«Почему ты о маме не позаботилась?» — золовка устроила разнос на весь поезд
Плотный воздух душного плацкартного вагона был пропитан запахом железа, пыли и яблок — последнее аккуратно кушала соседка по купе, заворачивая каждую дольку в салфетку.
Ирина, устало отводя взгляд от мелькающих за окном тощих елей, ощущала нарастающее внутреннее напряжение — не физическую усталость, а предчувствие нервного двенадцатичасового пути рядом со свекровью, Галиной Петровной, которая никогда не упускала возможности устроить скандал.
Идея купить на двоих билеты на верхние полки в одном отсеке принадлежала золовке — Ирина согласилась, не предвидя беды.
Теперь же она ловила на себе тяжелый взгляд свекрови и знала: вот-вот начнётся семейная драма в лучших традициях поездок в российском поезде — с обменом колкими репликами, телефонными жалобами и осуждающими взглядами всего вагона, а финал этой истории обязательно прозвучит за праздничным столом у родственников в Семиреченске. Ты почему о маме нашей не позаботилась?! разнесся по тесному вагону пронзительный голос золовки.
31 декабря Сегодня снова думала: почему все всегда заканчивается одинаково, даже когда обещаешь себе
Доброе утро, любимая. Доброе утро, любимая.Он, как водится, проснулся за минуту до будильника военный
29 декабря. Питер окутан снегом, хлопья ложатся на асфальт, будто погружая город в зимнюю сказку.
Твой сын опять устроил чистку холодильника до основания! не сдержавшись, сказал муж. Холодильник жужжал
Ты не болеешь, мама. Ты уехала к тёте Люде, а нам соврала. Почему? голос Ильи дрожал, но в глазах светился гнев.
Лена, ну сколько можно валяться? Мы есть хотим! рассерженно бурчит муж прямо над ухом.Голова будто на
Слушай, у меня жесть какая история была с Катей и свекровью тебе такого даже во дворе не расскажут.
— Как это уезжаешь? А кто мне поможет? Кто на даче дрова будет рубить? — захлопала глазами тётя Галя
Алексей стоял у окна своей новой, почти пустой квартиры в незнакомом российском городе и смотрел, как медленно кружится снег, укрывая крыши машин и голые ветви. Было необычно тихо: ни голосов за стеной, ни шагов в коридоре, ни привычного напряжения, заполнявшего дом его тёти.
Глоток остывшего чая, две сумки с вещами, ноутбук, несколько книг, старые родительские фотографии и лежащий лицом вниз телефон с новой сим-картой — вот что у него осталось после трехдневного переезда. Оторваться от единственного родного человека оказалось и самым трудным, и самым нужным шагом в жизни.
В памяти всплыла тесная гостиная тёти Гали, хрустальные фигурки, неизменная уборка и её реплики: «Лёша, опять уткнулся в свой телефон! Мусор не вынес, вещи где попало разбрасываешь! Тебе уже двадцать семь!» Её голос, пронзительный и требовательный, не столько воспитывал, сколько отравлял каждый день.
В тот вечер, после очередного упрёка за неудачи, Алексей сел на пол и понял: ещё чуть-чуть — и он не выдержит. Он принял решение уехать, чтобы спастись.
Последний разговор с тётей Галиным Арнольдовной навсегда отпечался в памяти: «Как это уезжаешь? Кто же меня на даче с дровами выручит? Я ради тебя всё, а ты… Уезжаешь, неблагодарный!» Алексей оставил на столе конверт с деньгами и молча выслушал упрёки и предсказания, что обязательно вернётся ни с чем. На следующее утро он ушёл, пока тётя спала.
Новая жизнь встретила его тишиной, но воспоминания не отпускали. Постучала соседка — Мария Ивановна из первой квартиры, принесла квитанцию, разговорилась, записала номер. Через пару дней пошли сообщения: открытки, приглашения в гости, просьбы о помощи. Отказ Мария Ивановна принимала близко к сердцу, а потом и вовсе стала доставать Алексея, мешая жить.
С горечью он понял: иногда приходится уезжать не только от родни, но и от навязчивых чужих людей.
Алексей смог прожить в новой квартире всего месяц и опять переехал — на этот раз решив, что никаких новых знакомств заводить не стоит.
Сбежать от тёти Гали: почему иногда спасение — это переезд в другой город и разрыв отношений, даже если она считает, что без вас не справится Как это уезжаешь? А кто мне поможет? Кто на даче дрова будет рубить? хлопает глазами тётя Лидия Петровна.
«Мне и моему сыну здесь не место», — произнесла Марина, указав на дверь. Вечер зимы, за окном ранние сумерки, по квартире разносится аромат свежеиспечённого яблочного пирога, а в гостиной отмечают день рождения Галины Петровны. Всё вроде бы по-семейному, но когда после укачивания пятимесячного сына Марина возвращается, гости уже приступили к ужину без неё. Ощущая себя лишней, она забирает малыша и уходит из дома, не найдя поддержки у мужа. Неразрешённая обида становится началом холодка в семье, где её заботы так и остались незамеченными. Мне с сыном там не место, вздохнув, кивнула на дверь Марина. За окном синеют короткие зимние вечера.