Дневник. 14 апреля, Санкт-Петербург.
Если жена совсем не ревнует это плохо? задумчиво спросил я у друзей както вечером за чаем на кухне. Кручу ложку в пустой чашке никакого аппетита, только тяжесть на душе. Раньше радовался, что у нас с Вероникой такое взаимное доверие, теперь думаю: а вдруг это не к добру? Может, ей вообще всё равно?
Лёха напротив замер с чашкой у губ. В глазах у него читается легкое недоумение.
Совсем никак? уточняет он, подаваясь вперёд. Не спрашивает, с кем задерживаешься, где был, если домой поздно приходишь? Не переживает, если пару дней уезжаешь в командировку?
Я грустно усмехнулся, пожал плечами:
Да так и есть. Прихожу домой встречает спокойно, будто только что вернулся из магазина за хлебом. С улыбкой, чаем угостит, ужин согреет, спросит, как дела на работе, а дальше телевизор вместе, как по расписанию. Ни тени ревности, ни малейшего беспокойства.
Посмотрел на чашку, словно мог там найти ответ. Голос у меня какой-то тихий, даже не свой:
Знаешь, раньше этим гордился. Думал, вот так и должно быть. Дружба, доверие, любовь без жёстких рамок. А сейчас, в последнее время, чуть ли не раздражает: неужели ей всё равно, где я, с кем я, что делаю?
Артём хмыкнул, откинулся на стуле, руки скрестил.
Я бы на твоём месте радовался, бросил он, наливая себе ещё чаю. Всё же спокойствие редкость. Помню свою бывшую: стоило мне задержаться на пять минут, как только придёшь сразу допрос с пристрастием: где был, с кем пил, кого обнимал. А у тебя тишина и покой. Она просто тебе верит. Это дорогого стоит.
Я попытался улыбнуться, но не вышло. Лёха кивнул:
А я вот не согласен! отрезал он, серьёзно посмотрев мне в глаза. Если любит обязательно хоть чутьчуть ревновать будет. Не сцены закатывать, а хотя бы интересоваться, переживать изза разлуки, волноваться, что ты не дома до ночи. Если полное равнодушие так это уже тревожный сигнал.
Артём хотел было возразить, но я перебил, слово само вырвалось:
Может, Вероника меня и не любит Вот и не переживает.
На кухне повисла тишина. Лёха тут же встрепенулся:
Да ерунда, не нагнетай! быстро сказал он. Она просто спокойная у тебя, не буря эмоций. Давай попробуем небольшой тест. Придумай что-нибудь: скажи, мол, встречаешься с одноклассницей, либо задержался с коллегами где-нибудь в кафе. Если хоть капелька волнения мелькнет значит, не всё равно. Ну а если
Он пожал плечами.
Артём только головой покачал:
Лучше поговори с ней напрямую. Большинство проблем разрастаются от недосказанности, а не от отсутствия ревности.
Но Лёха был неумолим:
Решай сам! Но порой такие проверки многое проясняют.
Вздохнул я, головой мысленно качаю вроде глупо так проверять, но и тревога не даёт покоя.
Ну… попробую немного задерживаться, посмотрим на реакцию.
Кстати, тебя ведь повысили? вдруг встрепенулся Лёха. Скажи ей: Теперь в коллективе две молодые коллеги, каждая по-своему симпатична, часто засыпают комплиментами. Что-то да заметит.
Я рассмеялся:
Да что там она и так в курсе! Даже предложила вместе отметить повышение: устроили романтический ужин, в ресторан сводила меня, поздравила как героя. Всё спокойно, даже чересчур.
Лёха не сдавался:
Вот завтра и заикнись вскользь, мол, сегодня на работе такая сценка коллега всю смену глазки строила. Да с юмором, будто невзначай. Может, зацепит.
Я задумался. Детская какаято игра, и всё же стало интересно: покажет ли Вероника хоть кусочек беспокойства? Или опять тепло улыбнётся и спросит, что на ужин?
В общем, решайся, поддержал Артём. Только главное не переиграть. А то безобидная шутка может обернуться настоящей бедой.
Решил всё же сыграть в этот эксперимент. Начал осторожно: вечером задержался с друзьями, дома сказал, что отмечали рабочее событие с девушкой-коллегой. Вероника лишь кивнула, подоброму улыбнулась, пожелала не забывать о семье и не злоупотреблять алкоголем на работе.
Через пару дней забыл телефон на видном месте. Сообщения от коллеги высветились, специально ничего не скрывал. Она лишь мельком взглянула и больше к этому вопросу не возвращалась.
Попробовал сделать лицо загадочное, уходя по вечерам, не уточнял, куда. Всё равно просто позвонила и поматерински пожелала доброго вечера.
Друзья настаивали: теперь стоит пару ночей остаться у Артёма, придумав легенду, что ему очень плохо после расставания с девушкой. А еще вести себя как будто нервничаю, вести себя подозрительно. Я всё же решился.
Не спал дома два раза за неделю. Вероника расстроилась только тем, что я мало бываю с ребёнком и котом Гошей. На вопрос: Всё ли в порядке? отвечала: Я только рада, что у тебя друзья настоящие, не бросаешь их в беде.
Лёха сказал: “Следующий шаг поставить пароль на телефон, чтобы делал вид, что скрываю нечто серьёзное”. Сделал. Реакция? Только шутливое: От меня секреты хранишь? Или новую игру установил, опять на ночь не уснёшь?.
Вся моя операция разбивалась о спокойствие жены, словно о гранитную стену набережной Невы.
И вот однажды прихожу домой (опять после психологической поддержки Артёма) у входа мои чемоданы. Все три. Смотрю на Веронику стоит у двери, лицо спокойное, но глаза очень усталые.
Ты ведь никогда раньше так не уезжал, говорит тихо. Я и не спрашивала, где, с кем. Думала: раз не говорит значит, нет повода. Если я ошиблась скажи честно.
Я пытаюсь оправдаться, сказать, что это всего лишь эксперимент, нужен был просто ответ: не безразличен ли я ей? Глупо вышло, но я хотел убедиться. Но она, не дослушав до конца, перебивает:
От того, что ты стал нарочито таинственным, в наших отношениях стало холодно. Если тебе не хватает эмоций, ищи их гдето ещё.
Собрал свои вещи, вышел вниз и сел на лавочку. Холодина уже апрельская, но внутри куда холоднее.
Где всё пошло не так? Наверно там, где началась эта история с проверками. Казалось: сыграю в ревность и станет понятнее, любит или нет. А получилось, что, пытаясь расшевелить равнодушие, я ранил того, кто действительно мне доверял.
Сейчас всё понимаю: моя мужская неуверенность привела только к потере доверия. Надо было просто поговорить честно, откровенно, попросить чуть больше внимания или сказать, чего самому не хватает. Любовь ведь не только в буре страстей, но и в тихой поддержке, заботе, спокойной радости быть вместе.
Теперь у меня только чемоданы, скамейка у подъезда, да кот Гоша, который понял всё первым забрался ко мне на колени.
Урок один: не ломайте то, что строили годами, ради глупой проверки. Лучше прямо сказать о своих чувствах, чем потом сидеть на улице с чемоданами и сожалеть об утраченной семье.