Дружба Алены и Карины началась еще с тех пор, как обе только научились ходить. Их матери дружили с юности, и каждое утро выводили девочек гулять во двор пятиэтажки в центре Киева. Они вместе строили куличики во дворовой песочнице, ругались из-за совочков и тут же мирились, деля конфеты и секреты о первой любви в третьем классе, а позже о своих подростковых драмах с прыщами и недопониманием родителей. Про них шутили все соседи: где одна там и вторая, даже дышат, будто в унисон.
Поначалу между ними не было разницы порванные колготки, заляпанные зеленкой коленки, одинаковые фиолетовые ветровки с рынка. Но к шестнадцати все изменилось.
Алена расцвела: высокая, стройная, с густыми темно-каштановыми волосами, которые мама позволяла подкрашивать, и фарфоровой кожей, не знавшей бед с акне, сколько бы она ни экспериментировала с макияжем. Отец работал заместителем директора на фабрике, деньги были, и Алене позволяли покупать стильные вещи на Бессарабском рынке, позволяли хорошие туши и духи.
Карина на этом фоне меркла. Скромная, тоненькая, с редкими светлыми волосами, которые мама стригла коротко, по-мальчишески, чтобы “меньше мороки”. Отец труженик на железной дороге, человек строго закалки, словами “косметика только для артисток да уличных”, отрезал любые попытки проявить интерес к внешности. Карина таскала мамин старенький свитер и сидела за последней партой, вечно прячась за книгами и густой челкой.
Алена однажды объявила, что красота дело техники. Притащила к Карине дешёвый фен, устроила ей домашний салон: смелая укладка, свежая помада, старые, но аккуратно подобранные джинсы и водолазка из своих запасов. Карина впервые увидела себя другой с выразительными серо-голубыми глазами и острыми скулами. Алена подтрунивала: «Смотри, какая ты у меня красавица, прямо киевская штучка!» Но Карине это слово отдавало снисходительностью.
Обе поступили в экономический факультет университета имени Тараса Шевченко. Наставническая рука родителей ослабла и Карина наконец смогла распустить волосы, научиться подводить глаза, сменить безразмерные свитеры на что-то более женственное. Потихоньку появились поклонники, да не в очередь, а пара-тройка и то потому, что к Алене попасть было трудней, чем к ректору на прием. Алена же как мотылёк летала над всеми принцесса вечеринки, всегда в центре мужского внимания.
Карина молча глотала горечь. Иногда, когда видела, как Алена запросто отказывает очередному ухажеру, ей почти физически хотелось оказаться на ее месте хотя бы раз почувствовать это всевластие, это внимание на себе. Но ей хватало и редких комплиментов, и неизменного присутствия рядом подруги. Карина каждый вечер вытравливала в себе ростки зависти.
Но все изменилось во второй год универа, когда в их компании появились двое старших: Андрей, задумчивый мечтатель из Харькова, и его напористый друг Паша. Между Аленой и Андреем сразу возникли искры, почти настоящая гроза. Они оба замирали, едва встречаясь взглядами.
Паша же честно, без всякой интриги ухаживал за Кариной. Рассмешить ее был не прочь, пригласить на прогулку еще проще. Но сердце Карины сразу и бесповоротно склонилось к Андрею. Она замирала от боли всякий раз, когда ловила его взгляд на Алене в нем было столько нежности и восторга…
Карина тратила часы, собираясь на общие встречи. Тщательный макияж, туфли на шпильке, платье с открытыми плечами, которое еще днем казалось слишком вызывающим. Алена смеялась: «Ты чего так нарядилась, Кариночка? Паша что ли тебя на бал зовет? Он на тебя и в пижаме бы внимание обратил!»
Карина отвечала улыбкой, а сама думала: “Ах, если бы ты знала для чьих глаз я сегодня крашусь”. Но и на пике попыток она была просто симпатичной девушкой, а Алена была явлением: можно в спортивных штанах, с собранными кое-как волосами и все равно притягивала взгляды. Карина признавалась сама себе: с этим не поспоришь.
От каждого слова Андрея у Карины кружилась голова даже банальный вопрос о лекции казался попыткой сблизиться. Легкий комплимент воспринимался как признание, но разум жестко осаживал фантазии: он видит только Алену.
С Пашей ничего не вышло. Он быстро понял: сердце Карины не свободно, и вскоре увлекся другой.
Жаль, сказала Алена, заедая пиццу на Позняках. Паша классный парень, надежный, веселый. Вам бы вместе было хорошо.
Да брось, отмахнулась Карина. Он простой, как дверной косяк. Ему бы гулять да развлечься, а не строить отношения. Таких, как твой Андрей, единицы.
Алена обиделась: «Не говори на Андрея! Он не такой. Он относится ко мне по-особенному».
Карина лишь пожала плечами, про себя отмечая, что сказанное, возможно, заденет, посеет сомнение. Иногда ей удавалось: Алена становилась ревнивой, излишне подозрительной, но Андрей после каждой ссоры проявлял чудеса заботы, доказывал своё отношение, и все становилось ещё крепче.
Андрею поступило предложение: стажировка в крупном киевском медиа-холдинге. Возможность мечта для парня, который мечтал о журналистике. Он уехал, пообещав возвращаться по выходным и “копить на их будущее гнездышко”, а Алена осталась ждать и готовить диплом.
Карина, невольно, ощутила облегчение: Андрей был вдали и её зависть стихла. Она попыталась построить роман с аспирантом из своего отделения, Ильей, простым и спокойным, но сердце болело всё о том же.
Неожиданно грянул гром Алена призналась Карине: она беременна. Только пару недель, еще никто не знает, кроме неё и Карины.
Карина тут же выдала свой “совет”:
Ален, делай аборт и не думай! Андрей карьерист, он только себя любит. Он проклянет тебя за такой “подарок”, это разрушит ему жизнь!
Но Алена все-таки позвонила Андрею. Тот сперва растерялся, но быстро взял себя в руки: они решили не скрывать беременность от родителей, искали варианты жилья, строили совместные планы.
Карину раздавила зависть, от которой она почти задохнулась. Андрей не отвернулся от Алены, а поддержал, принял значит, любит по-настоящему. И теперь этот ребенок навсегда свяжет их. Оставалась только злость.
Отныне её цель разлучить их любой ценой.
Отношения Алены и Андрея превратились в череду ожиданий и редких звонков. Он работал допоздна, часто не мог говорить, на выходных приезжать стало сложно билеты дорогие, поездки утомляют. Алена грустила, но держалась, не показывая тревоги и тоски.
Карина же только подливала масла:
А твой Андрей опять пропал? Такое ощущение, что ему не до тебя вообще, а по-настоящему заботится только Денис, намекала она, имея в виду их общего знакомого, который подвозил Алену к врачу и помогал по мелочам.
Денис был тем, кто всегда был рядом: перевозил, выслушивал, заботился хоть и без каких-либо претензий на сердце Алены. Но однажды, воспользовавшись моментом, попытался приобнять Алену чуть дольше, чем следовало. Карина незаметно сфотографировала их: на снимке казалось, что они больше, чем просто друзья.
Удали, строго сказала Алена.
Да, конечно! отмахнулась Карина, но снимок остался. Она аккуратно пополняла свою “папку доказательств”: с кафе, с прогулок, где Алена улыбалась рядом с Денисом.
И настал её час. Карина на пару дней поехала в Киев: родственница заболела, надо было помочь. Алена с тоской спросила: «Заглянешь к Андрею? Увидишь, как он живет»
Обязательно, всё узнаю, пообещала Карина.
К Андрею она пришла безупречная: новая блузка, тихий макияж, взгляд пронзительно печальный. Они поговорили, поужинали, и за кофе Карина вдруг загрустила.
Андрей, мне больно это говорить, но мне кажется, про тебя играют в жуткую игру. Алена, ты просто не представляешь, как она изменилась Она постоянно с Денисом, ты, может, и не знаешь, а он у неё заменил тебя. И показала фото. Андрей смотрел и не верил.
Она мне ничего не говорила про Дениса, прошептал он.
Конечно, не говорила с грустью сказала Карина, вы очень далеко друг от друга.
Она не дала ему позвонить Алене сразу: попросила «успокоиться, не делать глупостей». Той же ночью Карина позвонила Алене:
Прости, Алена, но кажется у Андрея появилась другая. Я видела их вместе.
Алена в слезах рвалась звонить Андрею Карина убеждала: не унижайся.
Когда Алена всё-таки решилась, Андрей трубку не взял. Для нее это было приговором.
План Карины сработал. Через пару дней она вернулась и въехала к Андрею «временно», потом осталась насовсем. Бросила институт, устроилась работать офис-менеджером. Внешне сочувствующая, преданная, утешающая, подбирающая разбитое сердце. Он не любил её, но одиночество и боль были сильней: физическая близость с Кариной была не про страсть про бегство от себя.
Алена в этот момент жила одна, с болью и растущим животиком. Денис, верный товарищ, не предлагал ничего, кроме поддержки. Для нее Андрей превратился в предателя, сбежавшего от ответственности, не позвонившего ни разу.
Однажды во время очередного телефонного разговора Алена в отчаянии сказала Карине, что Андрей даже не интересуется судьбой ребенка.
Ну что ж вздохнула Карина по телефону, уже живя с Андреем, он и мне так говорил, что тебя не любит, ребенок тебе как раз наказание
Алена поверила. Если самая близкая подруга это говорит значит так и есть.
Андрей же рассказал о свадьбе только своему другу Паше, попросил держать язык за зубами, чтобы никто особенно Алена не узнал. Но Паша однажды, уже хорошо выпив, написал Алене: «Привет! Ты в курсе, что Андрей на Карине женится?»
Для Алены это стало последним гвоздем в крышку ее мечты. Она страдала молча, не впуская никого в свою боль. Денис, увидев её состояние, начал задумываться: слишком все в истории сошлось удобно для Карины
Он вышел на Андрея:
Ты совсем охренел, парень? Алиса одна, носит под сердцем твоего ребенка, а ты с ней даже не поговорил!
У Андрея внутри что-то оборвалось. Он впервые узнал о ребенке. О том, что аборта не было, что Алена все это время одна, терпит и страдает. Разговор длился долго, и Андрей, собрав вещи, выставил Карину за дверь.
Она попыталась оправдаться.
Ты мне всегда был нужен! Я ради тебя всё сделала!
Мне тошно от тебя. Ты всегда была тенью Алены. Осталась бы ей всегда.
Карина осталась одна в холодном подъезде.
Андрей тут же купил билет, прилетел в Киев ночью, пошёл к Алене. Она открыла дверь мрачная и уставшая, не узнав себя в зеркале. Его речь была простая:
Я был дурак. Я всё понял слишком поздно. Можно я буду рядом, просто помогу тебе?
Она не обнимала его, только выдавая одеяло в гостиную. Завтра мне к врачу, если хочешь поехали вместе, а сейчас дай мне тишины.
Так началось их осторожное сближение. Первое время из разговоров только бытовые вопросы. О Карине табу. Но однажды Алена спросила: «А что она тебе говорила тогда?» Андрей рассказал всё спокойно, без лишних эмоций.
Она умна. Но пустила ум не туда, констатировала Алена. А ты что ей сказал?
Что она пустота, грязь без луча чужого солнца.
Её это не порадовало. Она страдала. Но не за нас. За то, что проиграла.
Они стали планировать мелочи, выбирали имя дочке. Со временем, когда Алена уже ждала родов, пришло странное сообщение с неизвестного номера короткое «Прости, я виновата. Я уничтожила всё, что дорого». Алена показала Андрею. Не отвечай. Ей хочется знать, что тебе больно. Не давай этой радости.
Они расписались скромно, только самые близкие. Денис свидетель. Новый этап, больше похожий на реставрацию руин, чем на свадьбу мечты.
Через месяц перебрались в Харьков Андрей нашел там работу. Родилась Варя, их маленькая, крикливая дочурка. О Карине не было ни слуху, ни духу.
Иногда Алена думала: если бы не Денис где бы они были? Сколько зависело от одной зависти, одной лжи Но теперь любая ошибка давно осталась в прошлом.
Когда Варе исполнилось полгода, гуляя в городском саду, Алена сказала:
Мне кажется, я понимаю теперь. Она не отняла у нас любовь она проверила: настоящая или нет. Сломала все, что могло сломаться. Но то, что уцелело и есть главное.
Андрей крепко обнял ее за плечи. Варя смеялась в коляске, тянула ручки к голубям.