Перестала варить супы
Людмила Сергеевна, спасибо, но мы супы не едим.
Екатерина аккуратно поставила тарелку обратно на стол, даже не попробовав. Людмила Сергеевна застыла с половником в руках, глядя на дымящийся щи, которые она готовила с самого утра.
Как это вы не едите супы? медленно опуская половник в кастрюлю, произнесла она. Мишенька, ты же раньше…
Мама, так теперь получилось, сын пожал плечами, не поднимая глаз. У нас сейчас по-другому принято.
По-другому? Людмила вытерла ладони о передник. А как у вас принято? Макароны одни, да котлеты?
Екатерина выпрямилась в кресле.
Людмила Сергеевна, вы же знаете, мы стараемся питаться правильно лёгкая еда, побольше свежего. А суп тяжеловато для желудка.
Для желудка тяжело! Людмила всплеснула руками. Мой дед прожил девяносто лет на одних супах! И отец мой, и прадед, все на супах! А тут вдруг тяжело!
Михаил перевёл взгляд с жены на мать.
Мамуля, не расстраивайся. Мясо-то мы съедим, картошку
Не о мясе речь! Людмила схватила полотенце и стала протирать уже чистый стол. Суп душа обеда! Это традиция! Это…
Людмила Сергеевна, мягко прервала Екатерина, времена меняются. Жить прошлым нельзя.
Людмила остановилась, сжимая полотенце.
Значит, прошлое у нас плохое? Всё, что я делала, что мать моя делала, всё это выкинуть?
Я не это имела в виду…
А что? Людмила подошла ближе к столу. Что мои щи плохие? Что борщ мой не как в ваших модных ресторанах?
Михаил неловко дёрнулся.
Мама, при чём тут рестораны? Просто…
Просто что? Стыдно стало за старые привычки? Людмила со злостью поставила кастрюлю с борщом на край стола. Просто еда матери вам не нужна?
Екатерина тяжело вздохнула.
Людмила Сергеевна, ну зачем вы всё превращаете в драму? Просто мы супы не едим. У каждой семьи свои вкусы.
Свои вкусы! Людмила выронила полотенце, оно мягко упало на пол. А почему ваши вкусы важнее моих?
Потому что мы живём так, как нам удобно, Екатерина поднялась из-за стола. Миша, объясни маме.
Михаил опустился головой.
Скажи что-нибудь! Людмила повернулась к сыну. Ты что, разучился говорить?
Мама, ну ты пойми… он с трудом посмотрел на неё. Мы с Катей…
С Катей! Людмила хлопнула ладонью по столу. Всё теперь с Катей! А мама что? Чужая женщина?
Людмила Сергеевна, Екатерина взяла сумку с подоконника, может, нам стоит поехать домой, чтобы не портить вам день.
Да езжайте! Людмила развернулась к плите. К своим фешенебельным кафе езжайте, где супы в пакетиках!
Михаил встал.
Мама, ну не начинай…
Не начинай?! Она обернулась, лицо горело. Тридцать лет я готовила тебе! Каждый день щи, борщ, рассольник! А теперь что? У вас животы стали хрупкие?
Екатерина уже стояла в прихожей.
Миша, пойдём.
Иди-иди к жене! Людмила махнула рукой. Видимо, чужая ближе стала!
Мама, ты не понимаешь…
Понимаю! она подняла половник, сжала его. Понимаю, что сын мой стал чужим! Традиции больше никому не нужны!
Дверь грохнула. Машина во дворе тихо завелась и уехала.
Людмила осталась одна, стояла посреди кухни с половником в руке, глядя на нетронутый борщ.
Не едят супы еле слышно прошептала она.
Медленно подошла к окну и посмотрела на пустую улицу.
Села за стол напротив остывающего борща. Уже не парит, красное масло застыло пятнами.
Не едят супы повторила она со смешком. А ведь Мишенька раньше за ушки тянул: Мамочка, а борщ скоро?
Взяла ложку, попробовала. Как всегда вкусно. Свёкла с дачи, капуста с грядки, мясо на косточке не то что в магазине.
Катя… выговорила она имя, будто оно впервые прозвучало.
Когда Михаил привёл Екатерину знакомиться, Людмила сразу поняла: городская барышня, видно по наряду и маникюру. Такие редко на кухню заходят.
Людмила Сергеевна, вы так молодо выглядите! тогда Екатерина шутила, оглядываясь по дому. А готовите, наверное, замечательно?
Стряпаю понемногу, с гордостью отвечала Людмила. Мишенька привередлив, без супа ни дня.
И Михаил тогда обнял мать:
Мам, ты готовишь лучше всех!
Где он теперь, тот Михаил?
Людмила подошла к старому сервизу. На верхней полке фото: свадьба Михаила, первые выходные с Екатериной, семейные посиделки. На всех снимках она улыбается и нежно обнимает невестку.
Казалось, пробормотала она.
А потом началось. Екатерина морщилась от жареного, просила не солить, пирожки не ела, слишком жирно.
Людмила Сергеевна, а можно что-то легче? У меня желудок слабый.
Людмила старалась курицу без шкурки, салаты. Но супы всегда были! Как без супа святое дело.
Не едят супы, вновь произнесла, глядя на кастрюлю. Значит, и меня не едят.
Зазвонил телефон не ошиблась, Тамара Павловна, соседка.
Люда, это кто у тебя уезжал? Миша заходил?
Был, коротко ответила Людмила.
А чего так быстро? Не остались на обед?
Людмила посмотрела на борщ.
Не остались. У них теперь свои привычки, супы, мол, не едят.
Как так? в трубке возмущение. Ну что за жизнь без супа?
Вот-вот…
Говорить не захотелось. Положила трубку и снова села за стол.
Что теперь делать? Как быть?
На следующее утро Людмила проснулась с твердым решением не будет больше навязываться. Пусть едят что хотят.
Но к обеду руки сами потянулись к кастрюле. Привычка за сорок лет сломаешь её?
Варю для себя, твёрдо сказала вслух.
Зазвонил телефон.
Мама, Михаил говорил спокойно, но виновато. Как дела?
Да ничего, борщ доедаю, тот самый.
Пауза.
Мам, ты не обижаешься?
Людмила помешала суп.
А на что обижаться? Молодые вы, свои взгляды.
Мама, просто Катя по-другому воспитана. У них в семье всегда мало ели.
У них принято, а у нас не важно?
Важно! Но мы же уже отдельно…
Отдельно, Людмила посмотрела на семейное фото на холодильнике. Мишенька, а ты дома супы ешь?
Молчание.
Мам, ну зачем такие вопросы?
Знаю, зачем. Мне знать надо ты совсем ушёл от наших обычаев, или только тут стесняешься?
Мама…
А вчера как смотрел на меня будто я что-то опасное тебе предложила, а не борщ!
Мам, ты всё неверно поняла.
Тогда объясни, сынок: как правильно понимать, если родная еда больше не нужна?
Михаил вздохнул в трубку.
Мама, может, ты к нам приедешь? Катя хотела показать рецепты, она интересные вещи готовит…
Интересные! почти закричала Людмила. А я сорок лет скучно готовила?
Да нет, просто…
Просто её хорошие, мои не такие. Всё ясно.
Людмила посмотрела на щи.
Мишенька, помнишь, как болел когда маленький был? Температура, горло болело. Что ты тогда просил?
Мам, зачем старое…
Вспомни.
Просил куриный бульон.
Бульон! Не салатики, не “легкие блюда”. А бульон. Суп, значит, хотел.
Мама, я болел.
Болел суп хотел. А теперь здоров не нужен?
В трубке послышались голоса, Екатерина говорила с Михаилом.
Мам, мы завтра приедем. Поговорим спокойно.
Без эмоций, отозвалась Людмила. А с чем же, с равнодушием?
Мама…
Приезжайте, коротко сказала она, повесив трубку.
Стояла у окна, смотрела во двор. Огород скоро даст урожай свёкла, морковь. На всю зиму супов хватит.
Только для кого варить теперь? спросила она тихо.
Всю ночь Людмила ворочалась. К утру решила хватит. Сегодня сварит последний суп.
Рано утром выбрала лучшие овощи: свёклу как гранат, капусту сочную, морковь сладкую, мясо праздничное.
Сварю такой борщ, чтобы запомнили, чтобы искали его потом всю жизнь.
К обеду всё было готово. В доме витал аромат свежего борща, даже коты из соседних дворов пришли под окно мяукали, вдыхали запах.
Ровно к часу послышался мотор машины. Людмила стояла у плиты, помешивая борщ.
Мама, Михаил вошёл первым. Как дела?
Последний борщ варю, сказала она, не оборачиваясь.
Последний? Екатерина остановилась в дверях. Почему?
Людмила повернулась к ним. Лицо было спокойное, глаза блестели.
А зачем варить, если не ест никто? Добро переводить незачем.
Михаил подошёл к плите, понюхал.
Мам, как пахнет Как у меня в детстве пахло.
В детстве ел, а теперь не ешь.
Екатерина сняла пальто, повесила на стул.
Людмила Сергеевна, мы вчера обсуждали… Хотели объяснить
Объяснить что? Людмила взяла половник. Что я готовлю плохо? Не модно?
Нет! Екатерина подошла ближе. Людмила Сергеевна, дело не в вашем борще. Я не могу есть супы.
Людмила замерла.
Как не можешь?
Екатерина опустила глаза.
У меня была операция. Три года назад. Желудок… Врачи запретили горячее жидкое совсем.
В доме повисла тишина.
Операция? Людмила медленно поставила половник. Что за операция?
Язва была. С осложнениями. Екатерина села на стул. Месяц в больнице лежала.
Михаил стоял рядом.
Почему же молчали? Людмила повернулась к сыну. Почему не сказал?
Екатерина просила не говорить. Не хотела вас расстраивать.
Расстраивать… Людмила оперлась на стол. Я думала, что вы брезгуете мной.
Людмила Сергеевна! Екатерина вскочила. Как вы можете?! Первый раз, когда к вам приехала, всё пробовала, всё хвалила!
Пробовала, вспомнила Людмила. А потом перестала.
Потому что после каждого супа приступы… Екатерина опустила голову. Михаил хотел скорую вызывать.
Господи… Людмила села рядом. Я думала…
Мама, Михаил обнял её за плечи. Екатерина мучилась, боялась обидеть.
И я боялась, тихо произнесла Екатерина. Думала, что вы подумаете: капризная, избалованная.
Людмила посмотрела на невестку новыми глазами. Тонкая, уставшая, по-настоящему больная.
Доченька, вдруг сказала она, а что тебе можно?
Каши, протёртое мясо, тушёные овощи…
Всё совсем безвкусное?
Екатерина кивнула.
Иногда мечтаю просто хлеба с солью.
Людмила встала, подошла к плите.
А бульон самый слабенький? Без жира?
Врач сказал можно, если чистый.
Сейчас, Людмила взяла дуршлаг. Сейчас я тебе налью бульончик. Чистый, как слёза.
Не надо, Людмила Сергеевна…
Надо! уже процеживала. Ты болеешь, а я заставляла…
Слёзы катились в дуршлаг.
Мама, Михаил обнял её, мамочка, не плачь.
Как же не плакать? Людмила вытерла лицо передником. Дочка больная, а я сердилась. Глупая старуха.
Не глупая, Екатерина подошла ближе. Просто мы объяснить не смогли.
Людмила налила в кружку прозрачный, горячий бульон.
Попробуй, доченька.
Екатерина взяла кружку, осторожно отпила.
Можно пить, прошептала, и вкусно так.
Через неделю Людмила ежедневно звонила Екатерине.
Дочка, как самочувствие?
Хорошо. Ваш бульон очень помогает.
Я прочитала, что есть супы-пюре для больных. Хочешь, попробую приготовить?
Людмила Сергеевна, не стоит…
Дочка, я хочу! Ты же теперь мне как родная.
В субботу они поехали вместе за продуктами Людмила записывала всё: что можно, что нельзя.
Морковь только варёную. Мясо куриное. Без специй…
Я привыкла уже.
А я нет! Людмила с улыбкой захлопнула блокнот. Будем учиться новому. У каждой хозяйки секреты.
Дома Екатерина помогала мыть овощи в тишине, но тишина была добрая.
Людмила Сергеевна, сказала Екатерина, можно я вас звать мамой буду?
Людмила замерла с морковкой в руке.
Можно, улыбнулась. Очень даже можно.
Мама… Екатерина тихо засмеялась. Странно так…
Теперь я твоя мама, Людмила нежно обняла её. Для тебя буду готовить такие супчики, что даже больной желудок не обидится.
К ужину на столе стояли три тарелки. В одной обычный борщ для Михаила и Людмилы. Во второй бульон с протёртыми овощами для Екатерины.
Ну что, Людмила подняла ложку, будем осваивать новую семейную традицию?
Попробовали. Екатерина закрыла глаза.
Вкусно… Первый раз за три года вкусно.
Михаил посмотрел на мать с благодарностью.
Мам, волшебница!
Нет, Людмила помешала борщ. Просто поняла у каждого своя тарелка нужна. Кому борщ, кому бульон. Главное, в семье с теплотой.
После ужина Екатерина помогла помыть посуду.
Мама, а можно я у вас останусь на выходные? Хочу научиться этим супчикам.
Конечно, дочка. И Мишеньку заставим помогать. Пусть чистит картошку.
Я слышу, крикнул Михаил из комнаты. Буду чистить!
Людмила смотрела в окно на свой огород. Завтра снова в грядки. Урожай растёт значит, будут супы. Самые разные. Для каждого свои.
Мама, Екатерина вытерла руки, я подруге завтра ваш рецепт бульона дам. У неё такие же проблемы со здоровьем.
Конечно, дочка. Пусть все узнают есть такой суп, что и слабый желудок выдержит.
Людмила достала толстую старую тетрадь и написала: «Бульон для Катюши».
Теперь в семье стало две традиции. И обе с любовью.