Вечер корпоративного праздника настала как-то незаметно. Сначала казалось, что ещё долго, но вдруг декабрь ворвался, будто снежная буря за один миг, когда каждый мечтает хоть ненадолго отбросить заботы.
Ресторан на улице Крещатик в самом центре Киева сиял в золотом, мягком свете. Огромные зеркала отражали праздничную иллюминацию, а негромкая музыка окутывала зал, приглашая гостей забыть обо всём мире за дверью.
Первым пришёл Максим Ковальчук.
Он подошёл к высоким окнам, смотрел, как одинокие снежинки плавно падают на киевские тротуары. Внутри было странное волнение неясное, но неотступное, будто он ждал чего-то важного, сам не зная чего. Он сделал глоток игристого, выдохнул глубоко, будто пытался успокоиться.
Коллеги собирались постепенно. Кто-то в новых платьях, кто-то с друзьями или супругами, кто-то один, но сияющий улыбкой. Мирно, тепло, по-домашнему гудела беседа, зал наполнился смехом и лёгкими ароматами духов.
Всё сулило спокойный вечер.
И тут появилась Алёна.
В алом платье, с походкой, достойной театральной сцены. Она задержалась в дверях чтобы все взгляды цеплялись за неё, потом уверенно улыбнулась и направилась к своему столику.
Проходя мимо Максима, она бросила лениво:
Где твоя молчунья? Всё ещё ждём?
Придёт хорошо. Не придёт её выбор, коротко ответил он и взгляда не отвёл от окна.
Да брось, обязательно появится, фыркнула Алёна. Таких халявных ужинов мало кто пропускает.
Максим сжал кулаки. Спорить не хотелось, но терпение кончалось.
Входная дверь открылась почти неслышно.
И всё замерло.
В зал вошла Татьяна.
Не та Татьяна, что месяцами мыла полы, забиваясь под косынкой, едва заметная, скромная, безмолвная.
Сегодня это была другая Татьяна.
В лаконичном тёмно-синем платье, скромном, но изысканном, подчеркивающем её изящную фигуру. Волосы были распущены, блестящие и волнами спадали ей на плечи. И лицо Лицо, которое никто раньше не видел по-настоящему.
Чистое. Удивительно красивое в своей сдержанной тоске, в своей нежности.
Зал будто окаменел.
Несколько человек даже забыли дышать.
Официантка чуть не выронила поднос.
Даже Алёна обернулась последней.
И застыла на месте, словно пощёчину получила.
Татьяна?! Это… ты?
Татьяна шагнула осторожно, словно ждала, что сейчас её выставят. Взгляды давили, но она straightened her back, даже когда сердце бешено прыгало в груди.
К Максиму она подошла неуверенно.
Это ты?… шепнул он боясь спугнуть её грубым словом.
Я улыбнулась она тонко, слабо. Просто сегодня я решила не прятаться.
Вскоре по залу поползли шёпоты, и Татьяна опустила глаза, будто пожалела о своём появлении.
Алёна резко вскочила.
Это что, новый цирк? ядовито процедила она. Прислуга решила себя принцессой почувствовать? Одно платье и уже как будто своя?
В зале воцарилась тишина.
Кто-то стыдливо отвёл взгляд.
У Максима внутри нарастал гнев.
Алёна, хватит. Это уже чересчур.
О, глядите-ка, склонила голову она, усмехаясь ехидно. Принц на белом коне защищает свою Золушку.
Татьяна вздрогнула.
И тут резкий звук поставленного бокала.
Елена Сергеевна.
Она подошла тихо, взгляд у неё был острый, будто нож.
Алёна. Довольно.
И голос негромкий, но твёрдый, будто сталь.
В моей команде никто не смеет унижать и выделять другого за внешний вид, профессию или происхождение. Это последнее предупреждение.
Алёна побледнела.
Елена не отводила взгляда:
И так как ты не удосужилась поинтересоваться чужой судьбой Татьяна носила косынку, потому что долго скрывала шрам после пожара в своей квартире на Троещине. Ей было стыдно за своё лицо. Только совсем недавно благодаря одному человеку, сидящему в этом зале, она решилась пойти на консультацию к пластическому хирургу, моему давнему другу.
Взгляд её на мгновение задержался на Максиме.
Он с трудом сглотнул.
И вот сегодня первый вечер, когда она решилась показаться всем. А ты посмела посмеяться? Извинись. Сейчас же.
Алёна тяжело вздохнула.
Прости прохрипела она, опустив глаза.
Татьяна только кивнула, с добротой, которую все привыкли не замечать.
Музыка вновь заиграла.
Гости вернулись к разговорам. Но для Максима стало всё равно.
Он подошёл к Татьяне ближе.
Ты удивительна.
Он говорил тихо, но это звучало искренне.
Можно пригласить тебя на танец?
Татьяна взглянула на него. В глазах смешались страх, благодарность, робкая надежда.
Да, прошептала она.
Лёгким движением коснулась его руки.
Они заскользили в центре зала под золотым светом, под ласковой музыкой, словно для них двоих время остановилось.
Ты знаешь… сказала Татьяна едва слышно. Я так боялась.
Чего? спросил он, обнимая её.
Что покажусь и меня сразу отвергнут. Что я никогда не стану как все.
Максим слабо улыбнулся.
А я боялся, что ты не появишься.
Татьяна чуть сильнее прижалась к нему.
В тот вечер он понял её перемена изменила и его.
Снаружи падал тихий снег.
А внутри, среди смеха, света и музыки, две жизни встретились ровно в тот миг, который может изменить всё.
Начало чего-то настоящего.