Пока я работала, мои родители вынесли вещи моих детей в подвал и просто сказали: «Нашему другому внуку нужны лучшие комнаты».
Меня зовут Алёна. После развода я переехала с десяти-летними двойняшками, Петей и Ксюшей, к родителям в наш дом в Мытищах. Тогда мне казалось это настоящее спасение. Я работала по двенадцать часов медсестрой в детской поликлинике, и родители обещали помочь с детьми. Всё шло неплохо, пока мой младший брат, Игорь, и его жена, Марина, не родили малыша. После этого мои дети словно перестали существовать для родителей. Даже представить не могла, что мои родные так обойдут меня и моих детей.
Пока я была на сменах, родители незаметно убрали вещи Пети и Ксюши в подвал и спокойно сказали: «Наш другой внук должен жить в лучших условиях».
Вся моя жизнь я всегда была ответственная и самостоятельная, а Игорь был «золотым мальчиком». К этому уже так все привыкли, что даже не замечали. Петя у меня очень чуткий, постоянно что-то делает руками, а Ксюша настоящая спортсменка, не боится вообще ничего. Нам с родителями удалось наладить быт: я покупала продукты, готовила ужины, работала сверхурочно и каждый рубль откладывала на собственное жильё хотелось переехать до Нового Года.
Всё пошло наперекосяк, когда у Игоря и Марины родился малыш Дима. Родительское потворство брату стало настолько явным, что просто звенело в ушах. Для Димы они оборудовали детскую из бывшей столовой, хотя у Игоря с Мариной своя четырёхкомнатная квартира в центре Королёва. Покупали ему дорогие игрушки, а Ксюша с Петей получали мелочи. «Твоему брату сейчас сложнее, он осваивает роль отца», объясняла мама. То, что я уже два года самостоятельно воспитываю детей, как-то совсем упускалось из виду.
Пете и Ксюше постоянно делали замечания: «Тише, Дима спит». Их игрушки называли «мусором». Телевизор весь день показывал сериалы, что любит смотреть Марина. Я пыталась защитить детей от этого чувства будто они ничего не значат, но понимала: мне приходится лавировать, потому что помощь родителей нужна. Выхода другого не было.
Всё окончательно перевернулось, когда Игорь с Мариной сообщили, что у них затевается «серьёзный ремонт». «Нам придётся у вас пожить пару месяцев», радостно сказала Марина, качая Диму на руках. «Ну, недель шесть-восемь, не больше».
Едва я успела что-то сказать, папа уже кивал: «Конечно, оставайтесь у нас, хоть места и немного, разберёмся».
Я попыталась напомнить: «У нас и так тесно, можно было бы как-то по-другому решить». Мама посмотрела строго: «Мы же семья, Алёна. Нужно помогать друг другу. Это всего лишь временно».
Всё. Решение принято. Моё мнение и мнение моих детей никого не интересовали. Через три дня они уже в доме. Двойные стандарты были настолько броскими, что даже забавно. Игорь вёл себя, будто хозяин, приглашал своих друзей без предупреждения. Марина тут же переделала всю кухню, ругала мои покупки мол, детям нужны не эти полезные перекусы. Однажды возвращаюсь после тяжёлого дня, а Ксюша сидит на веранде вся в слезах: «Бабушка сказала, что я слишком громко скакала через скакалку. А Дима и не спал даже…»
В другое утро весь холодильник, когда-то увешанный рисунками Пети и Ксюши, был пуст на нём теперь только расписание Диминой няни и его фотографии. Узнав, спросила у Марины а она спокойно: «Мне надо видеть всё это на виду». Мои дети сидели в своей маленькой комнате, больше нигде в доме им места не было.
Последней каплей стал конец октября. Ремонт у Игоря и Марины затянулся неизвестно до какого числа. В тот день у меня была тяжёлая двенадцатичасовая смена, руки не доходили посмотреть телефон. Когда, наконец, открыла увидела поток сообщений от детей.
От Пети: «Мам, что-то странное дедушка с дядей Игорем переносят наши вещи». От Ксюши: «Бабушка сказала, чтобы мы шли жить в подвал. Это нечестно». От Пети: «Мам, приедь, пожалуйста. Все наши вещи теперь в подвале».
У меня внутри всё упало. Позвонила домой тишина. Объяснила начальнице, что срочно нужно уйти, и помчалась домой. Эти двадцать минут показались вечностью. Неужели правда отправили детей в сырое, неотапливаемое подвальное помещение?
Дома увидела то, чего больше всего боялась: Петя и Ксюша на диване, глаза заплаканные. Мама с Мариной сидят на кухне, пьют чай, будто ничего не случилось.
Что здесь происходит? сразу к детям.
Они всё вынесли! закричала Ксюша и бросилась на руки. Просто спустили в подвал.
Дедушка сказал, что семье дяди Игоря нужно больше места, потому что они теперь важнее, прошептал Петя безнадёжно.
Я обняла их крепко никогда не была так зла. Захожу на кухню: Почему вещи моих детей в подвале?
Марина пьёт чай и просто тянет: Нам надо было организовать отдельную комнату для Димы, мне кабинет.
То есть вы даже не обсудили со мной, а просто спихнули детей в холодный подвал!?
Мама наконец встречается взглядом: Это логично. Нашему другому внуку нужны лучшие условия.
Я просто онемела. В подвале сыро, у Пети астма, пытаюсь ещё не кричать. Это опасно для его здоровья.
Входят Игорь и папа. Ты опять всё преувеличиваешь, отмахивается Игорь.
Там нормально, я ковер постелил. Пускай радуются, что у них вообще есть крыша, буркнул папа.
Смотрю на всех. Для них это кажется нормальным, принятое решение. Золотой мальчик получает всё лучшее. А мои дети что останется. И вдруг будто всё внутри проясняется. Я улыбнулась детям настоящее облегчение и тихо сказала: Собирайте вещи.
Ты не серьёзно, мама успела только это сказать, как двойняшки уже рванули за сумками.
Никто тебя не выгоняет! вспыхнул папа.
Дело не в этом, объяснила я спокойно. Речь о простом уважении, который здесь отсутствует напрочь.
Два года мы тебе тут приютили! нервничал он.
Да, и я платила деньги, готовила, уважала ваше пространство. Но сегодня вы перешли все границы.
А куда ты собралась с детьми? хмыкнул Игорь. Сколько ты могла накопить тут, интересно?
Вот оно: они до сих пор видели во мне беспомощную, зависимую сестру. Даже не представляли, что у меня есть план.
Вот тут вы очень ошибаетесь, улыбнулась я. Я копила деньги с первого дня. Три недели назад я подписала договор аренды на дом прямо неподалёку.
Повисла такая черная тишина, что даже смешно.
Хотела уйти молча? выдавила мама со слезой на глазах.
Планировала нормально предупредить на следующей неделе. Но ваши сегодняшние поступки ускорили переезд.
Мы собрали вещи под пристальными взглядами моих родных обида, шок. Им и в голову не пришло, что я окажусь самостоятельной.
Алёна, не уезжай! крикнула мама, когда я запускала двигатель. Давай всё спокойно обсудим…
Давайте поговорим завтра, когда я приеду за остальными вещами.
А куда вы вообще? папа первый раз за весь вечер выглядел обеспокоенным.
Туда, где ценят моих детей, только и ответила я и уехала.
В зеркало видела, как Петя и Ксюша смотрят на дом, но вместо грусти на лицах облегчение.
Мы пожили несколько дней у подруги Жанны. Дети почти сразу стали живее, бодрее, чем я их видела весь год. Когда окончательно переехали на съёмное жильё наш собственный маленький домик они наконец-то вздохнули свободно. В следующий визит за оставшимися вещами, папа ждал меня на крыльце.
Ты куда собралась? строго.
Папа, я получаю почти шестьсот тысяч рублей в год, спокойно сказала я. У меня отличная кредитная история, и я копила почти два года. Я способна обеспечить свою семью без вашей опеки.
Он был в шоке. Оказывается, ему проще было считать меня неудачницей, чем поинтересоваться, как у меня дела на самом деле.
Прошел месяц и жизнь наша в корне изменилась. Новый дом наполнился детским смехом, рисунками на холодильнике, вечерами под чаем. Мне дали повышение, расписание теперь удобнее, и зарплата стала больше. Мечта о своей квартире вдруг стала реальностью ещё до следующей весны я купила своё жильё.
С родителями общаемся теперь сдержанно, но вежливо. Без постоянной моей помощи мама наконец оценила, сколько работы я тянула одна. Папа во время сделки по квартире даже впервые в жизни сказал: «Я тобой горжусь, Алёна. Сама жильё купила большое дело». Не извинение, но, пожалуй, шаг к примирению.
Оказалось, у Игоря с Мариной начались сложности без бесконечной заботы родителей и моей помощи стало сложнее.
В одну из вечеров, когда укладывала Ксюшу в её отдельной комнате, она вдруг еле слышно пробормотала: «Мне здесь нравится, мам. Я тут могу дышать свободно».
Из любых слов, что я могла получить, это было для меня самым важным подтверждением, что поступила верно. День, когда нас выгнали в подвал, стал, то ли парадокс, отправной точкой для нашей, наконец-то, счастливой жизни. Это был не конец, это было начало уважения к себе, независимости и новой семьи, где наконец можно просто дышать.