Это дочка твоего прежнего ухажёра! Я её никогда не приму! Слышишь, никогда! раз за разом бросал мне муж в лицо, стоит мне попросить что-нибудь для Аринки.
Арина в слезах прибегала ко мне, искала утешения у матери. Дети ведь всегда чутко чувствуют, как к ним относятся взрослые. Шесть лет Аринке, и вот она начинает заикаться. Я понимаю, откуда ноги растут у этого несчастья.
…С будущим мужем я встретилась, когда ему было тридцать, а мне всего шестнадцать. Год ходил за мной хвостом Олег, всех вокруг ревновал, не давал проходу. Потом настойчивостью и напором взял меня в жёны, и сама не поняла, как оказалась замужней женщиной. А деваться мне было некуда хоть за старика, лишь бы одной не остаться. Моя мать была строгой, деспотичной, отец бросил нас ради другой. Мама долго ждала его возвращения, а узнав, что у него в новой семье родились близнецы, прокляла его, ругала вслух, спешила за советами к гадалкам. Дышать в одном доме с такой матерью шестнадцатилетней девушке было невозможно. Хотелось закрыть уши и убежать хоть на Белое море, лишь бы не слышать этих вечных ругательств.
Тогда Олег стал для меня спасением, и казалось, что люблю его всей душой. Думала эта любовь навеки. В семье Олега тоже были проблемы: мать его бросила, только он родился, поговаривали даже, что утонула. Отец Олега всегда уходил от прямого ответа на вопрос о матери, а потом мальчик и вовсе перестал скучать по ней.
…Когда родилась наша Карина, я чувствовала себя самой счастливой на свете. Олег души не чаял в дочери. Мы всё для неё делали, ничего не жалели, я радовалась, что у меня наконец семья.
…Прошло пять лет. Однажды в дверь позвонили настойчиво. На пороге стояли молодая женщина и девочка лет семи. Женщина старалась выставить девочку вперёд.
Кого вы ищете? спросила я недоверчиво.
Нам нужен Олег, строго ответила женщина.
Его нет, что передать? во мне вставало беспокойство.
Передай этому бездельнику, что про алименты никто не забывал! Я и в суд подам! напористо заявила незнакомка.
А вы вообще кто, кем вы приходитесь Олегу? Я его жена. Может, объясните? раздражалась я.
Это его дочь. Он обещал помогать, а только обещал, ни копейки не дал! Женщина смахнула слезу.
И только тогда я увидела: девочка вся Олег, такие же зелёные глаза, даже нахмурилась похоже.
Вот тебе и раз! Когда только успел? Хотя всё это случилось до нашей свадьбы. Мог бы мне рассказать, что уже есть дочка, пусть и внебрачная Не стала впускать их и велела прийти через месяц Олег был в Москве в командировке, он часто уезжал по работе.
Эта ситуация подкосила мою веру в мужа а вдруг у него в командировках много секретов? Сомнения, как ржавчина, начали разъедать меня изнутри. Воображение рисовало жуткие сцены…
Когда Олег вернулся, я готова была уйти и развестись. Но он уверил меня: «Куда ты с ребёнком? Глупая! А та врёт, просто хочет денег!» И вообще, мол, таких зелёных глаз в России хватает, девчушка совсем не на него похожа…
Вот и успокоилась вроде бы, подумала: «Наверно, и правда незнакомка не по адресу».
Но осадочек остался.
…Олег продолжал ездить по стране, а я была с Кариной. Подруга пригласила меня в мастерскую, где работал её брат. Ей нужно было передать рубли, а я пошла за компанию. Увидев Игоря, сердце сразу екнуло. Вот она настоящая любовь! Тогда мне был 25 год, ему 20.
Что между нами творилось словами не передать! Вулкан страстей. Жить казалось постоянным праздником.
В итоге я ушла от Олега. Карина осталась с ним. А с Игорем всё длилось всего полгода. Узнав о моей беременности, он стал уговаривать меня вернуться: мол, не хочет разрушать семью, грех это. «Прости, Олечка», сказал, и отправил меня домой. Такая вот любовь в блюдце обмакнул и мужу отдал…
Я вернулась к Олегу, раскаивалась как могла. Собирали брак по кусочкам.
Через девять месяцев родилась Арина. Олег самоустранился, к девочке не подпускал, понимал, что не его. Карина стороной меня обходила, домой не жаловала, любой повод искала сбежать к подруге или на улицу. Неужели история повторяется? Когда-то так мы с матерью отдалялись друг от друга
Порой мне казалось, что Олег не то чтобы любил, а просто не хотел позора вынести из дома. Руки распускал, я прощала знала, что сама виновата.
Всю свою материнскую любовь я отдала Аринке. Ведь она в доме чужая. Карина не признала её сестрой, поддерживаемая в этом Олегом.
В восемнадцать Карина ушла в общежитие, на прощание бросила: «Живите, как хотите, моей ноги тут больше не будет!» Эти слова жгли хуже крапивы, сердце разрывалось, хотелось вернуть любовь дочери. Но я всё больше путалась во всём, словно в липкой паутине.
…Потом у нас с Олегом родился сын. Надеялась хоть этим сгладить вину. Но и беременность, и роды дались тяжело: мне было уже тридцать шесть. Думала: «Может, умру, тогда они меня пожалеют, простят всё…»
Олег был вне себя от счастья, хотя не удержался от укола: «А мой ли?» Карина лишь по телефону поздравила: «Ну, теперь и без меня весело. Поцелуй братика за меня. Мама, только не делай с Ариной того, что со мной. Пожалей её.»
С тех пор домой она больше не возвращалась, готовилась к свадьбе, приданое собирала.
А Олег по-прежнему то и дело бросал в мою сторону язвительное словцо о Аринке, будто чужие мы ей. Бывало скажет:
Какая же она мне родня? Наша Марина вашей Катерине двоюродная Прасковья
И правда из перемолотого зерна хлеба не испечёшь. Недаром у нас говорят: что дозволено Ивану, не дозволено Марье.
А та зеленоглазая девочка теперь уже взрослая Маша, всё-таки оказалась дочерью Олега. Я в сердцах набросилась на него с расспросами кто эта женщина, зачем так Но он спокойно отмахнулся:
Кто ж в открытые ворота не пойдёт?
Маша подружилась с Кариной.
Вздыхаю Живу дальше.