Подозревала в неверности, доказать не могла
8 февраля, Москва
Сегодня снова поговорили с Галиной о ревности. Не могу перестать удивляться, насколько она изматывает себя этим. Уже сколько лет вместе живём, тридцать три года а она всё ревнует, будто мы только поженились.
Ревность? Ты серьёзно? рассмеялся я. Галя, тебе не надоело?
От чего я должна была устать? обиженно спросила она.
Если ты меня любишь, как в первый день нашей жизни, тогда ладно, продолжил я улыбаться, но после такого времени мне кажется, что ревновать нет смысла!
А я считаю, что заседание кафедры до полуночи не бывает, отвечает Галя.
Смех мой оборвался. Но спокойствие тоже не пришло начал злиться.
Ладно! медленно кивнул ей. Можешь проверить! Позвони Ивановичу, мы вместе из университета уходили! Или лучше Михайлову он вообще на кафедре остался. Там до утра пропадает, и жена у него никаких сцен не устраивает!
Потому что твоему Михайлову семьдесят, парировала Галя. От него, ни дома, ни где-то ещё толку особого нет!
А от меня значит, есть? усмехнулся я. Галочка моя любимая! Ты мужа в спальню проводишь? Давай вспомним молодость!
Рассыплешься, проворчала она.
Проверим? улыбнулся шире.
А ты ещё не всё себя на своих молодых студентках растратил? Галя уклонялась от моих рук.
Галь, ну сколько можно! Тридцать три года женаты. И в эти тридцать три тебя мучают сомнения, и ни разу ты не смогла ничего доказать!
Не смогла доказать не значит, что ничего не было! выстрелила она. Хорошо следы заметал!
Галочка, у меня был всего один роман со студенткой один! сказал я с нажимом. А потом я на этой студентке женился. Так что Галя!
По проторенной дорожке, только теперь без свадьбы, буркнула она. Горбатого могила исправит! В каждом слове, в каждом движении флирт!
Вежливость, возразил я. Женщинам приятно, когда с ними уважительно общаются! А у меня и коллектив, и студенты одни женщины! А наша троица мужчин держит порядок на всей кафедре.
Три жеребца в цветнике, отвернулась она.
Приятно, но обидно! отвечаю. Мы все приличные семейные люди. Работа дом. Клянусь своей диссертацией!
Всё что угодно скажешь! качала головой Галя. Все вы одинаковые.
Может, и все одинаковые, но я не такой. И тебе любой с кафедры подтвердит.
Вот какой муж у тебя прямо завидую! и снова смеюсь.
Балагур, раздражённо бросила она. Семь вёрст до небес наплетёшь, лишь бы себя выгородить! А я всё равно уверена…
Галь, хватит! крикнул я. Не доводи! Наши дети уже семьи создали, внуков нам дали, а ты всё ревнуешь!
Теперь уже никто не удивляется роману между преподавателем и студенткой. И у всех мотивы разные: хорошие оценки, понимание предмета, авторитет преподавателя
И кто-то ищет образ серьёзного отца, кто-то просто бодрится от молодости. Иногда это смешно, иногда глупо. Не все романы взаимные. Тогда начинаются трудности.
Мне и Гале судьба улыбнулась.
Познакомились мы, когда я только начинал преподавать. Третий год на кафедре. А Галя перевелась из областного филиала в основной. Разница в возрасте была приемлемой, и наш роман вспыхнул сильно.
Меня осуждали, обсуждали даже увольнять хотели! Тогда в институте ещё старая гвардия правила, не привыкшая к новым временам.
Но не уволили. На собрании, когда меня уже клевали, я вдруг крикнул:
Да, люблю я её! Что тут сложного?
Симметрично мне ответили:
Любишь женись!
Как жильём обеспечите сразу женюсь! Не в общежитие же молодой жену веду!
Женишься приказ подпишу, ключи дам, ректор решил взять меня на «слабо».
Не вопрос! ответил я.
Молодую семью праздновал весь институт. Ректор сдержал слово, выделил нам двушку из резервов. Так случайный роман стал началом новой семьи.
Такая история скорее исключение, чем правило. В кулуарах потом шептались:
Вот так! Студентку в жёны взял, жильё получил, репутация человек слова! Молодец, Игорёк!
А нам бы так только без свадьбы и чтобы жёны не знали!
Первые подозрения в моей неверности у Гали появились, когда она была беременна первым ребёнком.
Раньше я после работы сразу домой возвращался, а теперь стал задерживаться: кафедра, совещания, симпозиумы, консультации, зачёты, пересдачи.
Словно в институте только я работаю.
У Гали гормоны язык за зубами не держался.
Я подробно рассказывал ей, что было на работе, что обсуждали; она ловила меня на неточностях, но я выкручивался. Сомневалась:
А может он правду говорит? Или он так запоминает?
После родов могла бы успокоиться. Тем более, радовался первенцу, помогал, дома стал чаще. И к Гале был всё таким же внимательным.
Но тут подруги, особенно близкая Оля.
Ты диплом получать планируешь или выбрала роль домохозяйки? спрашивала.
Отсидите декрет потом решим, отвечала Галя.
Я уверена, что он скажет, что и без диплома живут! Тебе конкретно он не нужен!
Почему? удивилась Галя.
А зачем твоему мужу видеть жену среди студентов? смеялась Оля. Жене место у плиты! Не надо видеть, как он преподаёт девушкам!
Это ты о чём? напряглась Галя.
Ты деградируешь дома, сказала Оля. Игорь твой как мужем стал? Роман со студенткой! Думаешь, женившись, прекратил? Времена другие всем плевать! Пока нет жалоб, всем всё равно! Никто его не заставит теперь жениться.
Оля поселила тревогу в душе Гали. И страх: если есть романы на стороне, это плохо. А хуже, если ради молодой он бросит семью У Гали не было даже диплома.
Вернуться в институт не получилось: снова декрет. Подозрения росли, но доказательств не было.
Галины однокурсницы уже выпустились, даже потенциальных “глаз и ушей” не осталось. Жить приходилось, надеясь на лучшее.
После второго декрета Галя хотела восстановиться, а я просто дал ей материалы для подготовки:
Дерзай!
Шесть лет прошло. Всё изменилось! Могла бы идти на первый курс заново. Новые предметы, законы. Дома муж, двое детей и хозяйство.
Галя понимала свою уязвимость, но исправить ничего не могла. Лишние шаги лишь хуже всё сделали бы.
Хотя, если честно, всё было хорошо! Только мешали беспочвенные подозрения. А вокруг книги, сериалы, интернет: всё про романы преподавателей и студенток, внебрачных детей, наследство.
Как будто тем других нет! ворчала Галя.
Психолог, к которому она пошла, объяснила:
Это ваш самый большой страх. Поэтому откликается в душе. Вы сильнее реагируете на эту тему, хотя она попадается так же часто, как и другие.
То есть, я себя накручиваю? спросила Галя.
По сути да, ответила психолог. Если нет доказательств, может, стоит отпустить ситуацию?
То есть, ждать доказательств?
Скорее, держать руку на пульсе, ответила она. Будьте внимательнее к мужу, намекайте, что не стерпите неверности.
Можно даже держать ситуацию “в тонусе”. Если знает, что за ним следят побоится налево идти.
На практике советы психолога превратились у Гали в бесконечные подозрения и периодические допросы. А я всё время выкручивался. Не оправдывался, а именно выкручивался. Выставлял её ревнивицей, убеждал для подозрения нет оснований.
А годы шли Отпраздновали тридцать три года свадьбы. Детей вырастили, внуков дождались. А подозрения не исчезли.
Уже и сами не молодые. Но Галя не хотела быть обманутой женой, устраивала допросы, когда задерживался на работе, ловила на лжи, если куда ездил.
Я привычно выкручивался стало образом жизни. Сколько лет прошли, а всё одно: она подозревает, я оправдываю.
Но и меня начало утомлять ведь мы не молодые, чтобы всё время ревновать. Пора бы успокоиться.
***
Да, слезливым голосом начала Галя. Жизнь прожили, детей вырастили, а о твоей верности только мечтать!
Мгм, хмыкнул я. Давай логически подумаем. Все твои подозрения пустое. Сейчас докажу.
Ну? ответила она.
Мужчина налево идёт когда? Когда дома плохо. Тогда ищет лучшего. Если дома не устраивает он уйдёт.
А мы, слава Богу, тридцать три года вместе! Даже со всеми твоими “вредностями” никогда не думал бросать семью. Потому что люблю тебя, детей, дом наш! О какой неверности тут речь?
Галя замолчала.
Сейчас стараюсь не меньше. Пенсия скоро, а я хочу повышение, звание. Только чтобы детям и внукам помочь! Поэтому и работаю, как проклятый! А ты меня во всяких глупостях обвиняешь Эх, Галя.
Я отправился спать, а Галя ещё долго сидела, думала. Может, зря она все годы подозревала меня? За тридцать лет ни единого доказательства.
Да, работал много, старался. Пусть подруги намекали, знакомые шептались, но никогда доказательств не было только пустые разговоры.
Я был хорошим мужем, заботливым отцом и достойным преподавателем не зря меня повышали, награждали.
Может, зря сказал я себе ближе к утру. Ей, наверное, обидно было за мои подозрения. Хоть ни разу и не показывал виду. Если бы были доказательства одно дело, но так Зря, наверное.
Галя отправилась спать наконец с лёгкой душой. Но это была одна из последних спокойных ночей доказательства уже приближались. И вот-вот должны были ворваться в дверь.
Записал в дневник, и всё же понял: бывает, что страхи мешают видеть то, что есть на самом деле. Иногда лучше доверять любимым и не разрушать жизнь подозрениями.