Мою маму зовут Валентина, ей сорок два года. Меня она родила рано сразу после школы, в семнадцать с хвостиком. Первая любовь обернулась не свадьбой, а пеленками, бессонными ночами и суровой борьбой за выживание. Отец мой исчез сразу после рождения, и только бабушка с дедушкой поставили маму на ноги. С их помощью она закончила техникум, а мое детство стало хоть наполовину обычным, без постоянных забот о пропитании или крыше над головой.
Валентина больше не выходила замуж, хотя поклонники бывали. Но все ограничивалось дружбой у нее был потрясающий оптимизм: «Вот ты подрастешь, тогда и я о счастье подумаю». Мы жили душа в душу, смеялись, шутили. Она была, скорее, подругой: вместе выбирали одежду на Черкизовском рынке, менялись свитерами, красились одинаково. Мои подростковые эксперименты фиолетовые волосы, серьги во всех местах, увесистые цепи встречались лишь с мягкой иронией. Понимали друг друга без слов или мне так казалось?
Теперь мне двадцать. Институт, работа, своя компания, вечеринки в коммуналке. Боялась, что мама будет скучать я ведь много лет была ее центром вселенной. Но, к моему удивлению, она не впала в тоску наоборот, влюбилась. И в кого? В мужчину почти вдвое младше!
Все начиналось невинно. Мама преподает историю в обычной школе сплошные женщины в учительской. Вдруг в ее рассказах зачастил некий «Илья». Сначала я не обращала внимания, но потом заметила: мама прямо светится. Этот «Илья», он же «Илюша», новый учитель информатики, всего двадцать один год! На год старше меня. А моя зрелая мама стала, как школьница: пекла ему пироги, проверяла его тетради, рисовала расписания, собирала ему контейнеры с едой «Илья худеет, в столовой ничего не ест».
Я не верила своим глазам. Мне мама ни разу не собрала обед на работу, но для него готова на все. Даже коллегам не нравилось: «Валентина странно себя ведет», шептались они, «красит волосы, носит короткие юбки, макияж ну точно двадцать». И правда: вместо строгости лак кислотного цвета и медные локоны, только потому что Илья сказал, что она напоминает «эту певицу из России». Вместо утренней каши эклеры.
Потом грянула новость: мама сказала, что думает переехать к Илье. «Хочу наконец жить для себя», заявила. «Я это заслужила». Я возмутилась: «Ты понимаешь? Он живет на съемной квартире, у него даже нормальной работы нет»
«Только Илья меня по-настоящему чувствует», ответила мама. «Даже с твоим отцом мне было не так хорошо, как сейчас. Мы мечтаем о свадьбе».
У меня перед глазами всё померкло.
Ты серьезно?! Собралась замуж за студента, который едва зарабатывает на проезд?!
Не смей! Илья взрослый мужчина!
Мама, это глупость! Он просто пользуется тобой ради квартиры и стабильности! Как ты можешь быть такой наивной?
Впервые мы по-настоящему поссорились. Двери хлопнули, она сказала, что я эгоистка не могу выносить ее счастья. Но она словно отключилась, слышала только себя.
Я думала пожаловаться директору. Позор Вместо этого решила: спрятала все ее документы паспорт, ИНН, даже пенсионное удостоверение. Без паспорта ни в ЗАГС, никуда.
Наивно? Пусть! Лучше, чем потом убирать осколки, когда «жених» исчезнет сразу после регистрации. Я выжидаю. Останется ли Илья без быстрого брака значит, он может быть честным. А если начнет дергаться уже через неделю тут все ясно.
Иногда любовь требует трезвого ума. Особенно, если речь о тех, кого любишь больше жизниНо неделя прошла, потом вторая. Мама не выспрашивала о паспорте, не плакала, не устраивала сцен. Наоборот она стала задумчива, чаще молчала, долго вечером смотрела в окно. Я заметила, что пироги для Ильи исчезли, а утром снова пахло кашей. Краска с волос постепенно смылась, юбки стали длиннее. Илья какое-то время еще заходил, рассказывал смешные истории в коридоре, но мама отвечала все тише, будто сама себе.
Однажды вечером она зашла ко мне в комнату, села на край моего дивана и взяла меня за руку.
Спасибо, сказала она неожиданно. Ты всегда защищаешь меня. Иногда слишком резко, иногда по-своему, но я всё поняла.
Я смотрела на нее, не веря так спокойно и мудро она выглядела.
Я ведь всегда была только твоей мамой, продолжила она. Забыла, как быть самой собой. А с Ильей просто захотела почувствовать, что тоже могу жить, мечтать, смеяться без оглядки. Как в юности. Спасибо, что остановила меня вовремя.
Она крепко обняла меня, отчего-то даже сама заплакала.
Я вдруг поняла: нам обеим нужны перемены, но не такие, которых требует отчаянная страсть или чужая молодость. Пора учиться быть счастливыми и отдельно, и вместе, не теряя себя. Пусть мама найдет новую радость, не потому что кто-то моложе, а просто потому, что она этого достойна.
В тот вечер мы вместе варили кашу, смеялись, как раньше, менялись свитерами. А потом смотрели старое кино, понимали друг друга без слов и знали: всё самое важное у нас впереди.