Представляю, каково тебе жить вместе с чужими детьми, да ещё и подростками с преувеличенным сочувствием сказала мне Варвара за кухонным столом. Уверена, каждый день для тебя как полоса препятствий, не так ли?
Я задумался, поправил на себе рукав рубашки привычка детства, когда нервничаю. Попытался улыбнуться, хотя это далось с трудом.
Ты, как всегда, драматизируешь, спокойно сказал я. На самом деле у нас всё вполне гармонично. Нет ничего такого, с чем невозможно справиться.
Варвара скептически фыркнула и, забравшись ногой под стул, посмотрела на меня с явным недоверием.
Ну конечно, протянула она. Только не говори, что они уже зовут тебя папой! Признавайся, всё у вас там непросто, иначе и быть не может. Не волнуйся, осуждать не буду советом помогу, мы ж друзья.
Я легко покачал головой, стараясь говорить спокойнее обычного:
С чего бы им называть меня папой? У нас разница всего в двенадцать лет! Я и не собираюсь подменять им отца, это было бы неправильно. Мне ближе роль взрослого приятеля, к которому можно прийти с вопросом или за поддержкой. Я не лезу на место их отца, просто остаюсь тем, кто рядом.
Взял чашку с чаем, сделал глоток, давая Варваре понять, что беседы на чуждые мне темы затягивать не хочу. Но Варвара только сузила глаза, будто не верила ни единому моему слову.
Честно говоря, я уже устал всё это объяснять. Почему-то окружающие каждый раз считают своим долгом спросить, каково это жить с детьми не от себя. А всё ведь просто: мой муж Максим человек мечты для многих женщин. Мужчина, за которого можно держаться, и который всегда поддержит. Работа у него хорошая, денег нам на всё хватает гривны аккуратно откладываются на отпуск и ремонты. Всё по дому делает с удовольствием и борщ сам сварит, и пол помоет без напоминаний. Душа у него открытая, заботливая до мелочей.
Единственное, что не давало многим покоя, это двое детей Максима от первого брака. Им по двенадцать близняшки, девочки. Живём мы все вместе в Житомире после смерти их мамы Максим остался с детьми, а я пришёл в их дом уже после того, как ребята немного оправились.
Я никогда не воспринимал их как помеху или чью-то обузу. Это просто дети, которым нужен дом и забота. Тем более, своих у меня быть не может врачи ещё в юности сказали: последствия аварии, попытка что-то поменять обернётся бедой. Я принял это спокойно значит, так и будет.
Но мои родня и особенно тётя на этой теме зациклились. Всё время пытались убедить: надо пробовать, медицина теперь ого-го, вон, увидишь, всё получится. Вызвали меня даже к какой-то «звезде-репродуктологу» женщина приятная, слова правильные, голос весёлый. Но факты те же: риски огромные, пересчитывать их смысла нет.
Я сделал всё по-настоящему поехал в Киев на консультацию к крутому врачу, потратил немало гривен на дорогу и анализы, снял гостиницу. Час беседы, куча вопросов, результаты анализов диагноз прежний: попытки иметь своих детей для меня лотерея с плохими шансами и возможной ценой в жизнь. «Не слушайте тех, кто обещает чудеса!» сказал врач прямо. «Подавайте жалобу на любого, кто риск отрицает. Это не шутки».
Я написал жалобу. Врача, которая так легкомысленно давала советы, уволили. Не считая этой ситуации личной победой, я просто почувствовал огромное облегчение больше не нужно гоняться за чужими ожиданиями, доказывать, что и без родных детей мужчина может быть счастлив.
Дети Максима, Алина и Дарья, выросли как на дрожжах: школу сами собираются, домашку делают друг другу, иногда даже готовят завтрак. Мне же, по большому счёту, нужно было немного: поддержать их, помочь с задачей по физике, выбрать платье для утренника, выслушать, когда кто-то в классе обидел. Иногда просто молча посидеть рядом или прогуляться в парк.
Я не претендовал на роль второго отца, не лез ни с наставничеством, ни с запретами. Я был тем, кто может быть рядом, и этого оказалось более чем достаточно.
Посмотрим, что ты скажешь через полгода, с ухмылкой откинулась на спинку стула Варвара. Слезами умоешься! Сам не заметишь, как вечно будешь жаловаться на этих посторонних детей.
Я поставил чашку на стол с глухим стуком и спокойно посмотрел ей в глаза.
Варвара, ты серьёзно называешь их проблемой? Ты хоть слышишь себя?
Не прикидывайся святым, отмахнулась она. У любого терпение заканчивается. Начни потихонечку ему говорить, что дети шумят, грубят, не слушаются главное постепенно вбивать это ему в голову. А потом уж разрулишь ситуацию так, как тебе будет выгодно.
Я даже на секунду задумался, что вижу перед собой совсем другую женщину, не ту, которую когда-то считал близкой подругой.
И что ты предлагаешь, Максим должен отправить их к каким-то родственникам? Или в интернат, по-украински, наверное, в пансион?
Почему бы и нет? пожала она плечами. Главное, чтобы не упустить момент.
Я устало выдохнул.
Варвара, ты даже не представляешь, насколько ошибаешься. Я не строю схем и манипуляций, не избавляюсь ни от кого и не собираюсь это делать. Дети это не абуза, а часть жизни мужчины, которого выбрал я. И точка.
Она покраснела, как всегда при споре, и пошла на попятный: мол, я только хотела тебя поддержать, ты же понимаешь нелегко жить с чужими подростками.
Тяжело бывает, согласился я. Но не из-за детей, а потому, что всем вокруг так хочется навязать свой сценарий. Для меня эти близняшки не препятствие они моё продолжение.
Это только потому, что у тебя своих нет. Захочешь ребёнка а не сможешь.
Я с трудом сохранял спокойствие.
Я тебе говорил и не раз: мне нельзя рисковать. Даже если бы захотел, не имеет значения мой выбор сделан.
Ну тогда суррогатное материнство, снова затянула она. Муж у тебя ведь не беден. Надо бы укрепить семью конкретно, иначе вдруг потом останешься у разбитого корыта!
Тут я, не выдержав, улыбнулся печально, без злорадства.
Варвара, а как сама поступила? Помнишь, как родила своему избраннику, думая его удержать? Где он сейчас? Как раз после появления малыша и сбежал.
Её губы задрожали, лицо покрылось красным пятном, чашка едва не перевернулась.
Не надо! Всё стоит на этих детях, если бы не они, мы с ним семью бы построили.
В ней говорила настоящая обида, и мне, пожалуй, даже на миг стало её жаль. Но я тут же вспомнил она ведь советовала избавиться от чужих детей.
Скажи честно, ведь не дети разрушили отношения? тихо и прямо спросил я. Может, надо было поискать проблему в ваших с ним отношениях?
Она замолчала, но стало понятно спорить больше не будет. Я перевёл разговор на другое, чтобы не травмировать: иногда лучше оставить человека наедине со своими мыслями.
***
У Варвары всё было иначе. В начале она и вправду верила, что выстроит идеальную семью. Её второй муж непьющий, добрый, без вредных привычек. Но у него был сын десяти лет и дочь восьми, оба жили с ними. Варвара сразу определила правила: обращаться к ней только по имени, вставать рано, убирать комнату, участвовать в кухонных хлопотах, никаких игр после десяти.
Случались ссоры, дети противились режиму, но она не сдавалась считала, что только строгость воспитает уважение. Она контролировала их досуг, проверяла, с кем и куда идут, подозревала худшее. Замечания из школы принимала как личную трагедию, отвечала фразами вроде: «Здесь мои правила, значит, и жить вы будете по ним».
Всё шло к накалу: дети всё больше замыкались, избегали её, строили маленькие козни. Парень замкнулся, стал приходить поздно, скрывался. Варвара ужесточила контроль, проверяла телефон, допросы стали обычными. Муж просил помягче, но она отвечала: раз ты не можешь, значит, я займусь воспитанием.
В итоге дети стали ей попросту отвечать грубостью или игнорировать вовсе. Напряжение росло, муж перестал терпеть. После одной ссоры он настоял хватит. «Ты им не мать и не имеешь права». Варвара упёрлась: раз так, значит развод.
Расторжение прошло быстро, дети не утаивали радости наконец всё закончилось. Варвара винила во всем детей, но не себя.
***
Пять лет спустя я вспомнил тот разговор с Варварой, сидя в уютной кухне. Девочки-близняшки уже поступили в Одессу, мы с Максимом живём в мире, поддерживаем друг друга, шутим. Вечерами звонят по видео: рассказывают о друзьях, спрашивают совета по учёбе. Иногда по привычке называют меня «папа» и это слово зазвучало так естественно, что сердце сжимается от нежности.
Однажды приехали вдвоём и, смеясь, вручили подарок щенка маламута. Сказали: чтобы не скучали в пустой квартире. Весёлый, неугомонный зверёк бегал кругами по коридору, грыз мою обувь, а по вечерам ложился у моих ног. Я не думал, что можно так любить собаку. Этот пушистый комок словно заполнил последние пробелы в нашем доме.
А у Варвары произошло почти повторение прошлого: после развода встретила человека, у которого тоже был ребёнок пятилетняя дочь. Старалась быть доброй, покупала игрушки, пекла пироги, но раздражение росло девочка, казалось, занимала слишком много времени папы. Варвара вновь навела порядок, запреты, критиковала любую шалость и результат не заставил себя ждать. Через полтора года мужчина собрал вещи, забрал дочь и ушёл к родным.
Варвара осталась одна статуэтка на полке, рисунок на кухне и тишина. Вспоминала наши разговоры, свои уверенные заявления, что строгость залог уважения, и чувствовала, как в душе поселилась горькая ирония.
Я тем временем кормил щенка, слушал, как дочери спорят по телефону, чья очередь рассказывать новости первой. Некоторые считают, что настоящая семья это только когда есть общие дети и кровные связи. Я же понял, что дело не в биологии. Самое главное быть для кого-то человеком, к которому хочется возвращаться, чьё тепло помнишь даже на расстоянии. Счастья дети не портят. Я думал, что принимаю чужих, но оказалось, что это я получил семью и стал по-настоящему счастлив.