А другим ничего…
Ко мне в гости всегда приезжают так, что ничего не предвещает вот и на этот раз Вера вдруг объявилась, как снег на голову. Влетела в коридор, повисла у меня на плечах, расцеловала.
Привет, дорогая! Привет! Я вообще-то мимо проезжала, Матвей меня подвозил. Матвей это мой новый парень, быстро пояснила она, впечатывая мне в руки букетик. Ну забавно же, Вера и Матвей! Кивнул, смешно. В общем, он меня везет, а я ему как: «Стой! Тут же Лидка Бирюкова живет, надо забежать!» А он смущается, представляешь? Сто пятнадцать кило живого веса, а девчонок боится! Вот, держи букет мне Матвей вчера подарил, а у меня уже вся квартира в этих цветах. Бери!
Вера сунула мне в ладонь букетик мимозы слабенький, в прозрачной пленке. Желтые пушистые шарики тут же осыпались на пол. Такие бабушки вчера на каждом переходе продавали рублей за сто хоть бери, только бы сбыть.
Вер, если честно… начал я, но Вера уже махнула рукой.
Ой, только не благодари! Для женщины цветы к 8 Марта это святое! Вот шубку посмотри Матвеюшка на днях подарил. Классная, да? Вера ловко скинула с себя искусственную шубейку, благоухавшую духами.
Хорошая, только, знаешь, я сейчас…
Отлично выглядишь, Лида! Всегда у тебя всё с иголочки. А я… Я вот уже за собой ухаживаю, а всё никак… Вера вздохнула, глянула в зеркало, оттянула кожу у глаз. Думаю себе эти «лисий глаз» сделать. Теперь все делают! Как думаешь, пойдёт?
Нет, отрезал я. Вер, мне сейчас совсем некогда, и потише говори мама спит.
Вот и я думаю не надо! шепотом согласилась Вера. А мы тихо! Я ещё торт принесла. Пойдём, хоть чаю с тобой попьём по-быстренькому, сто лет не виделись! Ну пожалуйста, Лидочка, у тебя чай всегда замечательный!
Я насупился, глянул на часы и кивнул.
Ладно, заноси. Работа доконала сегодня, с ума сойти можно. Только одной ногой, Вер, и очень тихо!
Мы прокрались на кухню, я убрал ноутбук, включил чайник.
Опять эти твои таблицы? Ты бы хоть отдыхать научилась. Вот торт, мини и диетический! Я, Лид… Вера мигала в сторону экрана, устраивалась у окна. Да я болею, Лидочка…
Чем же?
Ну, вес этот проклятый. И вроде не жру ничего, а всё расту нервы никакие, срываюсь, таблетки бы пить уже начала.
Из-за чего нервничаешь? Поставил на стол чашки с цветами шиповника по краям, золотом опоясанные, тонкий фарфор, праздничные такие.
Как из-за чего? Как в сказке про зайца! Я ведь до сих пор не замужем! Сколько мне лет?! Ой, не спрашивай даже! Я такая несчастная, Лид! Никого у меня.
А Матвей?
Вера явно лукавила. Хоть комукому, а ей на мужчин всегда везло. До Матвея был Олег, до Олега Петя, до Пети…
Я на секунду задумался, как звали её последнего приятеля, даже не припомню да и зачем?
Матвей… Ну а что Матвей? Он только развлечься приезжает. Замуж не зовёт. Я намекала а он… Вера всхлипнула, губы скривились, будто вотвот тушь потечёт. Всё это, говорит, лишнее! И семья, и дети, и уют…
Придурок! кивнул я, разрезал торт, наложил Верке. Съешь, может, полегчает.
Достаточно… Только ты на него не ругайся! Тебе этого не понять у тебя всё как по учебнику: муж, квартира, работа. А у меня что? Институт я бросила, думала, что выскочу за дипломата какие тут пары… А он, ты помнишь, уехал в свою Польшу и пропал. Профессии у меня нет, чувствую себя никчёмным человеком, Лида…
«С твоими связями можно заочно три института закончить и пять специальностей получить», подумал я.
Слушай, что за разговоры! Да, красота играет злую шутку. А цветы-то в вазу поставил? вдруг спросила Вера.
Я спохватился, сунул мимозу в банку, плеснул воды.
А твой Владик подарил тебе что-нибудь? Или у тебя в комнате букет стоит? Двадцать пять роз, не меньше? Ты прямо счастливая, Лид! К одним всё идёт, а другим… ничего.
«Простая девчонка» Вера выросла в московской квартире, родители при министерстве, девочку баловали, игрушки из-за границы, поступала в институт без экзаменов, всё благодаря отцу. Мама разрешала дочке всё: мол, пусть нагуляется и навеселится остальное муж обеспечит.
Отец Верке покупал квартиры, когда та собиралась пожить «гражданским браком» то с Серёжей, то с Игорем. Ну а потом Вера этих мужиков выгоняла, требовала кровь из носу квартиру больше прежней…
Работать Вера по-настоящему не пробовала, жила за счёт семьи, страдала от скуки и «несчастной женской доли».
Мне достался другой старт папа инженер, мама бухгалтер, двушка на окраине, одна комната мне и родителям, вторая деда. Дед фронтовик, вдовец, стал с годами капризный и нудный. Надо было декламировать ему стихи, а он не слышит раздражается. Приведёшь подруг домой они ему «не так одеты», «смеются не по делу», «чего вообще шушукаются?»
Деда не стало, когда мне было двадцать. Мне отдали его комнату, поставили мой письменный стол к окну, я таскал в институт тубус с чертежами, работал до вечера, учился вечером, чтобы хоть какуюто копейку накопить. Одеваюсь скромно, дома убираюсь сам нет у меня «больших комнат», ни хлопот, ни салонов, ни принцев на машине. Деньги считаю от «зарплаты до зарплаты», откладываю чтонибудь себе к Новому году сапоги или куртку.
У меня много друзей, любят мою небольшую кухоньку попить чаю, поболтать, разделить радость или горе.
У Веры же не очень принято было собираться хотя и вино у неё и разносолы, и ковер на стене, и мебель как в музее. Но не шли к ней.
Почему? С Веркой тяжело. Вечно жалобы то на мужчин, то на судьбу, то на зеркало. Жаловаться надо, без этого её жизнь невозможна. Надо обнимать, утешать и слушать бесконечные историйки на тему «как все плохо».
Когда я тихонечко, без помпы, женился на Владе, Вера два дня ревела в подушку. Не могла пережить почему я, а не она? Какая ей разница, что я потом пять лет ютилась с мужем у его родителей в фирменной хрущёвке? Всё кажется пустяком.
Женя, мой муж (чуть позже), однажды тяжело заболел. Верка чаи у меня пила, пироженки за обе щеки, и жалела только себя: «Да переживать не о чем, вылечат его, не каменный век!» Всё как обычно.
А когда моего человека всё же вылечили, но последствия остались, Верин интерес заключался только в том, что теперь нам дадут бесплатную путёвку в санаторий или ещё какие-то «привилегии».
Я её тогда выставил вон. Три года не разговаривали, потом случайно встретились, вроде как помирились.
Вот и на этот раз Верка пришла якобы «на минуту», а засела на полчаса.
Влад в командировке, потом подарит, пожал плечами я.
Ну понятно… А я тут решила: чем женщина несчастнее, тем больше ей надо букета. Прям бы большущие чаны с цветами у метро выставить, выделить пожарных пусть всем дарят!
А кто тушить будет? спрашиваю.
Ну что ты! Из них выбрать самых красивых, остальные пусть работают! Слушай, у меня теория! Вот идёт женщина если грустная, устала, колготка со стрелкой, ноготь сломан, сразу сто одну розу! И сразу расцветёт! Радость надо раздавать, Лид! А если бодренькая, глаза сияют, тогда хватит парочки тюльпанов… Мимоза, честно, и цвет противный, и запах не нравится.
Потому и принесла мне?
Ой, Лид, ну что ты! Я ведь знаю, ты любишь! Пионы, розы все это банально. Мимоза традиция! А я люблю традиции!
Так несчастная она обязательно выглядеть должна подходяще? А если проблемы, а человек не показывает?
Нет. Вот ты, Лид, всегда улыбаешься, уютная такая значит у тебя всё хорошо.
Я кивал, смотрел, как она устроилась на моей маленькой кухне экзотика, цирк, спектакль… Я сам устал до чертиков, свекровь на мне, болеет, сын в военном училище в другом городе. Заскучал, заботы, проблемы но всё равно держусь, не показываю, улыбаюсь. Может, и правда привычка.
Вера же в очередной раз продемонстрировала сапоги, платье, шубку. Махала из окна комуто там, чтобы я видела. Все это игра для двоих, обе мы это прекрасно знали. Ну и пусть.
Вот тебе всё досталось, Лидка! И волосы, и кожа всё, Богом целованная, а мои только диеты, тряски да мучения!
Бери пример, веди себя как хочешь. Ещё хочешь торт или завернуть домой? Вер, прости, но я сейчас не могу, мама проснётся вот тебе пакет.
Вера расхохоталась, взяла пакетик, потом вдруг повысила голос:
Да что ты мне суёшь, интеллигенция! Газеты не хватило? Маму к себе прижила пусть квартиру вылизывает, а сама чаи гоняешь? Фу! Зря пришла, настроение испортила! Таким, как ты, цветы вообще дарить нельзя. Излишне это! Быстро накинула шубу, схватила свою сумку, клатч, выскочила, хлопнула дверью.
В лифте посмотрелась, подвела губы. «Ничего! Пусть у Лидки всё хорошо, а у меня тоже будет счастье! Вот увидите!» думала она. А дома ждёт огромный, гордый букет алых роз знак настоящей любви.
Чё так долго, надоело тебя ждать! гаркнул Матвей из окна машины.
Не ори! Мог бы и дверь открыть, буркнула Вера и бухнулась в салон.
Сама откроешь… Как там твоя Лидка?
Как всегда живет скромно. Погоди, это не её ли Влад идёт? Вера уставилась в окно.
По тротуару шел мужчина, нес дорожную сумку и букет тюльпанов в нежной прозрачной плёнке именно сиреневых, какие Лида любит. Под них Лидина мама отдала ей старую хрустальную вазу, сверкающую на солнце.
Не заслужила она такого! И букета не заслужила! Поехали уже, ресторан не ждёт! Вера защёлкнула ремень, дернула бардачок тот отвалился.
Ты чё, совсем? Сейчас как выставлю! Миша стал чинить крышку, но безуспешно.
Что значит, выставишь? спросила Вера, замирая.
Выставлю! Поехали ко мне, восточные танцы станцуешь! Цыц! А то денег не дам.
Вера обиделась, отвернулась к окну. За что Лиде всё, а ей ничего?..
* * *
Влад в это время отворяет дверь, качает чемодан, ставит тюльпаны на полку, снимает шапку.
Привет! Лида выходит с бинтами в руках, усталая, но улыбчивая. Мама проснулась, надо перевязать, сейчас…
Я сам, Лид. Вот тебе с праздником! Как же я по тебе соскучился! Тюльпаны тебе привёз твои любимые. Протянул букет, вдруг сел на одно колено. Ещё бы раз женился на тебе!
Я согласна! рассмеялась Лида, прижалась к букету.
А Вера приходила, рассказывает мужу, говорит, что мне цветы не нужны у меня и так всё есть.
Влад пожал плечами.
Может, права… Да ну их, эти тюльпаны! шутит, пытаясь забрать букет, но не тутто было. Лидка целуется крепко.
Опять как подростки, ейбогу! слышно из комнаты голос Тамары Ильиничны. Лида! Я сама перевяжу, а ты с мужем общайся!
Нет, что вы, Тамара Ильинична, уже иду! Лида вздохнула и поспешила к свекрови. Раны трудно заживали, но ничего! Придёт Никита внук, пойдут все вместе гулять, покатаются на теплоходе, посидят в кафе…
А на Воробьёвы горы съездим, Лид?! спрашивает Тамара Ильинична, чуть с грустью. Ёё тоже очень нужно тепло и поддержка.
Конечно! И далекодалеко поплывём! гладит старушку по спине Лида.
Да, Лида значительно счастливее Веры: есть дом, муж, сын, которому тянешься верить. Он всегда приезжая повторяет:
Я никогда не женюсь, мама!
Почему?
Потому что никто лучше тебя не найдётся…
Найдётся лучше, сынок! Для каждого есть своя половинка, надо только заметить…
* * *
А Вера тем же вечером выгнала Матвея. Запустила вслед роскошным букетом тот валялся на лестнице.
Вера, зачем такую красоту? спросила соседка.
Не нужна мне красота! Хотите забирайте! буркнула Вера.
И заберу, пирог у меня есть! Пойдём, Вер, чай пить, чего реветь в одиночестве.
Вера пошла на запах пирога, ела, булькала носом.
Тётя Оль, почему так, а? Одним всё другим… спрашивает она.
Да кто ж знает, Вер! Кому-то всё, другому ничего… Жизнь, что ли… Так не сбалансирована, не гармонична. Всё наладится Поедем летом к нам в деревню там и курицы, и коровы, и настоящая жизнь! Пирога возьми…
Ночью Вере снились коровы, колючие поросята и гуси на длинных ногах все носились за ней, а Вера таращила свои «лисий глаз», крутила головой, а потом опять оказалась у метро, где пожарные раздавали букеты всем… Всем кроме неё. «Таким не надо у них и так всё есть», говорили они и отталкивали Верин букет…
А у неё ничего. Только тётя Оля и улица родная за окном.