Мама, кушать хочется! Мария схватила Людмилу за край халата, пока та перебирала пустые пакеты на кухне.
Людмила сдержала тяжелый вздох. В холодильнике пакет кефира и три творожка. На троих детей.
Сейчас что-нибудь придумаем, зайка, машинально погладила дочь по голове. Давай бутерброды сделаю?
Но ты же макароны с сыром обещала! обиженно надула губки Мария.
Как по сигналу, на кухне появились Коля и Зина.
Ма-ама, когда кушать дадишь? Зина прижалась к её ноге.
Людмила открыла буфет: полбуханки чёрного хлеба, масло на донышке, соль. Макароны были, но ведь без сыра дети даже не притронутся.
Щёлкнула входная дверь. Вошёл Дмитрий.
Привет, тихо бросил он в пространство и уставился в пол.
Дети потянулись к папе, но он ловко соскользнул мимо в ванную. Вышел только к ужину на столе два бутерброда, к которым он молча принялся, запивая водой из-под крана.
Нам нужны продукты, Людмила протянула ему список. Самое первое
Дмитрий мельком глянул на листок, в глазах промелькнул стыд, тут же погасший.
Ладно, буркнул и ушёл в спальню.
Людмила осталась стоять с листом в руках так продолжалось уже вторую неделю.
Папа купит сыр? заглянул в глаза Коля.
Конечно, с натянутой улыбкой ответила она.
Завибрировал телефон.
Доча, вы как там держитесь? встревоженный голос её мамы, Валентины Андреевны.
Людмила выскользнула в коридор:
Мама, я не понимаю Всё пусто. А Дима будто не с нами.
Я сейчас заеду.
Не надо, он
Просто по пути, оставлю у двери.
Через час желанный пакет спас ситуацию. Внутри аккуратный конверт с рублями.
Поздно ночью Людмилу разбудил шорох. В кухне сидел Дмитрий пустой кошелёк, чёрный экран телефона.
“Другая?” мелькнуло, но всё не сходилось: ни запаха парфюма, ни странных звонков. Только эта вечная, безысходная пустота во взгляде.
Вспомнила, как три месяца назад они выбирали путёвки к Чёрному морю, как он приносил детям пастилу, а ей полевые ромашки. Потом будто всё сломалось
В этот момент зазвонил телефон Дмитрия. Он дёрнулся, схватил трубку, но так и не ответил, только смотрел на дисплей, пока звонок не оборвался. Потом уткнулся лицом в ладони.
Людмила вернулась в постель, в горле застрял холод кома тревоги. Что происходит с мужем? И чего теперь ждать чем завтра накормить детей?
Утром кухня наполнилась запахом супа продукты из маминой передачи не дали семье остаться голодными. Людмила помешивала кастрюлю, украдкой наблюдая за детьми. Мария увлечённо рисовала за столом, Коля с Зиной сооружали башни из подушек.
Мам, а папа сегодня придёт? не поднимая глаз от рисунка, спросила Мария.
Как обычно, вечером, Людмила скосила взгляд на дрожащий нож в руке.
Накануне заметила странность ботинки мужа подозрительно чисты, будто он вовсе не был на улице. Куда же, выходит, он уходит ежедневно?
Машенька, посмотри за Зиной и Колей, я быстро на рынок сбегаю.
На улице моросил дождь, двор почти пуст вдалеке мелькнула фигура Дмитрия. Держа расстояние, Людмила тихо пошла следом.
Муж брёл медленно вдоль витрин, потом, никуда не заходя, свернул в старый парк и опустился на лавку. Людмила спряталась за деревом, наблюдала: он что-то смотрел в телефоне, тяжело дышал. Почти час Дмитрий просидел невидимо затем ушёл, ничего не купив.
Людмила возвращалась домой, унесла с собой глухую тревогу. Она была уверена: в их семье случилось страшное.
Вечером Дмитрий вернулся “с работы”, съел суп, даже тихо похвалил его. Поиграл с Колей. Вроде бы прежний муж, если бы не безжизненный взгляд.
Когда дети уснули, Людмила решилась. Сердце колотилось.
Дима, подожди Куда ты уходишь днём на самом деле?
Он застыл на пороге, не оборачиваясь:
На работу. Что случилось?
Я видела тебя в парке на Красном переулке.
Дмитрий медленно повернулся. На лице странная смесь страха и облегчения.
Я не хотел тебя тревожить, вдруг ударил кулаком по косяку Людмила вздрогнула. Не мог вот просто сказать!
Сказать что, Дима?! она шагнула вперёд.
Я уже два месяца без работы! выдохнул он. Всё отделение сократили
Людмила почувствовала, как ноги становятся ватными. Целых два месяца
Но почему ты молчал?!
Что я мог сказать? “Привет, милая, я теперь никто”? Искал каждый день! Везде отказывают!
А уходил куда?
Не мог смотреть, как ты разбираешь пустой холодильник Стыдно до смерти! Я ведь муж а дети голодают! Последние деньги пытался хоть как-то приумножить прогорел.
Людмила подошла ближе:
Мы вместе могли бы
Думал, быстро выправлю положение, Дмитрий рухнул на кровать, спрятав лицо в ладонях. Обещали помочь и пропали. Звонил-ходил везде отказ.
А что с деньгами?
Последние вложил в бесперспективный проект Промахнулся. Резюме пишу, собеседования Не берут, боятся, что убегу.
Глаза воспалённые, уставшие:
Не мог признаться Испугался, что подвёл вас.
А эти звонки?
От коллекторов голос дрожал. Одолжил, когда всё началось Надеялся, быстро всё решу
Всё поплыло перед глазами Людмилы. Они не только без денег у них ещё и долги. Все эти недели он играл роль, а они голодали.
Почему ты мне не доверился? дрогнули её губы.
Потому что совсем никому больше не нужен он с горечью выдохнул. Всегда обещал заботиться
Мы справимся, сказала она автоматом.
Как?! Дмитрий вскочил, его глаза метались. Всё край. Не могу даже накормить детей!
Крик разбудил Зину, из детской потянулся плач.
Прекрасно, сквозь зубы, бросив в убывающей ярости, Людмила вышла из комнаты.
Она прижала к себе Зину внутри всё клокотало. Когда дочь уснула, вернулась к мужу. Тот сидел, согнувшись, как побитый мальчишка.
Давай спокойно всё обсудим, села напротив. Без крика.
Дмитрий медленно поднял взгляд:
О чём? О моей никчёмности? О том, что не могу семью прокормить?
О доверии, её голос дрожал. Два месяца спектакля, пока дети ждали, что папа принесёт еду. Хорошо, хоть мама помогла, никто не остался голоден.
Он съёжился, будто его пощёчили.
Я же твоя жена. Ведь мы обещали поддерживать друг друга и в радости, и в горести. Забыл?
Хотел защитить вас, прошептал Дмитрий.
От чего? От правды? покачала головой Людмила. Ты не защитил ты заставил нас мучиться в догадках. Думала, ты разлюбил. Боялась, у тебя другая
Нет! Дмитрий резко поднял голову.
Теперь знаю. Но проще было услышать честно с самого начала.
Повисла тишина. Из детской слышалось ровное дыхание детей.
И что теперь?
Теперь будем решать всё вместе, Людмила сжала его ладонь. Сколько мы должны?
Он назвал сумму большая, но не критичная.
Завтра позвоним маме и папе, сказала Людмила. Возьмём на первое время.
Нет! Не хочу попрошайничать
А коллекторам просить не тяжело? жёстко спросила Людмила. Или гордость важнее нас? Дима, продолжай и нас выгонят. Или признаёшь: иногда помощь нужна. Как человек.
Дмитрий смотрел на неё с удивлением.
Не хочу быть обузой.
Обузой становится тот, кто сдаётся, твёрдо сказала Людмила. Будешь бороться?
Конечно! в глазах замерцал огонёк. На любую работу соглашусь если возьмут.
На любую? строго переспросила она.
Он замялся:
Ну, только не стройку и не тяжёлую разгрузку спина.
Доставку помнишь? Муж Катиной сестры работает постоянно нужны руки.
Курьером? После всех лет и дипломов?
С дипломами уже месяц без копейки. Или идёшь или продолжаем сидеть без всего.
Она ушла, унося с собой и злость, и боль. На кухне налила стакан воды руки тряслись.
Следующие дни прошли в тяжёлом молчании. Дмитрий целыми днями сидел у окна, Людмила разрывалась между детьми, сдерживая слёзы. Мамины рубли таяли, впереди призрак бедности.
На четвёртый день Дима поднялся ни свет ни заря, принял душ, облачился в чистую рубашку.
Пойду, сказал он, стоя в коридоре. Найду хоть что-нибудь.
Он поцеловал Людмилу в лоб, впервые за долгие недели. Обнял каждого ребёнка Мария просияла:
Папа с нами!
В его глазах стояли слёзы.
Людмила не стала расспрашивать, куда он направился. Просто смотрела, как закрывается дверь, и в душе зародилась тихая надежда.
День прошёл медленно и тягостно. Она играла с детьми, готовила из последних запасов, всё поглядывала на телефон. Ни звонка.
Вечером, когда сердце выло от тревоги, вздрогнул замок на пороге усталый, измазанный, но с искрами в глазах Дмитрий.
Взяли в доставку, сказал, доставая из кармана смятые рубли. Пока немного. Но начало есть.
Протянул деньги:
На еду.
Он застыл в прихожей, как провинившийся школьник:
Прости Прости меня, Людмила.
Она долго молчала, сражаясь внутри с обидой, злостью, облегчением и, да, с любовью. Потом тихо сказала:
Я тебя люблю. Но мне нужно время Давай пробовать всё исправлять, прошептала Людмила.
Дмитрий лишь кивнул по щеке скатилась слеза. Тут же в коридор высыпали дети, облепив папу со всех сторон.
Папа, у тебя есть макароны? заглядывал Коля в глаза, полный ожидания.
Завтра обязательно куплю, присев на корточки, сказал Дмитрий. И ещё много всего вкусного.
Зина тут же повисла у него на шее, а Мария запрыгала:
Пап, а нарисуешь лошадку? Как раньше!
Конечно, нарисую, улыбнулся он. Обещаю.
Взгляды Людмилы и Дмитрия встретились поверх детских голов в них было всё: обида, благодарность и твёрдая решимость.
Людмила ощутила что-то едва-едва изменилось. Проблемы остались, деньги временные, долги всё ещё viсят. Но впервые за долгие недели дома вновь стало по-настоящему тепло.
Поздним вечером, уложив детей, они сели за стол, не как враги, а как партнёры. Подсчитали долги, расписали бюджет, обсудили обращение к родителям только как временное решение.
Дмитрий поделился:
На деле тяжелее и унизительней, чем думал. Но там хорошие люди. Один водитель бывший управленец. Год так работает, зато семья сыта.
У тебя получится, Людмила сжала его руку. Мы вместе справимся.
Ей было видно, как тяжело мужу даётся новая роль уже не респектабельного сотрудника, а простого курьера. Но он учился не отступать.
Дмитрий стал получать заказы через приложение доставки это была их новая реальность. Временная, но их общая.
Перед сном Людмила сказала:
Мне важно не сколько рублей у нас, а чтобы мы были честны друг с другом. Честность главное.
Ту ночь они спали, не размыкая рук. Жизнь не стала проще но семья снова стала крепче. Всё испытания легче переживать, если рядом плечо родного человека. Потому что в тяжёлые времена важно быть вместе, не прятаться, а доверять.
