Забери своего мужа
Куда это ты собрался? Сейчас уже ужинать будем, вышла вслед за мужем Таисия в прихожую, поправляя передник.
С Жуком гулять пойду. Вернусь через десять минут, муж едва встретился с ней взглядом, надевая старую телогрейку и пристёгивая поводок кворчливому бульдогу.
Таисия закрыла за ним дверь, задумчиво посмотрела на массивную входную, словно прощаясь, и пошла обратно на кухню там уже стояли разложенные тарелки, на плите глухо тикал выключенный под сковородой огонь, а тёплый аромат тушёной картошки с мясом мягко стлался по комнатам сталинской квартиры.
«Что за странность», удивилась она, глядя, как во двор выходит Валерий с псом. Жук копался у берёзы во дворе, муж то и дело поднимал взгляд на окна второго этажа, и, заметив Таисию, тут же отвернулся. «Что-то не то тут. Как будто прячется», мысленно гадала она, но решила спросить потом, когда вернётся… Только вот ни через десять минут, ни через час Валерий не пришёл. Картошка застыла в сковороде, стол остыл и опустел.
Спустя четыре часа без вестей Таисия судорожно обзвонила все больницы, диспетчерскую, даже милицию. Ни Валерия, ни того, кто мог бы на него быть похож, никто не видел. Квартира стала покоем для тревог. Таисия металась шаг за шагом мерила древние дощатые полы. Когда-то тут ютились три семьи, позже одной Таисии с Валерием удалось всем помочь разъехаться: и свою трёшку выкупили с поддержкой родни, и соседей устроили. Часть денег заработал Валерий, часть вложили родители, конечно, не обошлось без долгов, но теперь жили в просторной сталинке в самом центре города высокие потолки, широкие коридоры, большие остеклённые двери, просторная кухня.
Дочь Светлана училась в седьмом классе, отличница. Летом ездили либо на Чёрное море, либо в турпоездки по Турции. Хорошая жизнь, тихая, семейная… до вчерашнего вечера.
Ночью Таисия не сомкнула глаз, вздрагивала от любого звука за окном. Утром, опухшая и вымотанная, отправилась на работу коллеги, заметив перемену, тут же засыпали вопросами. Сообщила, что в милиции сказали подождать трое суток, мол, сам придёт, не маленький. Телефон выключен, друзья разводят руками. Вспомнила, как он вчера избегал её взгляда. Сомнения посияли неуверенно впервые.
На третий день Таисия отпрашивается и несёт свежую фотографию Валерия в отделение милиции. По пути звонит его номер и она невольно выронила трубку, увидев на экране имя мужа.
Валера! Живой? Ты где? Что случилось?.. начала она на вздохе.
Прости, Тася. Я давно люблю другую. Всё забрал из дома, когда тебя со Светой не было. Не вернусь. Прости… его голос ушёл в короткие гудки, словно колотя по голове.
Как ты мог, подлец… плакала она на улице, тщетно набирая отключившегося мужа.
Домой добралась будто автомат, даже не раздеваясь, бросилась на кровать, рыдая в подушку до тех пор, пока Светлана не пришла со школы.
Всё рухнуло. Семья распалась в одночасье только осколки жизни, привычек, запахов остались на память. Друзья ничего не знали, а искать «ту самую» и устраивать разборки постепенно расхотелось. Коль настал развод, Таисия остыла, не желала больше находить чужое счастье и рвать волосы той, что увела мужчину.
Шли месяцы. Дочь замечала отца иногда на улице тот поселился с новой женой на окраине, в тесной однушке, жена молодая, беременна была, но красавицей уж никак не назовёшь. Таисия два дня не разговаривала со Светой, с трудом переводя рассказ дочери.
Годы пролетели. Таисия, смирившись с одиночеством, отвергала все ухаживания. Света закончила школу, поступила в мединститут хотела быть врачом, как отец.
И вот однажды утром звонит телефон. Из городской больницы дрожащим голосом спрашивают действительно ли она бывшая жена Валерия Васильевича Рудина, и просят приехать: разговор по телефону невозможен.
Хоть сердце стучало сумасшедше, Таисия поехала на такси, в голове одно страшнее другого. В ординаторской встречает её пожилой, седой доктор в очках: не ждёт лишних слов.
Три недели назад Валерий попал под машину, говорит он. После травмы головы инсульт. Не говорит, прикован к постели. В больнице держать больше не можем.
Но почему вы позвонили мне? У него ведь есть жена… удивлённо спросила Таисия.
Доктор протягивает записку. Аккуратный почерк: «Рудина А.В. отказывается взять мужа домой. Квартира маленькая, грудной ребёнок, денег на сиделку нет». И подпись: телефон Таисии.
Понятно, выдохнула Таисия. Пока был здоров, приносил деньги нужен был. А стал калекой обратно ко мне. Словно старый шкаф, который надоел. А он ведь… он предал меня, растоптал душу! Вы и вправду думаете, что я заберу его?!
Есть шанс, пусть и небольшой, что он встанет… мягко сказал доктор.
Он мне больше не муж. Когда выписываете? холодно спросила Таисия.
В среду, послезавтра…
Уже? ахнула она.
Подготовьтесь. Мест больше нет, держать не можем, резюмировал доктор.
Шла домой, не чувствуя ног. Говорила сама с собой на улице, не замечая прохожих:
Зачем я? Почему не её родители? Или его? Старики, больные. Что делать? В интернат? Туда не возьмут…
Мама! вспылила дома Света. Неужели согласилась? После всего?!
А что делать? Куда его? В дом престарелых не примут, за ним даже там никто не будет ухаживать… Таисия попыталась оправдаться, но тяжесть слова придавливала.
Подумаешь, стал бы он ухаживать за тобой? ехидно бросила Света. Тебе и здоровой ты не нужна была!
Всë, я решила. Попробуем пока что… сказала наконец мать, отправившись освобождать комнату для бывшего мужа. Всю ночь не могла уснуть правильно ли поступает? Как будет выглядеть их новая жизнь?
Когда Валерия на носилках внесли домой и уложили на диван, Таисия поразилась, как постарел и стал маленьким человек, с которым провела столько лет. Жалко стало не предателя а просто человека, отца её дочери, с которым прожито больше десяти лет.
Не знаю, слышишь ли но я тебя не прощала. Ухаживать буду, но не считай меня женой больше. Только за то, что квартира и твоя частично… коротко бросила она, разложив вещи.
На следующий день, когда принесла тарелку с протёртым супом, Валерий сжал губы.
Игнорируешь? Демонстрируешь характер? На голодовку сел? Думаешь, лучше умереть, чем принимать помощь? Нет, мой дорогой. Придётся терпеть. Месть моя не дать тебе умереть от злости. В твоих же интересах есть, учиться ходить. Тогда можешь уходить хоть сразу. А нет кормить буду через зонд, жёстко сказала она.
Валерий зыркнул злобно, но стал медленно есть. Сначала Таисия выговаривала ему обиды, потом надоело работала молча, будто по давней привычке заполняла пустоту.
Годы шли. От нанятых сиделок толку было мало, но массаж, физкультура, терпение и Валерий начал делать самые первые шаги с ходунками. Шесть лет жили они в одной квартире, как вынужденные спутники наглядное наказание друг другу. Таисия пыталась забыть и простить, Валерий же старался искупить вину, как умел. Но после второго инсульта Валерий умер.
Пустая сталинка снова показалась неуютной. Света вышла замуж, ушла в новую семью. Таисия продала их квартиру, купила однушку в спальном районе, оставшиеся рубли отдала дочери. Редко ходила теперь на кладбище ухаживала за могилой, иногда ждала увидеть ту, другую жену, но ни разу не встретила. Иногда прощать уход бывает легче, чем возвращение.