Мама, открой! Это я!
Этот голос за дверью прозвучал так неожиданно, что у меня выскользнула тарелка из рук. Сердце сразу сжалось невозможно было перепутать этот голос, даже если не слышала его уже почти пять лет. Наташа? Неужели
Пальцы дрожали, когда я спешно вытирала руки о старый передник и шла к двери. По дороге задела угол стола даже не заметила, как чашка со звоном полетела на пол.
Сейчас, доченька, сейчас мой голос едва слышно сорвался на шёпот.
Открыла дверь и передо мной стояла моя девочка. Та же Наташка но уже совсем другая. Взрослая. В роскошной шубе, с аккуратным маникюром, с холодком в глазах. Но когда она улыбнулась, я на секунду увидела ту же самую маленькую дочку с косичками, как раньше.
Можно войти? Наташа склонила голову, будто собиралась меня обнять, и так и не сделала этого.
Конечно, родная, проходи! поспешила я отойти в сторону, давая ей войти. Я только хотела чай поставить Ты ведь по-прежнему любишь с мятой, помню
Дочка прошла в гостиную, медленно озираясь вокруг. Всё осталось как тогда, пять лет назад те же занавески, ваза на комоде, фотографии на стене. Наташа остановилась у снимка, где мы обе обнимаемся и смеёмся на каком-то старинном семейном празднике.
Ты как ты? не знала, с чего начать. Руки потянулись поправить ей воротник, но я остановилась.
Нормально, Наташа оторвалась от фотографий. А ты?
Да вот живу
Повисла густая, неуютная тишина. Вдруг увидела как постарели мои руки: жилы, коричневые пятна А у Наташи тонкие пальцы, безупречный маникюр. Отчуждённые, не мои.
Садись, пожалуйста, забегала я, только бы скрыть волнение. Сейчас всё будет
Мама, хватит, Наташа тяжело вздохнула. Давай просто поговорим.
Я кивнула, сжав передник. Господи, как же мне её не хватало
Я я так рада, что ты пришла, вырвалось у меня.
Наташа посмотрела на меня и в её взгляде мелькнуло неуловимое.
Да, мам. Я тоже.
Голос звучал ровно без дрожи, без той теплоты, которой я так жадно искала.
За окном тихо падал снег. Будто и не было этих пяти лет, будто дочь просто выбежала в магазин, а теперь вернулась.
Только что-то было не так.
***
Я всегда работала с утра до ночи. Когда муж ушёл, когда Наташе было всего три года, я осталась одна с ребёнком на руках. Денег страшно не хватало, но я готова была на всё, лишь бы моя дочка не чувствовала себя хуже других.
Мама, купи мне это платье! У всех девочек есть, а у меня нет!
Мама, телефон уже старый, мне стыдно с ним идти!
Если ты не пустишь меня на вечеринку, я тебя больше не люблю!
Я уступала, брала подработки, экономила на себе чтобы у Наташи было всё. Когда дочка капризничала я всегда извинялась первой. На обиды молчала, старалась терпеть.
Ты меня совсем не понимаешь! кричала подростком Наташа, хлопая дверью.
Прости, солнышко, тихо говорила ей вслед.
Но потом дочка резко выросла.
В двадцать два года Наташа привела в дом парня.
Это Илья. Мы поженимся, объявила она, ни капли не сомневаясь.
Я смотрела на него тихого, скромного и не понимала, что такого смогла найти в нём моя яркая, красивая Наташка.
Наташенька, ты ты любишь его? осторожно спросила.
Наташа только пожала плечами.
Кажется, да. Но это не главное. У него есть квартира, он меня обожает, а я просто хочу начать наконец жить своей жизнью.
Сказала это так легко, словно речь шла про переезд на другую улицу, а не про замужество.
Ты ведь даже не попробовала пожить сама, понять, чего хочешь
Мама, хватит! перебила она резко. Я уже всё решила.
Свадьба была небольшая. Наташа даже не спросила у меня денег на платье пошла и купила что попроще.
Всё равно это формальность, сказала только.
Я стояла в сторонке, глотая слёзы. Моя девочка, моя Наташка Уже совсем чужая.
После свадьбы дочь уехала и не появлялась. Я звонила:
Наташенька, как ты? Может, зайдёшь?
Нет времени, мам. И зачем?
Просто я скучаю
Да ну тебя, хоть телевизор есть.
Разговоры становились короче, голос дочери холоднее. Но я всё равно ждала.
Каждый вечер накрывала стол на двоих а что если вдруг зайдёт? К каждому празднику покупала подарки воображаемым внукам. Каждый день смотрела в окно вдруг там мелькнёт знакомая фигура?
Но Наташа не приходила.
И вот, спустя пять лет, она на пороге.
Можно войти?
И я отбросив всё горькое, обиды, тянулась к ней, как к последнему свету в своей одинокой старости
***
Первые дни напоминали счастье.
Утром я ставила чайник, делала бутерброды как в детстве любила Наташа: чуть поджаренная докторская колбаса, масло и нарезной батон.
Мама, не возись так, махала рукой дочка, но ела с аппетитом.
Варили борщ по маминому рецепту, вместе смотрели «Иронию судьбы», и однажды Наташа даже обняла меня перед сном как в детстве.
Спокойной ночи, мам, сказала она, целуя меня в щёку.
Я засыпала с улыбкой.
Но на третий день всё изменилось.
Зазвонил телефон.
Оля, это Нина, знакомый голос моей подруги. Как дела? Давай я к тебе зайду?
Конечно, приходи! обрадовалась я.
Только положила трубку Наташа нахмурилась:
Это кто?
Подруга, Нина. Иногда чай пьём вместе
Мама, ты же знаешь, сейчас какие времена, вздохнула дочь. Все только и ждут, чтобы обчистить бабушек.
Да Нина золотой человек!
Все золотые, пока зубы не покажут, холодно скользнула Наташа.
Нина тем днём так и не пришла.
На следующий день Наташа устроила грандиозную уборку.
Мама, кто тебе всё время звонит? спросила она, заметив, как я шепчу по телефону.
Да так соседка Валентина Петровна
А, та самая, что всё время к тебе ломится? скривила губы дочь. Наверное, думает, что у тебя тут полно добра.
Наташенька, что ты говоришь!
Мама, ты слишком добрая. Мир жестокий.
Я не хотела ссориться и перестала отвечать на звонки.
***
Вечерами Наташа выходила на балкон, плотно прижимая за собой стеклянную дверь. Видела, как она нервно закуривает, жмёт телефон к уху, и говорит резко, размахивая свободной рукой.
Нет, Илья, я не передумала! доносились до меня обрывки сквозь стекло.
Всё равно, вслушивалась сердце никуда не деться Уловила только отрывки:
Ты вообще понимаешь, сколько лет я ждала?.. Она всё равно скоро Это моё право! Всё, скоро будет сделано!
Я отвернулась. Наверное, ругаются, думала я горько. Молодые
На следующий день, когда Наташа пошла в магазин, зазвонил мобильник.
Алло? номер был неизвестный.
Ольга Ивановна? Это Илья.
Голос зятя звучал странно нервно, будто ему тяжело говорить.
Илья? Привет! Что случилось?
Я я даже не знаю, как объяснить помолчал, выдохнул резко: Вы должны знать. Наташа приехала не просто так.
Что ты имеешь в виду?
Она голос дрогнул. Она проверяет, не оформили ли вы квартиру на кого-нибудь другого. Чтобы потом ну чтобы всё досталось ей.
Тишина.
Я не плакала. Не кричала. Просто сидела, слушая глухой гул в голове, и мир вокруг вдруг перестал быть прежним.
Я я пытался её отговорить, торопился говорить Илья. А она сказала: имеет право. Что вы ей всю жизнь должны
Почему почему ты мне это рассказываешь? прошептала я наконец.
Потому что так нельзя, голос стал твёрже. Я её люблю, правда. Но это уже за гранью.
***
Когда Наташа вернулась, я сидела на кухне у окна.
Мама, а чего ты притихла? дочка бросила пакеты на стол.
Илья звонил.
Наташу будто током ударило.
И и что он сказал?
Всё.
Дочь застыла. Потом лицо искривилось.
Он не имел права! Это между нами!
А я? я поднялась. Я не имела права знать?
Да ты могла бы и догадаться! сорвалась Наташа. Думаешь, я сюда просто так приехала, чтобы тут сопли распускать?
Тишина.
Иди, ровно сказала я. И не возвращайся.
Что?
Уходи.
Наташа открыла рот хотела что-то сказать но резко повернулась, хлопнула дверью и исчезла.
Как пять лет назад.
Только теперь я не смотрела ей вслед.
Я просто закрыла глаза и впервые за много лет
Позволила себе не ждать.
Больше я не ставила на стол два прибора. Старые пожелтевшие фотографии убрала. Обновила обои в гостиной просто и светло, без памяти о прошлом.
***
Оля, это Нина. Могу зайти?
Голос в трубке тёплый, чуть взволнованный.
Конечно, заходи, ответила я, и впервые за долгие годы в моём голосе не было той старой усталости.
Нина пришла с пирогом и сразу заметила перемены.
У тебя всё здесь как новенькое, огляделась она, ставя горячий яблочный пирог на стол.
Давно пора было, улыбнулась я, наливая чай.
Ну, а ты как? Нина смущённо замерла.
Живу, честно сказала я. После паузы добавила: Хорошо живу.
Нина крепко обняла меня по-семейному, тепло.
Завтра ко мне приходи. Вареники будем лепить, а в субботу в театр билет лишний есть.
Я кивнула. И впервые за столько лет поняла обо мне есть кому позаботиться. Просто так, потому что я есть.
