Найдите мою дочку…
Ну, здравствуй, По-новой, как жизнь-то старушечья, а?
А это кто у нас тут разгулялся?
Не узнала что ли? Ну ты даешь! Неужели могла забыть такого орла из следственного комитета, как я?
Колтун, что ли? Дуралей!
Весь в твоем распоряжении Соскучился, понимаешь ли.
Ага Будем считать, что поверила.
Да правда говорю! Давно уже никто меня на “ты” не звал, а по фамилии и вовсе. А уж “болваном” Вот ты как родная!
Да и я позабыла уже, как это по-новой. Давно ведь фамилию сменила, не Панова я больше, а Гусева.
Всё я знаю, не думай, что не в курсе.
Конечно, ты ведь у нас звезда сыска. А услышать рада, признаюсь. Ну что, как оно?
Да и идет, а что еще делать. А ты там что засиделась в своем Железногорске?
Говорю же, как был балбесом, так и остался. Там у себя зажрался на столичной службе! Ты что, подполковник теперь?
Точно. А там, глядишь, и до полковника доросту.
Вот, а ума все на том же уровне. А я, между прочим, с преступностью воюю.
Победила, поди?
В процессе.
Этот процесс вечен, Оля, преступники-то рождаются и плодятся, а мы не вечные.
Об этом и речь, новые-то сыщики тоже растут. Вечная у нас с тобой война.
Правду говоришь. Скучаю по тебе, По-новой! Ох, скучаю! Местечко тебе припасла. Пойдешь к нам?
Местечко? С вашей-то «печкой», знаю я ваши теплые у вас что ни место, так горячее, только шкуру жечь.
Так ведь и профессию выбрали себе такую. А я все студенческие дни вспоминаю, как было хорошо. Я серьезно набираю команду, пойдешь следователем в спецотдел?
Ну-ну С моими-то габаритами уж давно не побегаю. Во мне теперь целый центнер.
Да ладно, сто? Не верю я.
А и не надо представляй молодой, стройной, как было двадцать лет назад. Я не против, только издалека…
Да зачем издалека? Хочу видеть тебя вживую, со всеми твоими «плюсами». Я всегда больше ум твой ценил, не формочки.
Ах ты нахал!
Да, какой есть. Оля, если не согласишься, мальчишку за тобой пришлю. Еще откажешься угрозы пойдут. Имей в виду.
Угрозы должностному лицу? Посадить могу, не таких сажала.
Таких-то и не сажала. Бесценный же я теперь документы вам уже бросили, почитай, там и твои бумаги все. Думай, подруга, думай
Майор Ольга Назаровна Гусева, в девичестве Панова, в свои сорок с хвостиком уже не ждала от жизни никаких встрясок. Оставались две вечные проблемы неуправляемый сын и лишний вес. С мужем уж лет десять как развелась, брак был случайный, будто шла просто для галочки: повод был не зашло.
Сюда, в родной район Таганрога, она приехала «по призыву сердца». Родилась тут, мать с детства жила здесь. Сама себе нашла работу, мечтала бороться с преступностью на родной земле. Притягивали романтика, совесть, да и еще любовь тут был и будущий супруг.
Да много лет прошло, и засиделась тут основательно. Надоело разбирать бесконечные бытовые истории, забывать об отпуске, да и местные лица порядком приелись, будто кадры по кругу. Пятницы заканчивались происшествиями, работой на выходные. Всё чаще хотелось просто выключить телефон и забыть о мире.
Сын дома больше не ждал полюбил самостоятельность, хоть поначалу и не очень справлялся. Остался дом с любимым холодильником, диваном, телевизором и попугаем Люськой тот самый мужик, который слушал жалобы лучше всех.
Раньше молчал, а теперь болтать стал: клетку накроешь, а там сквозь ткань разносится «Да чтоб их!» или «Пожрем давай!» Недавно еще и «Заткнись, гаденыш!» добавил.
Вот диван, телевизор и тарелка с котлетами любимое времяпрепровождение начальника РОВД Ольги Гусевой. Работу делала тут проблем не было, расследования шли, мышление острое не подводило, на мелочи оперуполномоченные бегали, по вызову ее служебная машина возила.
В районе от сотрудников уже давно не требовали физкультуры, только бумаги, статистику да отчеты. Просветительская работа формальность, которой в реальности не существовало, а на бумаге она давно уже «проведена».
А в тот вечер пришла со службы прямо злая.
Да чтоб они все Пожрем давай! взревел попугай с порога.
Только ты меня и понимаешь, Люська, Ольга полезла в холодильник. О, живем! Котлетки с макаронами и виноград!
Двигалась, уже вполоборота, хотелось всё больше лечь, а еще лучше с горячей едой прямо на животе.
Лучшее время суток.
Поставила сковородку, бросила сухари любила макароны с хрустом, но тут зазвонил телефон.
Ольга Назаровна, здравствуйте, не сильно отвлекаю?
Это был Альберт Григорьевич из прокуратуры, хотелось сказать, что очень, да не тот человек.
Нет, слушаю вас, Альберт Григорьевич.
Слух дошел, что вы уходите. Правда?
Вот уж не утаишь ничего всё они знают.
Да нет, пока не решила. Зовут, но решение не приняла.
Понял, значит дезинформировали меня Но если что, уж сообщите раньше всех. Дело у зятя здесь, перевестись хочет, вот ищем варианты.
Обязательно, сухари подгорели, котлета уже была во рту.
Вот и заело. Столько лет району, столько благодарностей, столько судеб спасено только заикнись про уход, и все сразу звонят, чтоб подвинуть и твое место поделить.
Макароны слиплись, Ольга разрезала их ножом, вывалила на сковородку масло прыснуло, руку обожгла, кинула лопатку, бухнулась на табурет, тряся обожженной рукой.
Весь аппетит отбили.
Всех козлы! Всех козлы! рассердился Люся, сел на холодильник, заорал.
Вот же пропела Ольга, сунула руку под кран.
Нет, ужин с теликом на животе это священно, никто не отнимет. Ела медленно, тянула удовольствие но даже телевизор не спасал, мысли лезли в голову.
“А взять и согласиться на Москву? Показать всем Кого удивит? Местные уже тут очередь занимают. А Игорь Колтун тоже удивится, как я?”
Нет, вся она на встречу выпускников лет пять не ездила растолстела, неловко показываться. Хотелось, чтоб помнили молодой и энергичной. Но ведь и в двадцать стройняшкой тоже не была. Фигурка ничего, но брала умом, юмором, своей легкостью на подъем и тем, что семинары всегда выучены.
В университете был у них лектор по римскому праву Грибанов, всеми любимый «мучитель». Боялись его девушки, парни до крови губы кусали.
Когда вызывал в журнале-то он противным голосом:
Ну что, начнем по-новой
И медленно из-за парты вставала Панова Ольга, думая, что говорят про нее, начинала отвечать. А Грибанов смотрел недоуменно: фамилию ведь еще не называл Так и пошло “По-новой”. Одногруппники хихикали, а она ничего не слышала из страха перед ним.
Такое и осталось за ней кличкой до самого выпуска. А кроме Грибанова, никого в жизни особо и не боялась. Группа у них была хорошая, до сих пор иногда писал кто из сокурсников.
Фото не выкладывала ну зачем?
И чем дольше она думала, тем яснее понимала: жизнь превратилась в болото, однообразие и рутина. Всё известно наперед, даже дела.
Петя, сын? Самостоятелен живет отдельно с этой своей Катей. А уедет она переедут ко мне. Эх Моя квартирка, диванчик Не оставлю!
Что же Колтун так свалился на голову? Кого этим решением больше всех удивлю, так только себя.
Вот и растолстела погрязла в рутине.
А мысли о похудении появлялись только после ужина. Лежала на диване, сил не было подняться. Могло бы только одно вторая тарелка винограда.
***
Игорь, слушай, позвонила на следующий день, у вас там физо есть? Я про килограммы не шутила
Так я и стул пошире подберу. Башка твоя нужна, а не сами килограммы.
Мне бы и самой не нужны, да тело вот упирается
Вот рассказывать будешь самой Москве. Дела такие, что все килограммы уйдут, обещаю!
Я бы и рада, только организм у меня скупой ни за что не отпустит накопленное.
Вижу, серьезно настроена. Пойдет? Оформишься увидишь, у нас амбиций хватит.
У меня одна похудеть.
Вот как раз этим на новом месте и займешься.
А если без мечты-то жить?
И всё же, с замиранием сердца, Ольга решила съездить. Взяла отпуск, на всякий случай. Даже квартиру сыну не отдала, Люську пристроить-то надо.
Петя, ну как у вас?
Пока живы, мать, кино глянем.
У вас с этой Катей жизнь сплошной прикол
Мама, хватит. Чего хотела?
По Люське соскучилась? Заберите попугая на время. Мне нужно съездить в Москву.
На долго ли?
Пока не знаю
Бабушка в курсе? Мы у нее были на выходных.
Были? Инфаркта не хватило, поди
Ма-а
Ладно, молчу. Заедь за попугаем, за кормом, берегите его он мою душу лечит.
Все еще матерится?
Редко, но бывает.
Катя будет в шоке
Да ну, привыкнет.
Эта Катя Ольге совсем не по душе первый раз, увидев пассию сына, ахнула: вся в татуировках, нежным голосом лепечет, «стилист» себя зовет, курить не стесняется.
С Петькой после армии началась война учиться не захотел, решил «бизнес» делать. Чего за бизнес не поймешь все в компьютере. Снять жилье, уйти из дома. Не разговаривали месяц, но через время помирились, сама Ольга позвонила. А домой не звала пусть сам решит, каково на самостоятельности. Заходил раз в неделю, кушал, а чаще пропадал.
Люся, попугай, уехал с Петей. Опечалился, замолчал, казалось, переживает больше сына.
Провожать ее в Москву вышел капитан Андрей Колосов, надежный товарищ. Чемодан помог нести, по дороге рассказывал про ночное преступление на Мичуринской.
Ладно, Андрюха, держитесь тут. Надежда на тебя. А я себя в Москве попробую.
***
В Москве Ольга была на рассвете. Колтун обещал прислать кого-то, но сам встретить приехал.
Стояла с чемоданом, он бежал между вагонов в гражданке, подтянутый, модный. Пробежал мимо нее, остановился, оглянулся не узнал.
Старалась выглядеть поприличней подкрасилась, надела новый спортивный костюм с кардиганом, только волосы живым видом не отличались в поезде с плойкой не поработаешь.
Эй, москвач, узнавай людей!
Он всмотрелся и аж подпрыгнул:
О, Оля, По-новой! Не признал.
Если бы был человек хороший по глазам бы узнал. Говорила я, растолстела. Отправишь обратно?
Да с каким билетом? Вот здорово, По-новой! приобнял, прижал к себе, а она ниже на полголовы, Вот это солидно
Хам!
Признаю хам. Но зато честный. Прости уж! подхватил ее чемодан, пошли к выходу.
Хамство оно и в Африке хамство, буркнула Ольга.
Настроение тревожное было, хорошо, что перевод не оформила, погостит, глянет, а там вернется в свой кабинет, к дивану, к своему порядку. Москва крутиться некогда.
Твои килограммы это плюс, придумаем, куда применить.
Какие уж тут плюсы.
Да любые ночевать сегодня у нас будешь. Жена не заревнует.
Вот спасибо, сразу легче
Сто с лишним килограммов неужели настолько сложно узнать человека? В студенчестве была вдвое меньше, но ведь лет прошло сколько.
Игорь впереди, она еле догоняет, он с чемоданом то бежит, то ждет, стоянка далеко.
Жена дома культурную программу придумывает, все гадает, куда тебя сводить. Ты б куда хотела?
В зоопарк, захлебнулась от быстрой ходьбы и суеты.
Так и сказал ей не за экскурсиями человек приехал.
Ольга разом посерьезнела: останется или нет не знала.
Стоит “Вольво” в конце стоянки.
Твоя?
Моя. Деньги копил.
Да ну
Погрузил вещи, открыл ей дверь.
Хороший дом жене по наследству, продали. У нее еще машина есть. Мне к тебе по-честному чтоб потом не думала.
Богато живете
Обыкновенно Москва, тут по-другому не выжить.
А через минуту:
Зарплата повыше у нас, премии тоже лучше. Не сомневайся рискни!
А жилье?
Уже ждет, недалеко. Но пока оформишься, должен прапорщик Вадим Литвинов съехать. Оставит вещи, но жить с тобой не будет. Спокойно.
Ну если никто не покусится проживем.
Он только улыбнулся.
Вообще, встреча как-то не задалась. Ну, сказал про вес а ведь правда. Старался, организовал всё, квартиру выбил, хлопотался.
Я еще не решила, Игорь. И тебе надо подумать сложная я работница, да и осмотреться дашь?
Он смотрит хитро:
По-новой, ты давай, не трусь. Нас дела великие ждут! Разве не твой девиз был? Не узнаю, раньше самой Грибанова не боялась.
Ольга улыбнулась да, была когда-то бойкая и совсем бесстрашная. Сложные задания щелкала как орехи, Игорю помогала. Практику вместе в Подмосковье проходили, там и зауважал он ее не за красоту, а за толковость и интуицию.
До его дома ехали долго, он спешил, сдал ее жене и уехал.
Жена Лиза милая блондинка, прыгала по просторной квартире как птичка. Всё новое, большая кухня, чисто. Дети были в танцевальном лагере.
Гошка Вас ждал, мозги всем вынес!
А Митрофанов кто?
В управлении главный.
Поняла. Посмотрим.
Ольгу поселили в отдельную комнату. После душа и домашнего обеда хотелось лечь, но стеснялась.
Жена тебе находка, вздохнула Ольга. Совсем чужие люди, а такие добрые.
Еще не наша квартира, ипотечная, но выплатим через год. Дорого тут всё.
Вот и я думаю
Давай на «ты» будете, а?
Давай.
Соглашайся, Гошка за тебя рад. Там еще один кандидат на твое место, блатной, а толку не будет. А ты такая, как надо.
Да, таких всё меньше.
Он о тебе вспоминал часто, хотел бы, чтобы таких, как Панова, больше было.
Гусева теперь, поправила машинально.
Сейчас в органах блатников много, найти путевого следователя сложно.
А ты где работаешь?
Я? В спортзале, тренер-диетолог, между прочим.
Лиза, не надо только мне ни диет, ни обследований. Пока разберусь, а потом видно будет.
Как хочешь. Но помощь всегда рядом!
Вечером на лоджии с Игорем сидели до темноты. Он рассказывал про дела отдела, убеждал, уговаривал. Говорили и о минусах идеальных мест нет нигде.
А что ты хотела бы делать там, в Таганроге? Пенсия, ожирение Неужели не хочется рискнуть? Москва может всё изменить. Держись, По-новой! Помни, счастье для храбрых.
И Ольга Назаровна больше не злилась на этого хама.
Работа отдела западает прямо на сердце: исчезновения детей по Москве и области. Неясно, связано ли это одно с другим, но случаются часто, главный следственный создал отдел специально для таких дел.
Эх, а что? Начать жизнь по-новой, что лиВ тот вечер Ольга легла в чужой аккуратной комнате с белым потолком, бледно-голубыми занавесками и неожиданно уютным видом на московскую аллею зелёных тополей. На подоконнике между книг стоял плюшевый слон: по рассказу Лизы, дети верят он охраняет их сны.
Рядом тикали бешеные столичные часы, а в голове щёлкали мысли о делах, домах, детях, прошлом и будущем. Всё стало каким-то новым, живым, будто река начала пробуждаться после зимы.
В дверь тихо постучали.
Не спишь, По-новой? Игорь выглянул, хмыкнул одобрительно. Завтра тебя Гошка ждёт. И дело одно уже есть прямо по тебе. Похищение девочки, мать бьётся, как рыба об лёд
Конечно. Найдите мою дочку, повторила Ольга, почти шепотом.
Вот и повторяй. Теперь это твоя фраза, коллега, улыбнулся он, уходя.
Ольга откинулась на подушку и впервые за много лет пожалела, что финал её не наступил там, на диване с котлетами и виноградом. Значит, не болото а новая глава.
Пусть сердце дрожит, пусть тело большое, пусть в новом месте и страшно она всё ещё та самая Панова: хитрая, быстрая и с мечтой.
А если страшно, повторить как заклинание: «Держись, По-новой! Здесь ждут таких, как ты».
И заснула крепко, с лёгкой улыбкой, ведь впереди была работа, нужная и настоящая.
А под утром, когда по Москве прокатился первый луч солнца, ей пригрезился голос попугая Люськи:
Пожрем давай Работать пора!
И Ольга Панова, которая в миру уже Гусева, вдруг поняла по-настоящему дом там, где тебя зовут помочь. Даже если зовут по-новой.
