Лиз, я вообще не понимаю, как теперь быть, Аленка сидела на табурете у мамы на кухне и гоняла вилкой безнадежно остывший кусок картошки по тарелке. Ну не хватило баллов, и все тут! Три сраных балла, Лиз. До бюджета чуть-чуть не дотянула.
Елизавета, сидевшая напротив, с тяжким вздохом отложила телефон и внимательно посмотрела на сестру. Десять лет разницы: иной раз казалось, будто между ними не просто годы, а целая эпоха. Алене только восемнадцать, а в глазах будто вся многострадальная история России поместилась.
А на платное-то вариант есть? почти шёпотом спросила Лиза.
Двести двадцать пять тысяч в год, Алена хмыкнула, будто ей Петросян анекдот рассказал. Откуда мне такие миллионы? У нас родители, ты знаешь, последний рубль растягивают, чтобы вообще на жизнь хватало.
Елизавета знала, как никто: батя на заводе у станка до седых волос, мама медсестрой в поликлинике. На двоих семьдесят тысяч и то по местным меркам не самая нищая жизнь, а если учитывать коммуналку и ипотеку…
Я так хотела, Лиз, Алена толкнула тарелку от себя. С девятого класса старалась, ночами зубрила, ЕГЭ этот, как кошмар, переживала. А вот три балла, и всё в тартарары.
Нет, не плакала. Вот если бы плакала легче было бы. А так сидит с выражением лица, будто только что Войну и мир прочла, и сердце у Лизы скрутило в узел.
Ален, Лиза придвинулась, дай мне месяц. Я что-нибудь придумаю, честное слово.
Придумаешь, да? Алена грустно хмыкнула. Четыреста пятьдесят тысяч за два года! Не космические ли ты деньги собираешься добыть, Мэри Поппинс?
Ладно, просто поверь. Месяц.
Алена долго смотрела, наконец махнула рукой. Ясно же, не верит. И правильно.
Через месяц Лиза снова приехала. В руках сумка, в ней конверт потяжелее любого гантеля из фитнес-клуба.
Это что? Мать вытирала руки о заплатанный фартук, удивленно смотря на старшую дочь.
Тут четыреста пятьдесят тысяч, Лиза решительно кинула конверт на стол. За два года вперед. Все накопления сняла.
Тишина такая, будто телевизор с огорода кто-то уволок. Отец газету даже читать перестал, замер. Алена замирает в дверях кухни.
Лиза, начала было мама, ты ж на квартиру этих лет десять складывала…
На квартиру ещё накоплю, не переживайте, Лиза усмехнулась криво, а внутри всё ходуном. Алене сейчас нужнее. Мечту нельзя на потом откладывать, мама.
Алена накинулась в обнимку, аж полотенце со стула свалила.
Ну ты, конечно… С ума сошла! шепчет, не отпуская Лизу. Верну всё до рубля, клянусь. Я обязана…
Ну как разбогатеешь вернёшь, Лиза погладила сестру по голове, будто всё ещё та же мелкая. Сейчас учись.
Отец подошёл, положил руку на плечо, как будто разрешил царь-грозный больше такого жеста и не надо.
Осенью пойдёт учиться, мама смотрела на конверт так, будто тот вот-вот заорёт человеческим голосом. Дочка будет учёная.
Лиза уезжала затемно: оглянулась на свои родные окна свет горит, за шторами мелькнул знакомый силуэт, рукой машет.
И в груди уютно, но и пусто: несколько лет накоплений, мечта о собственной крохотной двушке всё лежит на маминой кухне теперь. Зато Алена учиться будет. Пусть сестричка попробует осуществить мечту. Ведь это, кажется, сейчас важнее…
…Лето тянулось, как кисель. Лиза звонила сестре по пятницам, иногда и среди недели хотелось узнать, всё ли у Алены в порядке, документы как, зачислили ли.
Всё хорошо, Лиз, приняли, голос бодрый, но как будто уже не её. Слушай, прям сейчас занята, давай потом? Ладно?
Ален, я только спросить хотела…
Потом, позвоню сама!
«Пи-и-ип». Лиза ухмыльнулась: вот оно, студенчество. Новые лица, новые дела, с родными и словом перемолвиться некогда. В своё время тоже такой была.
К сентябрю звонки и вовсе усохли. Алена отвечала коротко, мимоходом, всё время некогда ей про учёбу туманно: «Да нормально всё», «Лучше, чем в школе», «Преподы ещё те, конечно». Лиза думала ну, привыкнет, напряжение, первый курс ведь.
Октябрь вдарил по городу промозглым дождём и темнотой чуть не после обеда. Лиза сидела дома, развела себе чайку, листает ленту новостей. Тыкнула случайно на Аленину страницу давно не смотрела, вдруг фотки появились со студенческих тусовок.
Первое фото едва сердце не остановило.
Алена сидит за столиком в ресторане не в какой-нибудь студенческой забегаловке, а в настоящем таком, с белой скатертью и официантами. На Алене шелковая блуза, явно без участия ночного рынка, а в руке айфон последней модели. Тот самый, на который любой москвич кредит оформит без зазрения совести.
Листает дальше. Фото с клуба мини-платье, спина открыта, макияж на ползарплаты. Фото у крутой тачки. Потом Алена с подругой в СПА-салоне с бокалом игристого. И всё сияющая, с брендами с головы до ног.
Чай стыл, а Лиза листала и мерзла душой. Ну откуда у первокурсницы столько денег? Стипендия? Не смешно даже. Полставки? Когда на тусовки времени больше, чем на пары?
На следующий день Лиза снова оказалась у родных на кухне там, где когда-то оставила конверт с мечтой.
Мам, держась за спокойствие как за руль в маршрутке, начала она, про Алену спросить хочу.
Что там?
Откуда у неё такие деньги? Я её в Инстаграме видела рестораны, бренды, телефоны. Как она это всё совмещает с учёбой? Наверное, на пары-то ходить некогда?
Мама у плиты зависла, словно в айсберг врезалась.
Мама?.. Лиза уже напряглась.
Тишина, такая, что даже холодильник по струнам души проходится. Мама медленно выключила плиту, села за стол. Лицо белое, глаза виноватые.
Лиза… начала было, тут дверь хлоп: в коридоре пакеты зашелестели.
Алена залетела, как Снегурочка на корпоратив, пахнет духами и счастьем. Пакеты одни бренды, в обеих руках. Видит Лизу тормознула, но сразу улыбку натянула.
О, Лиза! А ты тут откуда? Предупредила бы, встречать бы вышла…
Ты не учишься, Алена.
Улыбка стёрлась, пакеты плавно опустились на пол.
Мам, ты ей рассказала? голос у Алены стал колким, как ноябрьский ветер.
А что, дальше врать, что ли? Лиза встала, разозлившись. Полгода заливала мне, что лекции, зачёты, к преподавателям подмазываешься, а сама по ресторанам с шмотками гоняешь?
Алена скрестила руки, задрала подбородок.
Я вообще передумала.
Что ты сделала?
Передумала, спокойно повторила сестра, у меня теперь новая мечта. Жить нормально. Не мучиться пять лет, а наслаждаться! Рестораны, красивые вещи, друзья. А не как в школе в одном свитере десять лет.
Лиза смотрела и не верила. Это её сестра? Вот так вот слёзы выплакивала, ночами ботала? Ради этого?
Алена, Лиза выдохнула, это были мои деньги. Я реально на квартиру копила. А ты их на тряпки и суши уговорила?
Я на себя потратила! На себя! Я жить хочу!
Ну и молодец, Лиза устало обессилела рукой. Тогда деньги верни.
Алена замолчала. В дверях появился отец.
Лиза, смутился он, нет их больше, денег, кончились.
Четыреста пятьдесят тысяч, Лиза повторила по-слогам, на модные шмотки и рёбра угря.
Ты никогда не поймёшь! Алена топнула ногой. Ты серая, копишь на хрущёвку, в жизни радости не увидела! А я молодая, хочу эмоций! Хочу сверкающей жизни!
Лиза подошла, смотрит в глаза:
Ну вот и живи! Наслаждайся. Только больше ни копейки. Ни рубля. Хочешь бренды иди работай.
Алена побелела: губы предательски задрожали, но Лиза не стала слушать. Прошла мимо отца, мамы, будто через сквозняк.
На улице моросило. Лиза шла к машине и думала только об одном: вот бы вернуть себя в мая и никакого конверта. Пусть бы училась, как могла, копила на учёбу сама…
Урок усвоен. Теперь только сама для себя. Хотят яркой жизни пусть сами крутятся, как все.