Рыжий, рыжий, конопатый…
Кто, этот? Боже мой, какой забавный рыжик! Настя, ты чего, с ума сошла? Где я, а где этот, ну, недоразумение?
Я, Мария, не могла удержаться от смеха, наблюдая за долговязым рыжим парнем в коридоре университета. На первый взгляд, ничего особенного: высокая, крепкая фигура, одежда опрятная, даже хорошая. Но что-то явно не складывалось: то ли огненно-рыжая шевелюра, будто у морковки на грядке, то ли ровным слоем усыпанные веснушками щеки и нос, то ли эта улыбка чуть пор, кажется, и бросится к кому-нибудь обниматься. Люди, встречая его в коридоре, сами невольно улыбались в ответ, кто-то даже здоровался видимо, принимая за очень старого знакомого, уже подзабытого.
Мимо нас с Настей прошёл преподаватель, у которого у меня сегодня экзамен. Я внутренне вздрогнула: не готова ни капельки. Настя тоже покосилась на меня.
Зачем ты вообще пришла? Лучше вообще не являться, чем схлопотать «двойку».
А рыжий между тем улыбался всё шире невозможно, а всё-таки шире, и о чём-то разговаривал с преподавателем. Мне вдруг показалось, что они знакомы.
Ты смотри, что, знакомы, что ли?
Откуда мне знать, пожала плечом Настя, я сама его пару раз видела, только вчера он ко мне подошёл, начал о тебе узнавать.
Я вздёрнула плечо.
И ты сразу рада стараться, да? Конкурентка не выдержала конкуренции?
Настя смерила меня взглядом с головы до пят и фыркнула:
Хороша, что и говорить! Только вот мне ты не конкурент, Маша, уж извини.
Почему это?
У девушки, кроме личика, должно быть хоть что-то ещё. А у тебя, прости, пусто.
Думаешь, я пустышка?
Пока что да. Ни увлечений, ни своего мнения, ни друзей. Я не в счёт, меня ты просто терпишь.
Я задумчиво уставилась на подругу. Что уж тут спорить права она. Обижаться мне было лениво. Всякие там выяснения отношений я не любила. Мама всегда говорила, что я лёгкая в общении. Я ей верила: так проще, зачем нагромождать лишние проблемы? Поэтому-то, наверное, и друзей у меня не было сходилась я легко, но ещё легче расставалась, если чувствовала, что отношения исчерпаны. Настя одна поняла правила этой игры, отвечала мне честностью, и, кажется, потому мы так давно общаемся.
Что до мнения оно у меня есть, а вот остальное мелочи. Мне и тебя хватает.
Настя усмехнулась:
Ну, что думаешь про этого кавалера? Вон он, уже к нам направляется.
Рыжий прошёл полкоридора теперь улыбка его стала и вовсе невероятной: теперь он смотрит только на меня. Я невольно улыбнулась в ответ и первой шагнула в аудиторию.
Это твой ответ? Настя проталкивалась следом.
По-моему, понятно.
Экзамен, конечно, я провалила. Преподаватель посмотрел на меня с едва скрытой жалостью.
Хоть что-нибудь учили?
Честно? Нет Времени не хватило, я отвечала равнодушно, смотря не на него, а на шкаф за спиной.
Зато честно.
С тяжёлым вздохом что-то записал в зачётке и отпустил.
В коридоре Настя выхватила мою зачётку и удивлённо подняла брови.
Тройка. Удивительно, добрый он сегодня!
И слава богу! Мне хватит, вырвала я зачётку и полезла в сумочку. Только подняла глаза а передо мной этот самый рыжий.
Привет!
Привет с упрёком посмотрела на Настю, но та лишь развела руками.
Я Артём. Не злись!
На кого мне злиться?
На подругу свою! Чуть льдом не покрыла ее… Она ни при чём. Я сам тебя ждал. Видел, как ты сюда зашла…
Молодец. И чего же тебе от меня надо?
Познакомиться. Начать встречаться, жениться, рожать кучу детей и вместе состариться.
Не смеши меня.
Почему?
Не совпадаем.
Как не совпадаем? Ты красавица, я обаятельный. Где проблема?
Полярности разные. Прости, мне пора.
Я застегнула сумочку, кивнула Насте:
Ты со мной?
Артём смотрел, как мы уходим, улыбка у него всё равно не исчезла. Подумаешь, отшили, первый раз что ли? Немного харизмы и усилий и всё получится! Свистя себе под нос, он рванул к выходу.
На следующий день меня ждала сначала пачка роз, потом любимые конфеты, потом билеты на концерт, билетики на который давно были раскуплены.
Я банален? Артём встречал меня у входа, улыбаясь.
Очень. Ничего нового.
Думал, ты любишь настоящих мужчин, без фокусов.
Откуда такие идеи?
Судя по тебе ты не из тех, кто ищет развлечений, тебе подавай серьёзность.
Настя при этом скептически фыркнула и ушла, а я осталась.
Так начались наши отношения. Встречались мы, как будто понарошку: представить, как я знакомлю его с родителями, было трудно. Папа обязательно бы сказал:
Дочка, ты серьёзно думаешь связать жизнь с подобным? Перебесишься и бросишь.
Мама бы, наверное, просто пришла в ужас, накапала бы себе корвалол и рыдала весь вечер.
Может, поэтому я и не интересовалась особо, чем живёт Артём, что у него на душе, чем занимается. Я знала, что он учится у нас на факультете, и этого хватало. А он обо мне за месяц успел узнать всё. Когда целовал шрам на моём пальце, шутил:
Будем детей беречь видел бы ты последствия этого «опасного» велосипеда… Больно было?
Да не помню я, что было. Какая теперь разница? А почему «наших детей»?
А ты разве не хочешь?
Хочу, но потом. Я хочу путешествовать, работать, а потом может быть.
Хорошо. Куда поедем первой?
В Испанию!
Шутя это, я и не подозревала, что Артём всё принимает всерьёз.
Через несколько дней он спросил:
У тебя загранпаспорт готов?
А зачем он тебе?
Ты ведь в Испанию мечтала, разве нет?
Ты шутишь? На такие поездки денег нет.
Это уже моё дело. Поедешь, если захочешь?
Наврала родителям, что уезжаю с подругами, они поворчали и отпустили меня. Поездка получилась отличная. Артём действительно подошёл к организации очень ответственно: всё, о чём я мечтала, всё оказалось в реальности, и даже больше. Но последствия поездки меня сильно напугали.
Я беременна! металась я по комнате, чуть не плача. В мои планы не входили ни дети, ни беременность. Артём улыбался по-прежнему, что меня откровенно раздражало: Что ты лыбишься? Ты вообще слышишь, что я сказала?
Конечно! Артём обнял меня, не обращая внимания, что я вырываюсь. Это же счастье, Мария! Семья будет!
Какая семья? Ты на себя посмотри! Кого я рожу? Репку?!
Артём помрачнел и шагнул назад.
Почему ты так говоришь? За что ты меня не любишь?
За всё! Я едва не кричу. Что делать-то теперь?
Рожать.
Мне стало страшно: в голосе Артёма прозвучал какой-то чужой металл.
Я не буду рожать, Артём! Это мне решать.
Ошибаешься. Мы будем решать вместе.
Я бросила руку, уселась в кресло и расплакалась.
Кому это всё надо? Мы с тобой не пара…
Почему?
Я не люблю тебя!
Впервые за всё время с лица Артёма исчезла улыбка, будто свет в комнате выключили.
Тогда зачем…
С тобой было просто весело и не скучно… Лучшая альтернатива одиночеству.
Артём вздрогнул и отвернулся.
Я всё понял. Спасибо, что объяснила честно. Что насчёт ребёнка? Для меня он живой, Мария.
Это не ребёнок! Не смей указывать, что мне делать.
Артём был в полном шоке, не верил, что со мной это происходит.
Давай сделку: если родишь, я дам тебе всё, что попросишь квартиру, деньги… всё.
А ребёнок?
Если он тебе не нужен, я сам заберу.
Слова его звучали странно. Артём пытался разглядеть что-то в рисунке ковра, как в детстве, вспоминая те дни, когда мама укрывала его пледом… Как после смерти отца он не отпускал маму, работал ночами, поддерживал её, пока она не научилась радоваться снова, открыла свою танцевальную студию… Теперь у него была компания, диплом, жизнь наладилась. Только личное не клеилось Мария нужна была ему, но ей нет.
Я согласна, хрипло сказала я. Ты сделаешь, что я скажу.
Артём ничего не ответил, всё ещё не веря, что покупает жизнь собственного ребёнка.
Через неделю Мария сказала, что больше не беременна. Я впервые пожалел, что воспитанник своей матери и не умею обижать женщин. Сдержав движение, когда рука уже почти коснулась её щеки, я ушёл.
Дома мама встретила меня чаем, молча села рядом.
Мам?
Что, сынок?
Как жить после всего?
Лучше всех!
Что? Я удивился.
Слышал. Надо жить так, как никогда раньше, не давать себя сломать. Это не единственная невзгода в жизни. Поблагодари даже за такие уроки в следующий раз будешь внимательнее выбирать. Поймёшь, нужен ли ты женщине такой, как ты есть.
Да кому я нужен… Рыжий, рыжий, конопатый…
Той, кто скажет, что любит.
Я выдохнул и рассказал всё маме…
Я урод, мама. Внутри, не снаружи.
Что ж… Но ты сделал это ради жизни ребёнка не мне тебя судить. Хочешь свет? Подари свет другим. Есть в моей студии девушка Ольга, волонтёр, работает в больницах с детьми. Попробуй себя там.
Её слова цепляли. Я решился стал клоуном. Первый раз выдержал шоу с трудом: громкие детские крики, радость, отчаянная надежда. Оля, круглолицая, живая и добрая, спокойно объяснила всё:
Им хуже, чем нам. А у меня и дом, и книги, и коты… Они могут только ждать результатов анализов что уж нам жаловаться. А я могу подарить шансы на счастье хотя бы на полчаса.
Я понял и остался. Два года мы с Ольгой были командой. Я успел закончить университет, расширить свою фирму, мама преподавала фламенко, всё шло своим чередом. Оля вышла замуж, родила сына я стал крестным. Клоуна Андрюшу знали по всему Киеву. Большую часть доходов отдавал на лечение детей.
Однажды я спешил к новому выступлению, всплеснув руки от свалившейся перед носом девушки.
Вы смотрите, куда едете!
Дюймовочка! вырвалось у меня.
Вот ещё! Обзывается, обиженно фыркнула девушка и убежала.
Позже я увидел её среди врачей с детьми. Когда одному малышу стало плохо, мы вместе его донесли до палаты. Вскоре заведующий рассказал мне о ней: Любаша, Любовь Арсеньева, после трагедии с родителями заботится о брате Мише.
Девочка упёртая, но не промахнёшься, сказал доктор.
Я стал помогать им, не показываясь Любаше с деньгами и подарками. Хотел искупить свои прошлые ошибки.
Постепенно Люба привыкла к моему присутствию. Когда Миша оправился, мы часто сидели на их кухне. Я ждал, когда уйти, а Люба вдруг села рядом:
Ты не подумай, нет, я не из тех, кто пользуется добротой… Просто… Я не могу теперь без тебя.
И я понял мама была права. Я её люблю.
Мы поженились. Мама плясала с Мишей, которого стала звать внуком. Люба смотрела на брата и плакала от счастья.
У тебя туш потечёт, пошутил я.
Она водостойкая, ответила Люба. Просто я так счастлива, что хочется поплакать.
О, женщины! вздохнул я весело.
Год спустя у нас родились двойняшки такие же рыжие. Люба, глядя на них, смеялась:
На свете теперь два маленьких солнышка больше! Всё от папы ласковые и добрые. Повезёт же каким-то девочкам…
Главное, чтобы девочки поняли это вовремя, улыбаясь, сказала моя мама, глядя на внуков.