Проверено. Одобрено. Отвергнуто
Молодец, Маргарита, не ожидал ничего иного, с лёгкой ухмылкой промолвил мужчина, не отрывая внимательного взгляда от документов. Ты мне подходишь.
Иван Сергеевич, основательно усевшись за огромным дубовым столом, казался монументом собственного величия. Стол и вправду внушал трепет: тяжёлый, основательный, будто прямо намекал гостьям, что здесь обитает не просто начальник, а настоящий царь и государственный деятель в одном лице. Солнечный луч пробивался сквозь высоченное окно, освещая аккуратно подогнанные стопки бумаг и папку с каким-то особо важным докладом, который Иван Сергеевич пока что не спешил раскрывать.
Кабинет был выдержан в суровой манере: невесёлые серые стены, серьёзная мебель из тёмного дерева, ни одной мишуры. Всё строго и даже чопорно: папки уложены как по линейке, ручки с карандашами как на параде, бумаги будто с духового завода стройненько в ряд. Весь этот порядок как бы вещал: хозяин этой резиденции терпеть не может разгильдяйства ни в жизни, ни в документах.
Иван Сергеевич неспешно взял в руки отчёт, перелистнул пару страниц. Движения были плавными почти торжественные, будто решался вопрос судьбы человечества. Он вчитывался в строки, утыкался взглядом то в цифры, то в фамилии. В отчёте было всё про Маргариту: куда ходила, сколько сидела, с кем по паркам гуляла и кто ей в Telegram писал. Следом подробный список её знакомых: имя, фамилия, телефон, краткое резюме личности. Потом анализ звонков и смс: когда, с кем, о чём, выдержки из переписки.
Чем дальше листал страницы Иван Сергеевич, тем спокойнее и даже удовлетворённее делалось его лицо: ни одной темной пятнышки на репутации героини, ни намека на двойную жизнь или подозрительную встречу в кафе на углу. Всё чинно, скромно, предсказуемый быт приличной девушки.
На последней странице Иван Сергеевич задержал взгляд, потом чуть откинулся на спинку кресла, расслабив плечи. В уголках его рта появилась не широкая улыбка скорее хитроватая линия довольства.
Идеально, отметил он про себя, убирая отчёт. Одним коротким словом он подвёл целую эпопею: и свой триумф аналитика, и облегчение, и особый кайф от того, что интуиция не подвела.
Он машинально бросил взгляд на часы: без четверти пять. Маргарита должна появиться ровно через пятнадцать минут пунктуальность у неё железная, за это её и уважают.
В голове Иван Сергеевич прокручивал грядущий разговор. В углу кабинета уже стояли ведёрко с ледяным шампанским и классический букет белых роз. Не из-за романтики, конечно просто так надо, иначе разговор получится сухим, как годовалый батон. А в таком деле важен антураж: атмосфера должна быть максимально располагающей, чтобы собеседники случайно не почувствовали себя на допросе у следователя.
Тишину разрезал щелчок замка. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Маргарита. Стоит, не торопится, будто сомневается заходить или сбежать под шумок. Бросила взгляд на цветы, на ведёрко, на владельца мебели. В глазах промелькнула тревога явно учуяла, что здесь не всё так просто.
Иван Сергеевич не соизволил встать навстречу, только кивнул в сторону кресла напротив:
Присаживайся, сказал он деловым тоном. Разговор важный.
Маргарита прошла и медленно опустилась в кресло, сложив руки на коленях. Смотрит на Ивана Сергеевича, не моргает. Он слегка пригладил волосы и, без лишних вступлений, начал:
Я всё решил. Через месяц мы женимся. Уже дал указание своим людям подготовить всё на высшем уровне. Тебе остаётся выбрать платье и список гостей, остальное не твоя головная боль.
Маргарита сидела парализованная. Свадьба? А как же традиционное А выйдешь за меня? Или это теперь не тренд? Она пару секунд молчала, потом тихо, почти невидимым голосом спросила:
Ты серьёзно? Свадьба? Прямо сейчас?
В её голосе угадывалась лёгкая паника, но эмоции были под контролем и это Ивана Сергеевича откровенно радовало. Сдержанность он ценил выше всего, особенно в женщинах.
Ты меня полностью устраиваешь, сказал он, потряхивая папкой на столе. Он не протянул её Маргарите, просто постучал по обложке. Все проверки пройдены, ты достойна быть моей спутницей.
Он говорил будто о завершённой госпрограмме: спокойно, без излишнего пафоса. Принимай не хочешь, как знаешь. Не предложение, а постановление собрания акционеров.
У Маргариты чуть не вылезли глаза. Она бросила взгляд на папку, потом на Ивана Сергеевича. В этот момент даже кондиционер, кажется, сосредоточенно замолчал.
Какая ещё проверка? осмелилась она. Ты меня… проверял?
Иван Сергеевич пожал плечами, как будто объясняя очевидное:
Специалистов нанял. Следили тщательно три месяца: ни одного обмана, ни единой подозрительной истории, ни странных звонков. Ты подходишь идеально.
Маргарита потянулась за чашкой кофе, рука дрогнула чуть не пролила. Аккуратно поставила её обратно, чтобы не выдать эмоций.
То есть… ты следил, как за потенциальным шпионом? голос дрожал, но грозовые тучи уже сгущались.
Не следил. Проверял, с суровой логикой ответил он. Слишком многое на кону эмоции тут не в счёт, мне нужны только факты.
Факты? Маргарита резко встала, стул возмущённо заскрипел по паркету. Нарушение личного пространства это нормально? Законно, по-твоему?
Голос её теперь звучал звонко, даже дерзко. Лицо Ивана Сергеевича и не дрогнуло.
Так надо, сухо отрубил он. Не всякая заслуживает. Ты достойна, радуйся.
Последние слова прозвучали как эпиграф к судебному решению: без права на апелляцию. Маргарита стояла сжатой пружиной, не в силах поверить, что человек, которого она считала близким, может так виртуозно раздвигать чужие границы.
Достойна? издевательски хохотнула она. А доверие? Ты хоть знаешь, что это такое?
Иван Сергеевич скрестил руки на груди, лицо по-прежнему леденец-леденцом:
Доверие дорогая роскошь для моего положения. Ты прошла проверку, что тебе ещё?
Внутри Маргариты что-то хрустнуло. Она сделала шаг к двери.
Мне надо, чтобы ко мне не лезли со своими проверками! Я не объект – мало ли у меня секретов, которые не для общественной комиссии! А ты, вообще, кто такой, чтобы устраивать экзамен на соответствие?
Она быстро направилась к выходу, не оглядываясь.
Иван Сергеевич, похоже, впервые за вечер сбился с настройками: брови сошлись, взгляд стал строгим, чуть ли не обиженным.
Ты просто не понимаешь! напряжённо процедил он. Я имею право! Я не могу кого попало пускать в своё дело!
А я не привыкла быть кем попало, парировала Маргарита. До свидания!
Он встал, сделал пару шагов за ней, угрожающе размеренно:
Жалеешь потом поздно будет. Второго шанса не будет.
Маргарита задержалась на миг раздумывала, не врезать ли ему заодно. Затем, едва слышно, бросила:
Уже жалею, что связалась.
Дверь плавно захлопнулась за ней, кабинет наполнился звенящей тишиной.
На столе остались шампанское, букет белых роз и ведёрко с растаявшим льдом для безутешного миллиардера…
***
Через неделю Маргарита сидела в уютном кафе, где вечно пахло кофе, а на улицу глядели круглые окна. Перегородив столик двумя чашками и пирожным с сгущёнкой, напротив расположилась Анастасия подруга ещё со школьных времён. Анастасия слушала внимательно, изредка подливая кофе из пузатого чайничка.
Когда рассказ завершился, Анастасия осторожно спросила:
Ну и что теперь? Как жить, геройская женщина?
Маргарита пожала плечами.
Да кто его знает, хмыкнула она. Просто не понимаю, как можно было считать это нормальным! Моё личное пространство для него как книжка для библиотекаря.
Анастасия понимающе вздохнула.
А родители что?
Рассказала. Мама охнула: Ну проверил, зато был бы муж приличный! Папа поддержал: Человек серьёзный, заботится о будущем. Никто не понял, что это вообще не почеловечески!
Да, согласилась Анастасия. Власть и деньги всегда оправдывают. А если мужик с луной на джипе вообще полное прощение. Только ты-то понимаешь: так не должно быть.
Маргарита смотрела в чашку: может из гуще судьбу увидеть?
Я думала: ну строгий, отморозок, зато надёжный. А оказалось просто механизм с сертификатом качества. Даже чувства где-то между пунктами устава затеряли…
Анастасия улыбнулась грустно:
Лучше так, чем годы в тюрьме инноваций. Теперь хотя бы знаешь и не теряешь время на кулёму.
Но почему больно? тихо спросила Маргарита. Почему грустно на душе?
Анастасия погладила её по руке:
Потому что надеялась Без этого не бывает любви.
Спасибо, что рядом.
Да хоть тараканы пусть будут, лишь бы с тобой, усмехнулась подруга. Не переживай, встретишь такого, кто не с налоговой вместо свиданий.
***
Два месяца спустя Маргарита поменяла номер телефона чтобы не ждали очередных кивков из прошлого. Сняла однокомнатную квартиру у метро: простую, зато с видом на двор, где дети гоняли мяч, а бабушки обсуждали всё, кроме политики. Работа не подвела: коллеги поддерживали, жизнь бубнила своё.
По вечерам Маргарита заводила чай, ставила Мумий Тролль и смотрела в окно. Иногда тоска всё же накатывала, словно ветром с Невы: вспоминала, как уходила от Ивана Сергеевича, чуть не зацепив туфлей его огромный стол.
Как-то гуляя по парку, она встретила Антона бывшего одногруппника. Всё тот же, только чуть поседел и стал солиднее. Встретились, как ни в чём не бывало:
Привет! Не виделись сто лет!
Привет-привет, ответила Маргарита, и вдруг поняла, что впервые за много времени ей просто приятно говорить без опаски.
Пошли гулять, переговариваясь о погоде, ботанике и забытых студенческих подвигах.
Антон, помявшись, спросил:
Слышал, с твоим кавалером рассталась? Жаль, мужик-то вроде бы перспективный.
Слишком, вздохнула Маргарита.
Антон был единственным, кто не стал оправдывать того самого. Просто слушал, кивая и морщась в самых бурных моментах её рассказа.
Когда узнал о проверках и слежке, только покачал головой:
Это же жуть. Я б на твоём месте тоже ноги сделал.
Маргарита улыбнулась с облегчением наконец-то ктото понял!
***
Через полгода Маргарита снова сидела на террасе, где пахло круассанами и свежем кофе. Рядом Антон рассказывает что-то, размахивая руками, как дирижёр в оперном театре. Она смеётся, и с каждым разом старые тени уходят, оставляя только светлый воздух над утренним городом.
Говорили обо всём на свете о книгах, о том, почему российские троллейбусы самые троллейбусные, как в детстве она играла в дочки-матери с соседским птеродактилем (читай ужасной овчаркой), а он как в институте пришёл на экзамен в тапочках.
Вдруг Антон стал серьёзным и, глядя прямо в глаза, будто сказал последний аргумент в споре о погоде:
Знаешь Я тебя люблю.
Маргарита чуть не уронила ложку в кофе. Но в этот момент она ясно поняла вот она, простая человеческая правда. Любовь без протоколов и проверок.
И я, выдохнула она.
Антон осторожно взял её за руку без теней, без приказов.
Обещаю: проверять не буду. Просто буду верить.
Маргарита улыбнулась ему, и солнечный луч заплясал на её ладони.
Вот это больше, чем идеальный отчёт, шепнула она.
И оба знали: всё только начинается теперь по-настоящему.