Дневник Варвары. Город Ярославль, май.
Сегодня день начался на редкость странно. Только успела приготовить себе кофе, как в квартиру с ураганной скоростью влетела Альбина. Та самая, моя школьная подруга, вечная искательница приключений и жизненных драм. Она рухнула на диван будто из метро прямо в космос вышагнула, и зарычала на потолок, словно на нём написаны все причины её бед.
Представляешь, хозяйка квартиры требует, чтобы я выехала, не позже чем через два дня! Альбина грозно сжала кулаки. Оставляет без квартиры! Что мне теперь, на улице ночевать?
Я вздохнула. Альбина действительно выглядела, как жертва апокалипсиса волосы растрёпаны, глаза красные, губы дрожат. Снова, как в детстве, кажется, ещё немного и заплачет.
Что случилось-то, Альбина? осторожно спросила я, вставая у окна. Наталья Васильевна ведь всегда была уравновешенной и очень справедливой женщиной
Альбина фыркнула в свою привычную манеру, усевшись поудобнее.
Приревновала она, представляешь, ко мне своего мужа. Как будто мне на него есть какое-то желание смотреть! Она всплеснула руками и скороговоркой продолжила: Муж её приходил кран чинить. Течёт, сводит меня с ума. Я уже такая отчаялась, хоть топором его этот кран руби. А он днём к восьми утра приперся а я только проснулась, открыла дверь в халате. Ну что такого?
Я едва сдержала улыбку зная Альбину, халат у неё был наверняка не самый скромный; она любила кружево и всё воздушное. А Альбина дальше втягивалась в свой рассказ:
Тут Наталья Васильевна, как гром среди ясного неба. Муж её, я и в халате Она даже не поздоровалась, глаза такие будто застала измену. А мне, думаешь, кто поверит, что ничего не было? Всё, теперь я компрометировала квартиру. Говорит: Съезжай. Через два дня, понимаешь?
Ну, ты хотя бы оделась потом? не смогла удержаться я.
Альбина всплеснула руками:
Да не успела! Халат на мне был всегда такой, ну ты помнишь лёгкий, воздушный
Я вспомнила, как мы покупали его вместе полупрозрачный, коротючий, вечно подчеркивающий её длинные ноги и фигурку. Я улыбнулась.
Ох, Альбина, с твоими халатиками любой сантехник забудет зачем пришёл, сказала я с ироничным шёпотом.
Она обиделась, вскинула брови:
Не смешно! Ты вообще на чьей стороне, Варя? Меня из дома гонят, а ты издеваешься!
Я взяла себя в руки. В последнее время мои собственные тревоги душили так сильно, что я едва поддерживала разговор.
Извини, Альбина. Просто у меня мысли заняты
Она придвинулась поближе.
Всё из-за Никиты?
Я молчала. Никита мой бывший муж. После развода всё стало хуже, чем до него: угрозы, звонки, преследования. Подруга сочувственно взяла меня за руку.
Ты жалеешь, да? Я ведь тебе говорила хорошенько подумай, прежде чем разводиться. Мужики у нас на вес золота
Я ни о чём не жалею, отчеканила я, глядя ей прямо в глаза. Лучше жить одной, чем с таким человеком.
Разговор замер. Я снова обернулась к окну; в груди скручивалась тревога интуиция подсказывала, что опасность где-то рядом. Во дворе стояла белая Лада, точно такая, как была у Никиты. Сердце ухнуло вниз.
Где телефон? бросилась я искать, рука дрожала.
Альбина смотрела с непонятливым раздражением:
Ты чего как ненормальная? Призрака увидела?
Машина. Такая же, как у Никиты, прошептала я, не в силах подойти к окну.
Альбина выглянула. Водитель блондинка в очках, рядом плотный мужчина, совсем не похожий на моего бывшего. Она вздохнула:
Тебе просто померещилось. Успокойся.
Я хотела, но не вышло. Всё тело било ознобом; в голове скручивался тяжёлый ком воспоминаний. Я рассказала Альбине то, чего ещё не рассказывала никому о том, как Никита терроризировал меня после суда, как присылал угрозы, как я бежала к родителям и жила в постоянном страхе.
Она выслушала меня тихо, впервые без своих обычных комментариев.
Я и правда стала бояться каждый раз, когда звонит телефон или шорох в подъезде, прошептала я. Он ведь обещал, что не даст мне жить.
Да он просто пугает, заверила Альбина. Такие, как он, только языком молотят.
Я вздохнула. В глубине души понимала: словами это не ограничится. Он мог появиться неожиданно как тогда, в магазине, когда выдернул меня на улицу, когда пришлось звать охранника. Я плакала всю ночь, не в силах уснуть.
Эти дни запомнились особенно: каждое утро тревога, каждый вечер паника. Однажды я случайно услышала ночью, как Альбина шепчется с кем-то по телефону и слова её ударили в позвоночник ледяным током: Да не спеши, Никита, она сама скоро сдастся. Скоро выйдет, адрес я скину. Всё стало ясно.
В ту же ночь я вызвала брата, Глеба. При его появлении Альбина, наконец, выдала всю правду: Никита ей платил, чтобы она передавала ему мои контакты. Она говорила, что хотела собрать на квартиру, устала мыкаться по чужим углам
Я не ругалась. Слишком устала. Свой дом стал уходить из-под ног, вместе с ощущением хоть какой-то стабильности. Я просто сказала: Собирай вещи и уходи, и за этим решением была не злость безразличие.
Мы с семьёй мама, папа, младший брат Глеб переехали в Калининград. Новый город, новые люди, новая фамилия. Я сменила документы, никому не сообщила адрес. Никита ещё какое-то время пытался меня найти звонил знакомым, угрожал, даже нанимал частного сыщика, но все было впустую. Потом появился у него новый объект для проявления силы Оля, которая очень быстро не стала терпеть побои. У неё оказались влиятельные родственники, Никиту осудили, он получил вполне реальный срок. После этого он исчез из моей жизни навсегда.
Альбина, по последним слухам, сломав нос в скандале с женой своего очередного мужчины, скатилась ко дну её бросали, выгоняли с работы, потом она связалась с Сергеем-алкоголиком. Жизнь её не сдалась. Иногда я слышала о ней через общих знакомых но уже не чувствовала ни обиды, ни сочувствия. Она сделала свой выбор, а я свой.
Сейчас у меня простая, понятная жизнь: тихий город на Балтике, работа в бухгалтерии, новые друзья, кофе с видом на море и длинные прогулки по набережной. Иногда по ночам накатывает тревога я слышу шаги в подъезде, и сердце замирает. Но теперь я знаю: страх это не приговор, и всё плохое можно оставить в прошлом.
Главное жить, не боясь потерять себя. Всё остальное уже неважно.