СВЕТЛАНА АНДРЕЕВНА, ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ? ВАШ СЫН В РЕАНИМАЦИИ.
ДТП
СОСТОЯНИЕ ОЧЕНЬ ТЯЖЁЛОЕ. ОН ВАС ЗОВЁТ, ПОКА ЕЩЁ В СОЗНАНИИ. ПРИЕЗЖАЙТЕ
Телефон выпал из дрожащих рук Светланы Андреевны, тяжело стукнулся о лакированный паркет, как будто ставя точку между прошлым и настоящим.
В комнате пространно тикали массивные часы подарок её покойного отца. Тик-так. Тик-так. Каждый удар будто гвоздь в голову.
Её сын. Её Дениска.
Восемь лет ни одного звонка только привычный обмен холодными смс под Новый год: «С праздником». «И тебя».
Всё началось с ерунды. С нелюбви к невестке.
Настя ей не понравилась с первой встречи простая, шумная, из-под Рязани. «Ты достоин большего, Дениc. Она на твою московскую квартиру глаз положила», крутила Светлана.
Сама она, учитель литературы в третьем поколении, выпускница Литинститута, не могла представить, что её сын полюбил «деревню».
Денис терпел год. Потом, после очередного, яркого скандала, когда мать назвала Настю «колхозницей», собрал сумку и сказал:
Мама, это мой выбор. Уважай или не звони вообще больше.
Светлана выбрала гордость.
«Ничего, убеждала она себя, ещё приползёт, разведётся, вернётся».
Не приполз.
Светлана Андреевна жалась к дверце такси и мертвой хваткой вцепилась в сумочку. За окном неслась ночная Москва: жёлтые пятна фонарей, мокрый асфальт, одуряющий ветер.
Она обращалась к Богу впервые за десять лет:
«Господи, только не отнимай его. Всё прощу. Приму её. Пусть только жив будет»
Она вспоминала, каким он был мальчишкой: как разбил колено на детской площадке, а она целовала ранку, как читали вместе Есенина на утреннике. Как он, не оборачиваясь, уходил тогда, восемь лет назад
В филиале городской больницы номер два пахло хлоркой, страданиями и усталостью.
Врач вышел к ней измученный, с синяками под глазами от ночных дежурств.
Вы мама Дениса?
Я Да
Тяжёлая черепно-мозговая. Мы сделали всё, что могли. Сейчас он в коме. Сутки решающие.
Светлана Андреевна осела на жёсткую пластиковую скамейку. Ноги будто ватой налились.
В дальнем углу сидела женщина невысокая, в мятой куртке, со взъерошенными волосами Настя.
Заметив свекровь, она сжалась, как будто ждала выстрела.
Восемь лет Светлана ненавидела эту провинциальную женщину винила в том, что та увела сына, вырвала его у неё из сердца.
Теперь перед ней другая несчастная. Та, кто любит Дениса так же, как она, единственная, кто её понимает.
Как это случилось? спросила Светлана сипло.
Он возвращался с работы поздно Опять переработки Фура вылетела на встречку Настя закрыла лицо ладонями, и её сотрясла истерика. Денис дарил вам подарок… Завтра же ваш день рождения. Он всю неделю говорил, что хватит этой вражды, что приедет, попросит прощения
Светлану будто ударило током завтра её юбилей, шестьдесят лет. А сын ехал к ней мириться А она? Восемь лет строила стены между ними из упрямства, убеждений, обид.
Настя задыхалась в слезах, тихо подвывая по-женски.
Светлана Андреевна медленно поднялась. Подошла и, не сказав ни слова, села рядом, обняла за плечи.
Тише, Настенька. Он крепкий Обязательно выкарабкается, только и смогла вымолвить, глотая слёзы.
Настя вцепилась в ладонь Светланы, зарыдала в её плечо. Врагов в ту ночь не было только две женщины и их одна любовь.
Плечом к плечу они провели всю ночь.
Настя шептала:
У вас внучка Маша Ей семь. Вся в вас. Читать обожает, стихи рассказывает. Отец её научил: «Бабушка у нас королева, строгая, зато добрая».
У Светланы текли слёзы по щекам нескончаемым потоком. Семь лет семь лет она сама отказалась от внучки, момента, когда та сделала первый шаг
Сидела в просторной «трешке», среди книг и воспоминаний, а душа гнила в одиночестве.
Прости меня, Настя прошептала вдруг Светлана. Я дура старая вредная дура
Бог простит, едва слышно ответила Настя.
Утро принесло врача. Светлана с Настей вскочили, держась друг за друга как за спасательный круг.
Врач снял очки, устало потер лоб.
Вышел из комы. Кризис позади. Будет жить.
Светлана Андреевна мешком осела на пол. Сердце в горле.
Можно к нему? пролепетала Настя.
Только коротко. И не шумите.
В палате белизна, шорох капельницы, Денис бледен, но улыбается уголком губ.
Мама шепчет он. С днём рождения
Светлана встала перед кроватью на колени, целовала его руку, иссечённую капельницами.
Сыночек Прости меня. Я люблю тебя. Я люблю вас обоих.
Денис долго восстанавливался. Светлана Андреевна продала свою шикарную квартиру в центре, купила небольшую «двушку» возле сына остаток отдала на реабилитацию и лекарства.
Теперь она бабушка.
Каждый день забирает Машу со школы. Вместе гуляют под липами. Домой идут, повторяя стихи Пушкина и Блока.
Настя теперь зовёт её «мама Света». Конечно, звуки деревенского смеха порой раздражают, а привычка Насти носить яркие платки кажется странной. Но, когда эмоции поднимаются, Светлана вспоминает ту ночь: запах больницы, скользкий кафель и панический страх потерять всё.
Она молчит, улыбается, наливает насте борщ добавки.
Ведь правота ничего не стоит, если праздновать её негде кроме как у могилы отношений.
А счастье хрупкое. Как жизнь на ночной трассе.
Мораль проста. Гордыня самый дорогой яд, который мы пьём сами, а травится им только наша душа. Мы годами копим обиды, молча ждём звонка, «наказываем» любимых а на деле разлагаем собственное сердце.
Не дожидайтесь реанимации. Не ждите беды, чтобы сказать: «Я люблю тебя». Звоните сейчас. Даже если уверены, что правы на сто процентов. Потому что момент, когда абонент уже не ответит может настать внезапно. Навсегда.