Евгения шла по улицам Киева, совершенно не разбирая, куда занесла её судьба. В голове у неё настойчиво гудело: «Сожалеем, слишком поздно… мы бессильны… ничем не можем помочь, но все ваши дела нужно привести в порядок обезболивающие извините только чудо»
Словно молния среди ясного неба, врач влепил не диагноз приговор. Говорят, этот недуг «тихий», а вот ворвался он, как гопник на район неожиданно, грубо, не узнавая пощады.
Подкрался этот «тихий пожиратель» как-то незаметно. Может, тогда, когда Женя не поступила в медицинский и грезы о белом халате лопнули, как воздушный шар на выпускном. Или когда мама, поскользнувшись во дворе, провалялась в сугробе почти три часа и после этого тихо ушла, так и не очнувшись. А, может, еще когда
Да этих «может» хоть на базаре отвешивай. Что именно включило рубильник неведомо.
«Дела в порядок» стучало у неё в висках, как дозорный на вахте. Какие у меня дела? Детей нет, гривен считай, тоже нет, никому ничего не должна. Просто ждать или, может, надеяться на чудо?
Женя не обращала внимания на слёзы, которые вдруг сами собой катились по щекам по привычке смахивала их тыльной стороной ладони. Уже прошла больничные ворота, пересекала длинную аллею, где в тенистой прохладе дежурили могучие платаны.
Улица встретила её гудками и киевскими маршрутками, гонящими без оглядки. Все спешили жить.
Все куда-то бегут, а я тяжело вздохнула Евгения.
Вдруг навалилась усталость, сердце стучало в груди, будто оно замирает перед штрафом ГАИ. Она остановилась, прислонившись к тополю.
Минута, другая, третья сердце отпустило. Под’ехала «тачка» самая обычная, украинское такси. Домой туда, где стены помнят больше, чем нынешние соседи.
Через дорогу от её хрущевки начинался лесочек. Новостройки сюда ещё не дотянулись, и район, как мог, боролся за каждый глоток свежего воздуха берёзы шепчутся с соснами, ели стоят, как охрана. Травы, кусты, грибы в сезон женин лес, как она его называла.
Женя часто гуляла там. Лес был для неё почти как бесплатная психотерапия: покричала и легче, поговорила с воронами и бодрее идешь.
Сегодня она снова собралась прогуляться. Натянула дождевик: небо, как после весёлой вечеринки, мрачное и серое, моросит.
Лес встретил тишиной, как будто все звери и комары разом затеяли «тихий час».
Шла она, раз за разом сворачивая с тропы. Как-то незаметно забрела в самую чащу. Вдруг стало не по себе что-то замерло внутри. Евгения остановилась, прислушалась. Что это за наваждение? Смотрит по сторонам. Что-то тревожит, без причины.
Вдруг в нескольких метрах замечает комок вроде не то мусор, не то ветки. И тут этот комок пошевелился. Женя услышала еле различимый стон.
Через мгновенье она уже возле этого таинственного «пятачка».
Да ну! Собака? воскликнула девушка.
Под деревом валялась собака грязная, невероятно худая, привязанная к стволу. Женя, не жалея пальцев, пока распутывала мокрые, вонючие узлы, представляла этого «героя» кто же вот так мог поступить?
Освободив животное, Евгения обомлела у собаки внизу живота бугрится большая опухоль. Присела к дереву сама, в глазах слёзы, по щекам потёки грязи (как после первой тренировки в спортзале).
Чуть отдышавшись, Женя присела к псу на контакт тот идти не хотел, только тихо стонал. Еле дышит, глаза не открывает
Сняла Женя дождевик, толстовку, соорудила одеяльце и аккуратно переложила собаку, почти невесомую, на руки. Побежала в город.
В ветеринарной клинике, увидев бежавшую с мокрой псиной девушку, врачи удивились, но вопросов не задавали лишних.
Анализы, УЗИ, снимки всё, что нужно, делайте, выговорила Женя и рухнула на кушетку в обморок.
Животину оставили в стационаре, а Евгению отправили домой.
Наутро Женя уже дежурила у ворот клиники. Хирург встретил её лично, сказал:
Рано что-то говорить. Надо поставить собаку на ноги, обследование займёт пару-тройку дней.
Главное не волнуйтесь, ей здесь не хуже, чем любому министру! Кстати, вы знаете, что это собака породистая и с клеймом?
Неа, я её в лесу нашла, совсем больную и грязную
У неё есть клеймо. Записал вот номер, попробуем выяснить, кто хозяин. протянул Жене листок.
Здесь же мой телефон. Ваш у администратора. Как только что-то новое сразу позвоню.
Женя почти всё время проводила с собакой, гладила, шептала что-то ласковое на ухо, держала за лапу. Собака ни на что не реагировала даже еду не нюхала.
Видно, жить не хочет, тихо сказала медсестра, таких бросают, а потом про них будто забывают. Звонили по найденному номеру там отвечают, что никакой собаки у них не бывало
Когда все анализы были готовы, хирург позвал Женю на после работы.
Не буду ходить вокруг да около, вздохнул он, ситуация аховая. Практически всё на волоске, собака не хочет жить Если б была хоть капля надежды, если б заботу почувствовала, может, рискнули бы. Тут только на чудо надеяться
Давайте попробуем, вцепилась Женя в руку врача. Вдруг будет чудо?
Утром Женя снова у койки. Собака слабела с каждым часом. Евгения гладила её по голове, шептала, чесала за ушком, пыталась разглядеть собственное отражение в потухших собачьих глазах.
Если ты погибнешь, и я погибну, услышала она свой собственный голос и только тогда заметила слёзы. Медсестра, как ни в чём не бывало, отвернулась и промокнула глаза.
И вдруг собачий язык дотронулся до руки, слабо, как неуклюжий привет. Женя подвинула миску с водой.
Операция шла уже три часа. Женя молилась всем святым. Вышел хирург, усталый, с рубашкой навыпуск.
Пережила. Гарантий никаких, но шанс у неё есть. Сейчас в наркозе, но лучше, если после пробуждения вы будете тут. Кажется, чудо случилось будем надеяться.
Потом были недели бинтов, лекарств, бессонных ночей. Женя прозвала собаку Чудом Марвел. Так и осталось: Марвел Живчик.
Прошло четыре месяца. Осень налилась золотом. Женя и Марвел уже гуляли по лесу часами. Собака поверила: теперь её не выбросят. А сама Женя
Женю все чаще посещала мысль, что будет, когда её болезнь всё-таки победит. Она стала искать надёжную семью для Марвел, чтобы научить собаку доверять новым рукам. Встречу назначили на завтра.
А сегодня сама Женя должна была пройти повторное обследование.
Завтра правда откроется Страшно Но главное, чтобы Марвел нашла своих людей.
После ночи, практически не сомкнув глаза, Женя шла в клинику, думая только о собаке. Зашла, её позвали к заведующему онкодиспансера.
Ваши анализы это сюрприз, мягким голосом начал врач. Такое бывает редко, но у вас стойкая ремиссия. Обязательно наблюдаться, но психологически, надеюсь, восстановитесь быстро. Поздравляю настоящее чудо, я бы сказал!
Дома Женю встретила радостно препрыгивающая Марвел, будто ворчит: «Где тебя носило? Я переживала!»
Женя опустилась на пол, прижала к себе мокрый собачий нос.
___
Марвел, ты моё чудо! Моя жизнь! они долго ещё сидели, обнявшись, посреди комнаты.
Что может быть слаще, чем осознание: пока Вселенная дарит время, а мы любовь друг другу?