Серёжа, скажи, что это нелепая шутка, застыла я с половником над кастрюлей, не отрывая взгляда от мужа, который мнётся в коридоре, не зная куда деть руки, и даже глаза на меня не поднимает.
Сергей мой, с которым прожили мы душа в душу больше двадцати лет, сейчас выглядит как провинившийся школьник у директора за разбитое окно. Он дёргает за пуговицу на пальто и напряжённо смотрит себе под ноги.
Надя, ну какая тут шутка? Ситуация, сам понимаешь, патовая. Человек на улице остался. Слово. Хозяйка квартиры выскочила из ума, всё её добро выставила, замки поменяла. Некуда идти. В гостиницу дорого, зарплата только через неделю. Ну не мы же звери, Надежда? Пару дней пусть у нас перекантуется, пока что-то не найдёт.
Я ставлю половник, выключаю газ под борщом и медленно обтираю руки о фартук, иду к нему в прихожую. Где-то в груди нарастает неприятный холодок женская интуиция бьёт тревогу. Я своего Серёгу знаю душа золотая, мягкий, всегда норовит всех спасать. То щенка принесёт, то приятеля на диван кладёт, если того жена домой не пускает. Но чтобы постороннюю женщину в дом привести это какое-то новшество.
Какая коллега? тихо спрашиваю. У вас там в бухгалтерии одни мужики да Зинаида Игнатьевна, которой под семьдесят уже.
Это новая сотрудница, спешно оправдывается мой. Кира. Недавно из нашего филиала на Московской перевели. Отличная, ответственная девушка. Надя, войди в положение, а? Я не мог её так бросить она в машине стоит, ревёт. С вещами. На улице, ночь скоро.
Уже здесь? уточняю. Привёз без предупреждения?
Ну да, не мог же она там всю ночь сидеть, тихо отвечает.
Выставить человека ночью на улицу совесть не позволяет. Но эта женская чуйка аж в уши орёт: “Не пускай!”
Поняла, отвечаю сдержанно. Иди, зови свою Киру. Постелем ей в гостиной на диване, но не больше чем на два дня. Серёжа, ты слышишь? Не превращай наш дом в проходной двор.
Сергей счастлив, торопливо целует меня и выбегает на улицу. Через минуту появляется в дверях с двумя розовыми чемоданами, а за ним пушистым облаком входит Кира.
Кира, вопреки моим ожиданиям, оказывается не бедной брошенной девочкой, а весьма яркой дамой лет тридцати дорогой кремовый плащ с золотистой заколкой под стать волосам, высоченные каблуки, макияж и запах тяжёлых восточных духов так и бьёт в нос, вытесняя запах борща.
Ой, здравствуйте! певуче щебечет она, скидывая замшевые перчатки. Вы, видимо, Наденька? Сергей столько о вас рассказывал! Простите, что свалилась на вас, но у меня прямо апокалипсис. Хозяйка просто истеричка, выгнала, вещи за порог, я в ужасе до сих пор!
Я отмечаю “Серёженька” и то, как она оценивающе обводит прихожую глазами ремонт, мебель, пространство. Взгляд не испуганного человека, а скорее прожжённой дамы, привыкшей глянуть, где можно обосноваться.
Добрый вечер, спокойно говорю я. Проходите. Гостевые тапочки вот здесь.
Кира кривится, но достаёт из чемодана свои розовые пушистые тапочки с помпонами. Пока Сергей вешает её пальто, Кира уже проскальзывает на кухню, не дожидаясь приглашения.
Ммм, миленько у вас… томно тянет она, проводя длинным ногтем по стулу. Тесновато, но уютно, ремонт у вас, кажется, не первой свежести?
А ремонт-то мы на прошлую зарплату делали кухня классная, удобная, техника отличная, светло!
Нас всё устраивает, отрезаю я. Мыть руки, пожалуйста, в ванной, сейчас дам полотенце. Кушать будете?
Ой, нет, я на строгой диете, после шести не ем ни крошки. Зато чай или, если можно, кофе Серёженька, сваришь мне, как на работе? Я так привыкла к твоему кофе
Сергей, как всегда тающий от женской просьбы, устремляется к кофемашине.
Конечно, Кирочка, сейчас будет!
Я злюсь. Во-первых, кофе на ночь вредно. Во-вторых, дома к машине он вообще не подходит всегда я варю… Ну а “Кирочка” вообще режет ухо.
Вари, раз просит, спокойно отвечаю и сажусь за стол, скрестив руки на груди.
Весь вечер Кира не затыкается. То про работу, как без неё отдел бы рухнул. То про путешествия, где она «едва не осталась в Париже жить». То про тяжелую судьбу сильной женщины, которую мужчины боятся, потому что она знает себе цену.
В халате-кимоно, переодетом за две секунды, она сидит с ногой на ногу, и всё её шоу исключительно для Серёжи. Я её будто бы не существую.
Серёжа, помнишь, как мы на Новый год весь вечер вместе плясали? кокетливо спрашивает она, трогая его рукав. Все тогда сказали, что мы самая стильная пара были.
Сергей краснеет и кашляет.
Ну, как… Было.
Танцевали? спрашиваю холодно. Ты ведь на нашей семейной свадьбе даже не вставал.
Да там атмосфера была другая, ерзает он.
Ой, Надя, вы бы видели его на танцполе, прокручивает Кира. Ваш Серёжа огонь! Ему бы больше свободы, лучшее раскрытие потенциала, а не привычная рутина каждый день…
Я тихо встаю.
Уже поздно. Нам всем завтра на работу. Кира, ваша постель в гостиной, в ванной полотенце и всё нужное. Ванна свободна пятнадцать минут, потом Сергей идёт. Спокойной ночи.
Кира надувает губки:
Так рано? Только разговорились! Ну, что делать режим так режим
Захожу в спальню и понимаю, как внутри всё клокочет. Когда Сергей заглядывает через полчаса:
Надь, не спишь?
Уже сплю, отвечаю сухо. Тебе советую. Завтра день длинный. Потенциал раскрывать пойдём.
Утро начинается с того, что ванна занята фен, смех, песни. Я стучу:
Занято! кричит Кира из-за двери. Макияж делаю, мне нельзя не накрашенной на люди!
Берёт она времени безмерно себе оставляет косметику прямо по всей ванной, мою расчёску сдвигает, как попало, всюду ватные диски, всё заставлено.
Ой, я немного тут разбрасывалась, цедит она, пробегая мимо меня в полотенце. Вы же хозяйка, уберёте, ладно?
Молча захожу. “Два дня, уговариваю себя. Только два дня”.
Сергей надевает на сковородку яичницу, а Кира тут же командует:
Серёж, не так разбиваешь! Желток сейчас размажется! Доверься, покажу, как правильно.
Захожу в кухню уже при параде.
Сергей, если не хотим опоздать на электричку, пора выходить.
Завтрак? удивлён. Кира говорит, что умеет омлет по-французски делать.
Я не голодна, позавтракаю на работе. Кира, у вас ключ есть?
Ключ? От вашей квартиры? Нет, конечно, округляет глаза.
Придётся выйти с нами. Не оставлю незнакомого человека в квартире. Сигнализация.
Кира морщится:
Но мне ещё платье гладить! Я думала, отосплюсь, переживу стресс. Серёжа, объясни ей!
Мужик смотрит на меня, потом на Киру.
Надь, может оставим ей один набор ключей? Куда она денется…
Нет, у нас свои порядки. Все уходим квартира на сигнализацию. Кира, у вас десять минут.
В машине едем молча. Кира обиженно смотрит в окно. Сергей напряжён. Я спокойна и уже мысленно продумываю план действий.
В обед звоню подруге-риелтору:
Леночка, нужно проверить одну барышню. Кира Новикова, с нашим Серёжей работает. Говорит, снимала на улице Победы, а хозяйка выгнала. Проверь, был ли квартирный скандал.
О, ух ты, оживляется Лена. Не вопрос, вечером напишу! Такие вещи в чатах не пройдут мимо.
Возвращаюсь домой пораньше. Дверь открыта, чемодан Кири нараспашку, вещи по всей гостиной. На столе пустая бутылка вина из подарочного набора и недоеденный сыр.
А в ванной возле зубной щётки Сергея теперь красуется щётка Кири две, в одном стакане, а моя сдвинута на край.
Вот так, шепчу себе. Значит, пришла хозяйничать.
Навстречу возвращаются Кира и Сергей весёлые, хохочут. Кира держит его под руку:
Ой, Наденька, вы дома? Мы по дороге решили закупить продуктов, я же обещала приготовить что-то особенное!
Выкладывает на стол креветки, рыбу, авокадо, сёмгу.
За чей счёт праздник? холодно спрашиваю.
Серёженька купил, лучезарно улыбается Кира. Он такой щедрый! Сказал, что надо баловать себя.
Сергей сзади делает мне знаки, мол, не ругайся, но я игнорирую.
Кира, вижу, вы устроились основательно щётку к хозяину приставили, вино моё выпили, квартиру осваиваете. Вы точно ищете съём? Или всё же что-то другое?
Улыбка Кири меняется. Глаза становятся острыми, голос с железком:
Ой, ревнуете? И правильно. Мужикам надо праздник, а не одно и то же. Серёжа прям расцвёл рядом со мной, не замечаете?
Гляжу, киваю. Расцвёл, как пырей на огороде. Забудьте долго тут не цветёт.
И тут мне звонит Лена:
Надь, проверила твою Киру. На Победе она никогда не жила! Своё жильё, на Октябрьской одинушка в ипотеке, делает капитальный ремонт, живёт у родителей. На время ремонта ищет, где бы в тепле перебиться, ну и мужика, если подвернётся. В разводе, кстати, уже.
Спасибо, Леночка, отвечаю.
Смотрю на Киру с Сергеем, а Кира уже звонко раздаёт команды:
Лук мельче режь, котик!
Сергей, зовю я, подойди. Кира тоже.
В голосе у меня такая нотка, что оба замирают.
Только что узнала, что никакой хозяйки-истерички не было, твёрдо начинаю. Квартира у тебя своя, на Октябрьской, ремонт, пыль, воды нет. Жить нельзя, оборачиваюсь к Сергею, получается, нас лукаво использовали.
Лицо Кири краснеет. Сергей роняет нож.
Как Кира, и это правда? Ты же ревела!
Ну и что? Строить из себя спасателя каждый могут. Я думала, ты друг, а оказался… Мама пообещала два дня, и всё! Да я жить на цементе не собираюсь! Надя, ты такая контролёрша, с тобой даже дышать сложно!
Эта «контролёрша», спокойно сообщаю, вызывает полицию, если через пять минут тебя здесь не будет с чемоданами, щёткой и тапками. Время пошло.
Кира фыркает и сбегает собирать вещи. Через пару минут выходит в пальто:
Моя нога здесь больше не появится! И мужики на вашей фирме скоро всё узнают, какой у вас тут застой!
Хлопает дверью. В квартире становится тихо.
Сергей сидит на кухне, глядит на креветки как на летающие тарелки. Такой жалкий, что у меня только немного скребёт по сердцу.
Ну что, “душа коллектива”, потенциал раскрываем или всё-таки поедим? сажусь напротив.
Он прячет лицо в ладони.
Я идиот, Надя.
Согласна, спокойно отвечаю. Редкостный.
Я поверил ей… Хотел помочь человеку. А она… просто комфортик искала.
И шею мягкую. Серёжа, тебе пятьдесят два года. Пора бы, знаешь ли, разбираться в людях. Или хотя бы советоваться с женой, прежде чем в дом чужих женщин тащить.
Прости меня, Надя Захотел спасти, а оказался ну, ты поняла.
Главное, что понял, вздыхаю. Всё, забыли. Только больше никаких «коллег» в доме даже если коммуналку прорвёт и снег пойдёт в июле.
Обещаю! Честное слово! Надь… а борщ остался?
Остался, улыбаюсь. Разогрею сейчас.
Креветки отправляю в морозилку на салат к Новому году. А мужу нужен домашний, горячий борщ чтобы вспомнить, где настоящий дом и кто в нём хозяйка.
Через неделю Сергей рассказывает, что Кира уволилась. На работе после его рассказа все над ней от души посмеялись, стало не до коллектива.
И то воздух посвежел, говорю, поливая герань.
Зубную щётку Кири я выкинула ещё тогда вечером, стакан прокипятила, а место рядом с щёткой Сергея вновь стало свободным только для меня.
Эта история стала для нас уроком. Сергей понял, что не всё блестящее золото и далеко не каждая “бедная овечка” нуждается в помощи. А я убедилась: доверять надо, но проверять обязательно. И охранять свой дом иногда приходится с ружьём на плече, даже если враг приходит не в сапогах, а в розовых тапочках.
Семейное счастье не дверь нараспашку для чужих бед и сомнительных коллег. Это крепкая крепость, где тепло и счастливо только своим.