ЛЮБОВЬ ВСЕМУ ВЕРИТ.
Моя внучка часто заходит в гости словно тёплый ветер пролетает по нашим комнатам. Ульяна приносит с собой странные дары: замысловатые москводские пряники, загадочные упаковки из “Пятёрочки”, а иногда даже невидимых котов из её воображения. Она учит меня, как заговаривать телефон одним взглядом и как не потеряться в лабиринте кнопок телевизора. Мы с ней то раскатываем тесто и лепим пироги, то вдруг учимся ловить облака ложками, будто бы это секретный кулинарный ингредиент. Часто разговариваем без слов и делимся шёпотом тем, что спрятано в самом далёком уголке души, где никто ещё не бывал…
Сегодня Ульяна пришла почти не неслышно, будто бы проснулась прямо в нашем коридоре из странного сна.
Мы с ней выработали волшебный ритуал: если у внучки тревога заварить чай, схватить тёплую булку, устроиться на кухне, где время немного сбивается и можно спокойно обсуждать важное. Ответ всегда за Ульяной я всего лишь сторож с фонариком, чтобы она могла выйти из лабиринта своих мыслей сама.
Бабушка, привет! Включай самовар, говорить надо, промямлила она у самого порога, будто бы вовсе не она, а ветер сказал за неё.
Пакет с пирожными, мешочек шоколадных конфет и три апельсина она поставила на сбивчивый стол, а сама исчезла в гостиной, чтобы поздороваться с дедом будто бы проверить, не превратился ли он за ночь в сказочную птицу.
Я молча отправилась на кухню и заварила чёрный чай с бергамотом любимец Ульяны, которую она называет эликсиром правды. Я, пожалуй, с ней согласна: чай будто бы растворяет тревоги, возвращает надежду, как бесконечная река возвращает к причалу забытых рыбаков.
Но, может быть, не в чае тут дело, а в том, что кухонная лампа на шнуре, большая миска с вареньем и всё это скромное угощение открывают двери в безопасное пространство, где можно расслабиться и сбросить плащи и маски, быть как есть. Для Ульяны я подруга, которой можно признаться в глупой ошибке или странной радости. Я горжусь тем, что она приносит мне тайны, словно редкие грибы из глубинного леса.
Половинку апельсина я без раздумий кинула в дымящуюся чашку. Соседями стали вишнёвое варенье, россыпь конфет, кексы с изюмом, ещё тёплые ватрушки с творогом всё словно само просилось на стол, будто ожидало сказочного гостя.
Я оставила Ульяну в покое: в этом доме всё идёт своим чередом, никуда не торопится.
Когда чай был выпит, а мысли немного утихли, внучка, будто бы иссиним облаком, вздохнула и начала.
Бабушка, мне надо поговорить о Сашке… Ты его знаешь, он же ноутбук и телефон деду настраивал, помнишь?
Я кивнула. Конечно, помню Сашу теперь он снится мне в проёмах дверей, когда внучка говорит о нём.
Я, как ты учила, смотрела, как он с родителями и друзьями, с деньгами, с другими людьми… И нашла много хорошего. Мне он, кажется, нравится. Как думаешь?
Я тихонько подлила чай и сказала:
Думаю да.
А вчера он признался в любви, да не в первый раз, улыбнулась Ульяна, и сделал предложение. По-настоящему, как в кино, с шариками и тюльпанами. Стал на одно колено, достал коробочку, там кольцо золотистое, с камушком. Вот оно, посмотри…
Кольцо играло странным светом будто бы в нём зажата утренняя звезда.
Я обрадовалась, бабушка… но одновременно испугалась. Страшно, знаешь?
Я, улыбаясь, кивнула.
Кольцо приняла, но Саше сказала: дай подумать. Неделю…
Тут Ульяна замолчала, словно бы ей нужно было отдохнуть от слов.
Я припала взглядом к её рукам, к её губам стараясь понять, что у неё творится в сердце своей мудростью не навязываясь, а только поддерживая.
Я всегда даю ей свой опыт по крошке не засыпаю сразу в ладонь горсть, чтобы не испугать её тяжестью. Пусть постепенно, сама.
Серьёзно всё. Страшно ошибиться, вздохнула Ульяна и надкусила ватрушку.
Подумай как следует, внучка семь раз отмерь один раз отрежь, сказала я, будто стряхнула с языка древнюю присказку.
Бабушка мне страшно. Это навсегда! глядела она на меня с тревогой.
А ты Сашу любишь? Сама себе честно скажи. Если есть сомнения это тоже ответ.
Люблю долго, еле слышно проговорила Ульяна с закрытыми глазами.
Чай давно остыл, а Ульяна всё сидела непоколебима, погружённая внутрь себя.
Вдруг она поднялась, подошла сзади, обняла меня и спросила едва слышно:
А ты, бабушка, когда дедушка делал тебе предложение… ты знала? Не сомневалась? Ты была готова в горе и радости, бедности и богатстве, как поется в песне?… Как ты поняла, что за ним надо идти?
В моей голове словно прокрутили потрёпанную кинопленку: всё ожило чёрно-белыми тенями. Вспомнились сумеречные вечера, когда мы с моим Мишей сидели на советской скамье во дворе дома запах сирени, шум лип, всё будто замедлилось.
Мне было восемнадцать, ему двадцать три. Я считала, что знаю о Мише всё, но на самом деле себя-то я не понимала вовсе.
Сядь рядом, внучка, хочу видеть твои глаза…
Я хочу, бабуль, уверенно повторила Ульяна.
Знаешь, я Мишу любила как до свадьбы, так после. И с каждым годом всё сильнее. Мне нравится смотреть, как он заливает кофе по утрам. Как поливает розы в саду, удивляться его терпению и смекалке. Я люблю касаться его лица, угощать его ватрушками, мечтать рядом, молчать… Потому что рядом с ним даже почти в девяносто лет я чувствую себя маленькой девочкой. А он называет меня своей Катериной юной, которой когда-то срывал яблоки через забор.
А верила ли я ему? Больше, чем кому-либо: мы срослись не только бытом, но душами… Скажу тебе случай. За пару недель до свадьбы Миша снял нам отдельную квартиру на Лукьяновке. Решили: сами всё обустроим. Моя мама по знакомству достала краску Миша хотел покрасить рамы и пол. Я была на работе, мама поехала с банками к Мише.
А утром он должен был прийти после смены.
Мама стучала, но никто не открывал, а за дверью слышала голоса мужчина и женщина разговаривали. Так сказала мама. Она долго ещё сидела на лавочке никто не выходил, ни Миша, ни неизвестная женщина…
Вернувшись домой, мама рассказала мне всё, как есть, с колким сарказмом: мол, твой жених прячет кого-то в квартире
Я будто провалилась в чёрную дыру.
Вечером Миша явился к нам. Мама накинулась и кричала, обвиняя в предательстве, а Миша только молчал. Потом твёрдо сказал: весь день был в гараже, чинил мотоцикл отца, а радио оставил включённым погромче. Голоса с радио из квартиры.
Да ну?! не верила мама, ты держишь меня за дуру?
Я сидела тихо. Потом взглянула Мише в глаза и увидела там правду не в словах, а в прозрачности взгляда.
Миша, я верю тебе, сказала я, и это была истина для нас обоих.
С тех пор мы дали друг другу слово говорить всю правду, какая бы она ни была доверять даже тогда, когда весь свет против.
Ну ты даёшь, бабушка! А почему ты раньше не рассказывала? удивилась Ульяна.
Не было случая, вот и всё
В это время в кухню ввалился Миша, в руках стопкой карты.
Девочки, пускайте и меня за чай. Ну что, сыграем? Хоть вы и хитрые, я всё равно выиграю!
Любовь всему верит. Всегда. Если она, конечно, настоящая…