Дедушка, выходи, закон для всех один! донеслись до него голоса контролёров.
Старик Петр сидел на сиденье в автобусе, спина слегка согнута, взгляд утонул в мутном углу запотевшего окна. За стеклом мчался мрачный московский вечер, улицы текли, не замечая его. Люди входили и выходили, каждый со своей спешкой, заботами, своим грузом.
Для всех остальных Петр был просто пожилым деревенским мужичком. Простым и незаметным.
Сел он на автобус всего на одну остановку. Одну короткую остановку, когда уже сошел с пригородной маршрутки, доставившей его из родного села. Дорога вымотала, холод пробрал до костей, ноги болели от усталости. Но ведь не привык Петр жаловаться. Всё принимал, как есть.
В голове ворочались сумбурные мысли будто непонятные формулы жизни: десятки лет, что пахал на колхозных полях, под дождём и под ярким зноем, потом на собственном подворье. Месяц к месяцу налоги, взносы, всё до копейки в государственную казну. Верил Петр в честную жизнь, верил, что на старости придёт покой.
А теперь будто проснулся посреди автобуса, а перед ним двое контролёров.
Проездной предъявите, будьте добры!
Петр шарил дрожащими руками по карманам. Уже знал нет и не будет.
Нет пробормотал тихо. Я ведь только одну остановку
Что значит нет? Закон не для одного, для всех!
Фразы сыпались, как тяжёлый приговор.
Дедушка, выходи давай!
В груди у Петра всё сжалось. Не от страха от горькой боли. Не мог поверить, до чего дожил: прожил всю жизнь в труде, а теперь за несколько рублей оштрафуют или выведут.
Мужики прошу вас выдохнул он еле слышно. Я издалека, из села приехал К жене спешу она в больнице Очень больна она Хотел скорее попасть
Голос предательски дрожал. Он не оправдывался, не врал просто говорил правду, голую, как снег на морозе.
Все так говорят, дед, отмахнулся контролер. Или выходи, или мы штраф выписываем, мало не покажется!
Всё замерло.
Люди смотрели кто с жалостью, кто с опаской, кто с неловкой стыдливостью. Но никто не шелохнулся.
Петр поднялся нехотя. Колени болели, шаги были непослушными. Надел на макушку поношенную ушанку каждый жест давался с трудом. В голове мелькали картинки: его Мария лежит на больничной койке, слабые глаза, тонкая рука, что всё еще крепко его сжимала в прошлый раз.
Приходи завтра, Петя не оставляй меня одну
Теперь он должен выйти.
Из-за нескольких рублей.
Из-за буквы сухого закона.
Простите чуть слышно прошептал.
И вдруг кто-то нарушил тишину.
Постойте!
Со скамейки поднялась немолодая женщина, глаза её были полны слёз.
Я за него заплачу, товарищи! всхлипнула она. Разве так можно?
К ней присоединился юноша.
Я тоже! Оставьте старика в покое, видите человеку тяжело!
Позор вам! раздалось из дальнего угла.
Он всю жизнь работал, а теперь позорите на весь автобус!
В салоне вспыхнули голоса. Автобус наполнился жизнью, теплом. Контролёры переминались, растерянно переглядывались.
Ладно. Оставайтесь, буркнул один раздражённо, махнув рукой.
Петр остался стоять. Не понимал это с ним, это наяву? Горячие слёзы катились по щекам, он был не в силах сдержаться.
Спасибо Пусть Бог вас хранит прошептал он, голос оборвался на половине.
Опустился обратно. Автобус тронулся дальше.
Город за окном всё так же спешил, мелькал мимо, но в душе Петра случилось необъяснимое.
В ту зимнюю вечернюю дрёму его спасли не рубли.
Его спасли люди.
Порой закон действительно одинаков для всех,
но человеческое тепло для тех, кто видит сердцем,
кто готов заглянуть за сухую букву,
за пожилого старика без билета.
Если эта странная история заставила тебя на миг выйти из суеты, соверши малое действие с большим смыслом.
Поделись ею. Возможно, завтра уже ты выберешь доброту вместо равнодушия.