– Мама, опять всю ночь оставила свет включённым, – с лёгким раздражением сказал Алекс, заходя на кухню. – Ох… я уснула, сынок. Смотрела сериал, а потом сон одолел, – устало улыбнулась она. – В твоём возрасте надо отдыхать, а не сидеть до ночи. Мама тихо улыбнулась и промолчала. Она плотнее запахнула халат, чтобы не заметили, как её знобит. Алекс жил в этом городе, но заходил редко — только «когда находил время». – Я принёс тебе фрукты и лекарства от давления, – сказал он на ходу. – Спасибо, сынок. Пусть Бог тебя хранит, – прошептала она. Она попыталась погладить его по лицу, но он чуть отстранился. – Мне пора, у меня рабочая встреча. Позвоню на неделе. – Хорошо, дорогой. Береги себя, – тихо сказала она. Когда дверь закрылась, женщина подошла к окну и долго смотрела вслед сыну, пока тот не скрылся за углом. Положила руку на грудь и прошептала: – Береги себя, малыш… меня скоро не будет. На следующий день почтальон опустил что-то в старый ржавый ящик. Мария медленно вышла и вытащила пожелтевший конверт. На нём было написано: Для моего сына Алекса — когда меня уже не станет. Она села за стол и начала писать дрожащей рукой. Дорогой мой ребёнок, если ты читаешь это письмо, значит, я не успела сказать всё, что было у меня на сердце. Матери умирают не до конца. Они остаются в сердцах детей, чтобы боль была легче. Она положила ручку и посмотрела на старую фотографию — маленький Алекс с разбитыми коленками и озорной улыбкой. Помнишь, сынок, как ты упал с дерева и сказал, что больше не полезешь? Я научила тебя вставать. Хочу, чтобы ты снова поднялся — теперь для души. Смахнула слезу, вложила письмо в конверт, написала: Оставить у двери в день моего ухода. Через три недели зазвонил телефон. – Господин Алекс, это медсестра из клиники… ваша мама ушла этой ночью. Алекс закрыл глаза. Он ничего не сказал. Когда он вошёл в дом, всё пахло лавандой и тишиной. Любимая чашка стояла на столе. А в почтовом ящике — письмо на его имя. Он открыл его дрожащими руками. Не плачь, сынок. Слёзы не склеят то, что уже сломано. В шкафу лежит твой синий свитер. Я стирала его много раз — он всё еще пахнет твоим детством. Слёзы потекли. Не вини себя. Я знала, что у тебя своя жизнь. Матери живут даже от крошек внимания. Ты редко звонил, но каждый звонок был для меня праздником. Я всегда гордилась тобой. В конце было написано: Если тебе станет холодно, положи руку на грудь. Почувствуешь тепло — это моё сердце, оно всё ещё бьётся для тебя. Алекс опустился на колени и прижал письмо к груди. – Мама… почему я не проводил с тобой больше времени? В доме стояла тишина. Прошли годы. Дом остался живым. Однажды он привёл пятилетнего сына. – Здесь жила твоя бабушка, – сказал он. – А где она сейчас? – спросил мальчик. – Наверху. Но она нас слышит. Мальчик поднял руку к небу. – Бабушка, я тебя люблю! Алекс улыбнулся сквозь слёзы. И в шёпоте ветра ему послышался знакомый, родной голос: – Знаю, мой хороший. Я тоже вас люблю. Обаих. Ведь ни одна мама не уходит навсегда.

Мама, ты опять всю ночь свет оставила, сказал Алексей, заходя на кухню с легким раздражением.
Ох… заснула, сынок. Смотрела сериал, и сон одолел, ответила она устало улыбаясь.
В твоём возрасте тебе бы отдыхать, а не сидеть до полуночи.
Мать тихо улыбнулась в ответ, ничего не сказала.
Она сильнее запахнула халат, чтобы Алексей не заметил, что ей немного холодно.
Алексей жил в этом же городе, но бывал у матери редко только когда «выкроит время».
Я тебе продукты привёз и лекарства для давления, быстро проговорил он.
Спасибо, сынок. Пусть Господь тебя хранит, прошептала она в ответ.
Она хотела провести рукой по его лицу, но он чуть отклонился.
Мне пора. Работа, встреча… Перезвоню тебе на неделе.
Хорошо, родной. Береги себя, сказала она чуть слышно.
Когда дверь за ним закрылась, женщина подошла к окну и смотрела вслед сыну, пока он не скрылся за углом.
Она прижала руку к груди и прошептала:
Береги себя, ребёнок мой… Я уже не долго здесь.
На следующий день почтальон что-то оставил в стареньком, ржавом почтовом ящике.
Мария неторопливо вышла вытащила пожелтевший конверт.
На конверте было написано:
Для моего сына Алексея, когда меня уже не будет.
Она села за стол, взяла ручку дрожащими пальцами и начала писать.
Дорогой мой,
если ты читаешь это письмо, значит я уже не успела сказать всё, что было на сердце.
Мамы никогда совсем не уходят. Они просто прячутся в сердцах своих детей, чтобы им меньше болело.
Мария отложила ручку и посмотрела на старую фотографию маленький Алексей, разбитые коленки, озорная улыбка.
Помнишь, сынок, как ты упал с дерева и клялся, что больше не полезешь?
Я научила тебя вставать.
А теперь хочу чтобы ты поднялся вновь, но не только телом, а душой.
Смахнула слезу, вложила письмо в конверт и написала сверху:
Положить у двери в тот день, когда я уйду.
Через три недели раздался телефонный звонок.
Господин Алексей, говорит медсестра из поликлиники… Ваша мама сегодня ночью ушла.
Алексей закрыл глаза.
Он ничего не сказал.
Вернувшись в дом, он чувствовал запах лаванды и тишины всюду.
Любимая мамина чашка стояла на столе.
В почтовом ящике лежал конверт с его именем.
Дрожащими руками он вскрыл его.
Не плачь, сынок. Слёзы не вернут то, что уже потеряно.
В шкафу осталось твой синий свитер, я его часто стирала до сих пор пахнет твоим детством.
Слёзы полились сами собой.
Не вини себя. Я знала, у тебя своя жизнь.
Маме и крупицы внимания праздник.
Ты редко звонил, но каждый звонок был как радость.
Я всегда гордилась тобой.
В конце было написано:
Если замёрзнешь, приложи ладонь к груди.
Уловишь тепло это моё сердце бьётся с тобой.
Алексей опустился на колени и прижал письмо к груди.
Мама… Почему я так мало был рядом?
Дом молчал.
Прошли годы.
Дом всё стоял, жил.
Однажды Алексей привёл своего пятилетнего сына.
Здесь твоя бабушка жила, сказал он.
А где она теперь? спросил мальчик.
Там, наверху. Но она нас слышит.
Мальчик поднял руку к небу.
Бабушка, я тебя люблю!
Алексей улыбнулся сквозь слёзы.
И ему почудился в шепоте ветра знакомый, тёплый мамин голос:
Я знаю, родной. И я вас люблю. Обаих.
Потому что ни одна мама навсегда не уходитМальчик с любопытством забежал внутрь, тихо шагал по скрипучим половицам, поглядывая на старые фотографии. Алексей посмотрел на сына и вдруг почувствовал нежное тепло, будто чья-то рука легла ему на плечо.

Папа, а почему здесь так хорошо пахнет? спросил мальчик.

Алексей прислушался. И правда легкий аромат лаванды наполнил дом. За окном медленно рассыпалось солнце, освещая каждому уголку свою частичку памяти.

Потому что здесь всегда ждали и любили. И сейчас ждут, тихо ответил Алексей, прижимая мальчика к себе.

В этот момент он понял: маминой заботы хватает не только на одну жизнь. Она продолжает жить в детском смехе, в аромате, в семейных объятиях.

Вдвоём они открыли окно, и в дом ворвался свежий ветер, принося с собой чуть слышное мамино пение как оберег, как благословение.

Алексей улыбнулся сквозь слёзы. Он знал: здесь, между этими стенами, любовь никогда не исчезнет. И, взяв сына за руку, он впервые за долгое время почувствовал он не один.