Сердцу не прикажешь
Прохор бодрым шагом прошёл по родной деревне, толкнул скрипучую калитку и вошёл во двор. Из избы выбежала мать, крепко прижала его к себе, утирая слёзы рукой в платке.
Сынок, отслужил… Господи, вырос какой, совсем отец одно лицо. Жалко, что уж отец твой не видит тебя таким, всё твердили губы Татьяны.
Здравствуй, мам, ну задушишь ведь, не вырваться, смеялся Прохор, распутывая её объятья. Пойдём в дом.
Прошенька, всю неделю не спала как следует, всё тебя ждала. Слава Богу, теперь ты дома и мне легче на душе.
Из армии Прохор вернулся ещё крепче, чем был плечистый, подтянутый. До службы девчонки на него заглядывались, но он держался в стороне.
До армии ни к чему серьёзное затевать, вдруг не дождётся сам себе жизнь испорчу. Лучше потом, отслужу, влюблюсь по-настоящему и женюсь, говорил он друзьям.
Может, ты и прав, соглашался Максим, его верный товарищ, всегда ты ко всему с головой подходишь.
Сын, садись за стол, потом и отдохнёшь, а к вечеру… не успела договорить Татьяна, как в избу ворвался Максим и накинулся на Прохора с объятиями.
Ого, смотрю, окреп, армию зря не прошёл! хохотал друг. Хорошо тебе на службе пошло!
Заходи, Макс, посидим за столом, пригласил Прохор.
Мать моя сказала, тебя во дворе увидела мол, Прошка вернулся! Я бегом прибежал, оправдывался Максим.
Весь день к дому стекались соседи, друзья детства, старики и молодые всем хотелось хоть словечком с Прохором перемолвиться.
В клуб с Максимом они зашли уже ближе к ночи музыка гремела, пары кружились в танце. Прохор, отвыкший по девичьим взглядам, стоял, выбирая, с кем бы потанцевать. Но белый танец объявили, и к нему сразу подошла Рита.
Привет, пошли танцевать, уверенно взяла она его за руку.
Прохор закружился с Ритой. Но дело не клеилось: молчали, избегали взгляда, разговор не завязывался.
«Совсем, что ли, разучился с девушками общаться…» подумал Прохор, но Рита сама разговорила его. Она была старше на три года, быстрая, симпатичная, разговорчивая, но к себе всё тянула. Вечером пришлось её провожать. На прощанье Рита внезапно поцеловала его в губы так, что он оторопел, а она рассмеялась в голос.
Прохору стало не по себе Рита была совершенно не застенчива, и это его одновременно смущало и устраивало.
Ты что, Проша, из армии одичал? посмеивалась она.
В ту же ночь Прохор понял: Рита не из робких. Наутро, не скрываясь, пришла к ним домой, болтала с Татьяной, как будто они с давних пор подруги. В деревне все на виду матери Рита сразу понравилась: веселая, хозяйственная, ума хватит на всё. А Прохор не мог понять: зачем Рита приходит днём, если вечером они и так встречаются?
Однажды сосед дед Мирон через забор живёт, каждое утро выходит на крыльцо и всё разглядывает подошёл поговорить.
Здорово, соседушка, буркнул, отчего Прохор чуть не уронил сено.
Ну, дед Мирон, подкрались вы тихо, чуть сердце не прихватило, засмеялся он.
Ага, ловко, щурился дед в седые усы, смотрю я, Ритка к тебе зачастила. Ещё не окольцевала? Да ладно, спать с ней легко, а любви-то в этом нет. Знаешь, мне с моей бабкой пришлось до свадьбы немало потрудиться. А твоя Ритка сама всё решает матери твоей на ухо нашепчет, тут же заведётся.
Прохор слушал, не перебивая и сам чувствовал: не лежит душа к Рите, надоели ухаживания. Дед же добавил:
Не видно в тебе, Прошка, влюблённости. Надо от цепи любви, которой нет, освобождаться…
Прохор согласился с ним и вечером сказал матери:
Мам, больше я с Риткой встречаться не буду, не моё, совсем.
Что ты, сын! Рита девка что надо: добрая, работящая, помогать может. Чего ещё искать?
А мне бы такую, чтобы зажгла, чтобы интерес был, загадку чтобы таила… Тут всё ясно.
Татьяна только головой качала какие ещё загадки? В тот вечер Рита, не дав сказать и слова, опять поцеловала его, но Прохору удалось вырваться и объяснить это их последний вечер.
С той поры Прохор в клуб не ходил, вечера проводил над книгами. Рита заходила, но он уходил. С Максимом ездил на рыбалку, встречался с армейским товарищем. Мимо Риты проходил, кивнув, и смотрел в другую сторону.
Время шло. В деревню приехала молоденькая фельдшер Полина. Без косметики, скромно одета, но глаза светлые, голубые, в них вся нежность, какая только бывает. В клуб не ходила, ни с кем не подружилась.
Однажды пришёл к ней дед Мирон на спину пожаловаться. Вышел после приёма влюблённым.
Фельдшерица у нас молоденькая, а строгая! Лекарства выписала, велела на уколы вовремя приходить. Да такие у неё глаза заглянешь, и уйти не хочется!
Прохор всё в поле пропадал, спина от тяжестей затянулась. Раз под утро согнуться не смог так прихватило. Дед Мирон услыхал, тут же к Татьяне заскочил.
Не переживай, позову я фельдшера, придёт, поможет ему, уверил дед.
Пришла Полина хорошенькая, тонкая, но деловая.
Ну прямо девочка, да она хоть что-то лечить умеет? мелькнула мысль у Прохора.
Голос мягкий, строгий, а в глазах лукавые огоньки. Прикоснулась к спине по телу дрожь. Полина строго выписала лекарства, пообещала сама приходить на уколы.
Прохор ждал вечеров с нетерпением, только бы Полина пришла. Едва стало легче, увлёкся, хотел обнять и поцеловать тут же получил звонкую пощёчину. Полина молча собрала шприцы и ушла.
Зачем я, как дурак, мучился Прохор, думал легко всё, а вот, по заслугам
С тех пор Полина приходила, молча делала уколы и уходила. Он искренне извинялся, но она не отвечала, хоть и видела парень ей не безразличен, и он к ней тянется всей душой.
Когда лечение завершилось, Прохор медлил с работой основная страда прошла, хотелось остаться дома. Вечером пошёл в клуб. Рита сразу подскочила, но он заметил Полину: она стояла в уголке со знакомой. Заиграла музыка, он подошёл и пригласил её.
Танцевали легко, плавно, будто пушинка в руках. Полина улыбалась чуть смущённо, но от её взгляда у Прохора дрожали колени.
Сбежим? шепнул он после танца.
Она лукаво улыбнулась и кивнула.
Через время вся деревня гуляла на их свадьбе. Веселились все только Рита страдальчески язвила, да к Полине это не прилипло.
Утром Прохор проснулся, вышел на крыльцо свежий воздух охватил крепкое тело, хотелось босиком по росе пробежаться, но вернулся в дом, юркнул под бок жены. Полина пискнула от холодного тела, крепче прижалась.
Прохор прижал её к себе с радостью, а она, смеясь, прошептала:
А ты поосторожнее теперь…
Что, боишься, сломаю? хохотнул он.
Ну, я ведь теперь не одна У нас малыш будет.
Прохор подскочил.
Правда? Ты что, серьёзно?
Да-да! засмеялась Полина. Ну, вставай, я пойду корову подою, а ты на выпас её выведи.
Позже на столе его ждала стопка горячих блинов со сметаной и крепкий чай. За завтраком чмокнул жену в щёку и, прищурившись, посмотрел на кровать: мол, времени до обеда ещё полно.
Полина проводила Прохора во двор, он вдруг поднял её на руки и закружил. На крыльце дед Мирон, наблюдая, довольно хмыкал.
Вон как жизни радуется с молодой женой!
Весь день Прохор работал окрылённый, хотелось обнять весь мир и прокричать всем, что скоро станет отцом.
