фу, грязь, кладбище»). Артём выставил её вещи за порог.
После похорон он пришёл в пустой дом матери.
На столе лежала та самая сумка. Соседка привезла с вокзала милиция передала.
Внутри, среди осколков банки, он увидел пару вязаных носков.
В носках был пакетик.
Артём его развернул: там лежала сберкнижка. На ней 100 тысяч гривен.
И записка.
«Сынок, это тебе на новую машину. Ты говорил, хочешь другую. Я копила понемногу с пенсии, ты не думай, я не голодала. Я знаю, ты стесняешься, что я простая. Ты не сердись. Главное будь здоров. А я издалека тебя люблю».
Артём зарыдал.
Он упал на пол, прижимая шерстяные носки.
Он ездил на BMW почти за миллион, а мать пропускала обеды, чтобы копить ему «на машину».
Он отказался от неё ради людей, которым был безразличен. А она умерла, лишь бы не опозорить его.
Артём продал бизнес, квартиру в Харькове.
Не смог там жить каждый угол шептал: «Ты предатель».
Он вернулся в деревню.
Отремонтировал дом матери.
На деньги открыл маленькую ферму, назвал её «Людмила».
Работает с утра до вечера руками, по-настоящему.
Руки стали такими же жесткими, красными, как у мамы.
Соседи зовут его «Григорьевич» уважают.
Он костюмы больше не носит.
Каждый вечер приходит на могилу мамы, садится и рассказывает, как прошёл день.
Мамочка, у меня сегодня телёнок родился назвал Малинка. Мам, крышу починил. Мам, я тебя люблю.
Он знает она не слышит.
Но верит, что там, на небесах, она его простила.
Артём потерял всё и статус, и деньги, и компанию, и друзей. Но обрел главное свою совесть.
Жаль, цена оказалась слишком высокой.
Мораль:
Не стыдитесь родителей, даже если они не умеют пользоваться смартфоном, говорят на простом наречии и покупают вещи на базаре. В мире никто не любит вас так искренне и самозабвенно, как мама и отец. Все успехи и статус лишь иллюзия. А родители это единственная опора, и, предав их, однажды некого будет просить прощения. Храните их любовь, пока она жива.