Потому что так проще
Сегодня я снова стояла у плиты, глядя, как закипает вода в кастрюле. За окном меркло московское небо обычный вторник, обычный вечер. В соседней комнате всё так же сидел он: с телефоном, вечно усталый, с недовольством во взгляде. И с тем самым обещанием, что он дал мне ровно месяц назад:
Я соберусь, найдём мне работу достойную, перестану психовать. Потерпи чуток, всё поменяется. У меня действительно тяжёлый момент.
Я терпела. На что надеялась сама не понимала.
Вода засвистела. Я высыпала в бурлящую кастрюлю ржаные макароны, перемешала и выключила газ. Есть совсем не хотелось, но готовить нужно было для него. Всё равно придёт голодный.
Ужин готов, крикнула я в коридор, точно в пустоту.
Ответа не последовало.
Минуту постояла, вытерла руки полотенцем и пошла в комнату. Он, не отрываясь, листал свою ленту во ВКонтакте.
Слышишь, ты есть будешь?
Ага, сейчас! даже не посмотрел в мою сторону.
Я только кивнула, молча села на диван, стала ждать.
Десять минут. Пятнадцать. Я сходила на кухню, накрыла на стол, снова присела. Он всё так же сидел с телефоном.
Остынет же тихо сказала я себе.
Да бл*, тяжело вздохнул, как будто это я ему надоела, всё, всё иду.
Зашёл, сел за стол, ел молча, торопливо, глядя в стену. Я села напротив. У меня жутко чесался язык спросить, как у него день, рассказать какие новости из офиса. Но слова повисли где-то на вдохе. Чувствовала дальше всё будет по отработанному сценарию.
Он либо не ответит, либо отмахнётся, либо посмотрит так, что мне захочется исчезнуть.
Спасибо, процедил он, поставив тарелку в раковину, пойду полежу, башка раскалывается.
И я снова осталась одна.
***
И это давно у вас так? Наташа хмурилась в кафе на Сретенке.
Уже третий год, выдохнула я.
Третий год мигрени и вечных обещаний? переспросила она.
Я кивнула.
Наташа откинулась на стул, уставилась на меня изучающе.
Послушай, сейчас прозвучу резко, но не обижайся. Ты нормальная вообще?
Я чуть не захлебнулась кофе.
В каком смысле?
В самом прямом! Ты ждёшь, когда этот его «сложный период» кончится. Да не кончится! Никогда! Потому что так ему удобно, Даша. Удобно.
Нет, ты не понимаешь… У него ведь правда сложности, проблемы с работой, переживает
У всех сложности, перебила она. Я вот после смены на складе к мужу не срываюсь и не бущу. Говорю: «Обними меня, я как собака устала». А ты? Терпишь крики, обещания, обиды, и всё сама на себе тащишь. Зачем?
Потому что верю, что он изменится. Что может всё исправить
Веришь? фыркнула Наташа. Взрослые люди меняются только если им этого охота. Ему не охота. Смысл ему вкалывать, если ты и так всё за него, тихая, покладистая, тарелка всегда на столе?
Я хотела ответить, что она не видит, каким он был, каким бы стал, если бы захотел но язык дрогнул.
Вспомнила вчерашний вечер: его лицо, когда я позвала ужинать, раздражённый голос, спину, уходящую в зал с телефоном.
И ужаснулась я не помню, когда он последний раз смотрел мне прямо в глаза. Просто смотрел. Не насквозь, не с усталостью, а по-настоящему, как будто видит меня.
***
Я оплатила кофе аж 350 гривен по курсу и пошла на троллейбус до дома. Шла медленно по жёлтому киевскому бульвару, словно у меня в ногах гири.
Дома было темно. Он спал.
Я разулась, села на кухне за тот же, как будто застывший, стул. И уставилась в окно, на мигающие огни города.
***
Утро понедельника началось, как всегда.
Он хлопнул дверью, ушёл на работу. Даже не подошёл обнять.
Я тоже собралась, поехала к стоматологу. Зуб уже неделю ноет, всё времени не было: то его кормить, то его слушать, то убирать за ним.
В коридоре клиники сидела девушка, молодая, ухоженная, с телефоном. По видеосвязи говорила:
Серёжа, ну я тебя просила, ты же обещал встретить после врача. Мне страшно одной. Пожалуйста… Я понимаю, что работа, но ты обещал.
Пауза.
Я не могу отменить, у меня запись за месяц, Серёжа… Я же не прошу многого, просто побудь со мной. Ты же мой парень.
Пауза.
Хорошо. Я поняла.
Она отключилась, спрятала телефон. Глаза наполнились слезами, она опустила голову.
Я смотрела на неё, вдруг словно увидела себя три года назад ту наивную, много надеющуюся. Ту, которая верила, что если объяснить, попросить, подождать он изменится, станет тем, кого я полюбила вначале.
Девушка, осторожно выдохнула я, как вас зовут?
Ксюша, всхлипнула она.
Ксюша, я не люблю давать советы, но хочу сказать одну вещь
Она посмотрела на меня с удивлением.
Если человек так себя ведёт не потому, что не понимает или у него трудности. Он всё понимает, просто так проще. Он видит, что вы всё равно останетесь, терпите, ждёте. Обещания ничего не стоят смотри не на слова, а на поступки.
Ксюша слушала, не моргая.
А вдруг любит всё же? задала она почти шёпотом.
Тот, кто любит, не сделает больно. Ему будет не по себе, если вы плачете. Он найдёт способ, чтобы вы улыбнулись, а не чтобы молчали и не мешали ему жить, как ему удобно.
Её пригласили к врачу. Она вытерла слёзы, прошептала: Спасибо, и ушла.
Я осталась на скамье и почувствовала странную легкость. Словно самой себе сказала всё напрямую.
***
Вечером он сидел на своём обычном месте с телефоном. Даже не поздоровался.
Жрать хочу! Где тебя носит?! буркнул он раздражённо.
Я пошла на кухню, достала продукты из холодильника. Поставила сковородку, налила масло, нарезала лук И вдруг остановилась.
Рука с ножом застыла.
Я не буду готовить, произнесла я громко.
Тишина.
Я выключила газ, спрятала сковороду, вытерла руки о фартук, зашла в комнату.
Я не буду готовить, повторила. Ты слышишь?
Он обернулся, уставился на меня поражённо.
Чего?
Ты взрослый. Голоден приготовь сам или закажи. Я не твоя прислуга.
Он поднялся, нахмурился.
Ты что, Даша, совсем с ума сошла? Я устал.
А я не устала? Я работаю, тоже хочу поесть. И чтобы обо мне кто-то позаботился.
Началось закатил глаза, опять претензии! Ну извини, что я не идеал. У меня трудный период.
Третий год подряд трудный? горько улыбнулась я. А знаешь, что я поняла?
Ну?
Что тебе просто так удобнее. Ты уверен, что я всё стерплю, приготовлю. Знаешь, что никуда не денусь. И пользуешься этим. Не потому что злой а потому что можно.
Он промолчал.
Я развернулась и ушла в спальню. Заперлась. Села на кровать и заплакала.
Но это были другие слёзы. Не те, что душили меня ночами, не те, в которые превращались невыполненные обещания.
Это были слёзы облегчения.
***
Утром я встала рано. Он ещё спал. Я быстро собрала вещи, написала записку: «Прощай. Не звони».
Оставила листок на кухне.
Перед тем как уйти, оглянулась. Было светло, тихо, пусто.
Я тихо закрыла дверь и впервые за три года вздохнула свободно.
***
Полгода спустя я встретилась с Наташей в нашем любимом петербургском кафе.
Ну как он? спросила она.
Не знаю, усмехнулась я. Не звонил.
А ты?
А я? Классно! Хожу к психологу, учусь слушать себя. И знаешь, что самое смешное?
Ну?
Оказывается, я всё время думала, что без меня он пропадёт. А не пропал. Просто нашёл себе новую. Спокойно так, будто меня не было
Я улыбнулась на удивление спокойно.
***
В субботу вечером раздался звонок в дверь. В глазок он. Худой, небритый, с гвоздиками из перехода.
Даша, открой, поговорить надо, глухо сказал он.
Я молчала.
Я изменился. Правда. Эта девушка ошибка, без тебя не могу. Открой!
Я прислонилась лбом к холодной двери.
Славик, ты пришёл потому, что та тебе тоже не нужна стала. Просто одному тяжело.
Ты! Да ты совсем больная! Я тут унижаюсь Открывай!
Он кричал, бил кулаком потом замолчал и ушёл.
Я села на пуфик в прихожей. Было тихо, спокойно. Я не открыла.
Впервые выбрала себя.
И это был не финал для него.
Это был мой собственный финал.