ФанЛет – Page 71

Когда должны были приехать мои родители, я с энтузиазмом принялась за генеральную уборку

Когда должны были приехать родители моего жениха, я принялся за уборку квартиры. Уже два года встречаюсь

Он выбрал её вместо меня — Не хочу к папе… Тётя Лилия сказала, что папа меня больше не любит, — Миша обнял колени и спрятал лицо в них, сидя на кровати. Ирина застыла на месте. Всё казалось привычным: мятая пижама с машинками, рюкзак с игрушками в углу, куртка на стуле. Всё было таким знакомым и уютным. Только её сын больше не носился по квартире, а сидел, сгорбившись, в уголке. Сегодня он должен был поехать к папе, но вдруг стал просить остаться дома. Если вдуматься, в последние месяцы такие визиты перестали радовать Мишу. Ирина пыталась убедить его, но Миша неожиданно сказал, что Лилия, новая девушка Вадима, обижается на него. — Миша… — женщина осторожно села рядом. — Расскажи, что случилось? Он молчал. Затем немного поднял голову и посмотрел на неё снизу вверх. В его глазах была печаль не пятилетнего ребёнка — настоящая усталость взрослого, которому никто не верит. — Я просто играл… Она разозлилась из-за шумной игрушки — помнишь робота? Забрала его и сказала, что у них будет другой ребёнок, а папа забудет про меня. И что… я лишний. И если скажу кому-то, — он тяжело вздохнул, — никто не поверит. Потому что тётя Лилия скажет, что это неправда. А она взрослая. Ей поверят. Миша говорил тихо, сбивчиво, почти плача. В душе Ирины вспыхнула смесь злости, страха и вины — как она могла допустить такое. Тяжёлая тревога сдавила горло. Миша повернулся и стал ковырять ногтем простыню. Ирина протянула ему руку. — Я тебе верю. Ты ведь никогда не врёшь. Только когда прячешь конфеты. Он фыркнул, но не улыбнулся. — Папа выбрал её вместо меня… — Просто папа не знает всей правды, — попыталась твердо сказать Ирина. — Но узнает. Обязательно. Когда Ирина укладывала Мишу спать, решила выпить чай. В ночной тишине она вспомнила, как познакомилась с Лилией. Если это вообще можно было назвать знакомством. Год назад она получила анонимное сообщение: «Здравствуйте! Представляться не буду, просто хочу вам добра. Если вам интересно, где ваш муж проводит вечера, приходите в понедельник в семь вечера в ресторан на ул. Пушкина, 8. Стол у окна». Тогда Ирина ещё гадала, кто скрывается под маской «добродетеля». Теперь знала: это Лилия. Добро с запахом гнили. Тем вечером она увидела всё. Вадим сидел напротив Лилии, их руки на столе, пальцы переплетены, поцелуй в щеку. Потом он что-то промямлил про деловую встречу, про подругу, и в конце — «ничего серьёзного». Но Ирина была не готова простить измену. Они расстались. Но Миша остался. Так же, как и Лилия — не за горами становилась женой Вадима. Образ у неё был идеальный: вежливая, до самозабвения ласковая, умеет обращаться с детьми. Даже Мише на праздники дарила игрушки — пазлы, наборы с динозаврами, плюшевую лягушку. Но эти подарки были для Вадима, а не для ребёнка. Лилия боролась не за любовь мальчика, а за внимание мужчины. Её доброта была инструментом, улыбка — приманкой. А теперь, когда её терпение подходило к концу, и на горизонте маячил собственный ребёнок, Лилия изменила тон. Ошиблась она в одном: Ирина могла отпустить мужчину. Но не чувства сына. На холодильнике висел список дел, но Ирину это не волновало. На сегодня осталось одно важнейшее дело: поговорить с Вадимом. Она долго смотрела на экран телефона, прежде чем нажать вызов. Гудки показались длинными. Когда бывший муж ответил, в голосе была раздражённая нотка — поздно. — Что-то срочное? — Срочно. Нужно поговорить. О Мише. Он сразу напрягся — было слышно даже через телефон. — Что с ним? Он заболел? — Нет. Он больше не хочет к тебе. Говорит, Лилия ему говорит неприятные вещи. Что ты его больше не любишь. Что у вас будет другой ребёнок — и ты про него забудешь. На том конце — тишина. Потом Вадим заговорил резко, с обидой, будто его обвиняют. — Ирина, прекрати! Ты думаешь, я поверю этим детским фантазиям? Опять эти твои попытки вмешаться в мою жизнь и отношения с Лилией через ребёнка! — Не вмешиваюсь. Я мать. Я его слушаю. Ты, похоже, нет, — голос Ирины стал твёрдым. — Ему страшно было сказать тебе. И, кажется, не зря. — Ты просто используешь его! — вспыхнул он. — Хочешь, чтобы Миша не приходил ко мне, чтобы я чувствовал вину и бегал за тобой. Невыносима ты, Ирина. Просто невыносима. Она не ответила сразу — боялась ссор. Её трясло от злости. Вот он — Вадим. Не самый плохой отец, но всё время с подростковым комплексом: все против него. Он мог быть внимательным с сыном, да. Но когда дело касалось Лилии, мозг выключался. Миша потянулся за плюшевым мишкой на полке, а Ирина и Вадим впервые за долгое время обменялись понимающим взглядом, зная: любовь к сыну навсегда объединит их.

Не хочу к папе Тётя Лилия сказала, что папа меня больше не любит, Миша обхватил колени и спрятал лицо

Я решила забрать свекровь к нам домой, потому что она была очень больна. Но поступок мужа ранил меня до глубины души

Сегодня я решила записать свои мысли о том, что произошло в нашей семье в последние дни. Я приняла решение

Моя невестка рожает и рожает — мне жаль моих внуков. Объясню, почему я так чувствую Мой сын женился в 33 года, сейчас это нормально, но раньше считалось поздно. Женился потому, что девушка забеременела. Мы радовались первому внуку — родилась девочка, были счастливы. Невестка хорошая хозяйка, дом всегда в порядке, молодая, приятная, умеет вязать — меня это удивило, я и спицы в руках толком не держала. В общем, добрая и нормальная девушка, сын доволен и мне больше нечего желать. Когда внучке исполнилось три года, они объявили о второй беременности. Родился мальчик. Начали перестраивать дом, доставшийся от моей бабушки. И мы опять радовались. Не прошло и трёх лет, как невестка снова ждёт третьего, а спустя ещё два года забеременела четвёртым. Живут они на зарплату сына: он у нас обычный водитель, но умеет всё по дому, руки золотые, сам строит, что надо. Но зачем им третий ребёнок, если он почти не бывает дома, постоянно подрабатывает? Перед Новым годом невестка дала мне список нужного для детей — ни сладостей, ни игрушек там не было, только нужные вещи: даже масло для массажа, носки, колготки, всё, что по рекламе не купишь. Я спросила у сына, где они собираются рожать четвёртого. Он лишь отмахнулся. Я сумела воспитать ответственного трудолюбивого сына, который не боится любой работы. Его жена почти в 35 лет нигде не работала, трудовой книжки нет. Может, и в 40 пятого родит, не удивлюсь. Но я не вечна — буду стареть, не смогу помогать, мать невестки умерла, кроме меня помочь некому, хорошо хоть дом наконец достроили. Но все тут вместе с четырьмя детьми, всё равно не дом, а тесная избушка. Я спросила: «А когда пособия закончатся, что будете делать? Куда идти работать, если тебе 40, а ни дня трудового стажа?» Она сказала: выкручусь как-нибудь. А если, не дай бог, с сыном что-то случится? Как я подниму столько детей? У меня ещё один сын, он упрекает, что я мало провожу времени с его ребёнком — ведь всё моё время уходит на помощь семье первого сына.

Помню, как моя невестка рожала одного за другим. И до сих пор жалею своих внуков расскажу вам почему.

Мама сказала, что я могу унаследовать квартиру моего отчима, но только при одном условии. Когда я узнала, в чём заключается это условие, отказалась сразу же.

Мама рассказала мне, что я могла бы унаследовать квартиру от моего отчима, но при одном условии.

«Вот другие дети родителей не бросают: история о долге, ожиданиях и цене золотого браслета»

6 февраля Наталья, мне на этот месяц нужно ещё десять тысяч, мама не сняла даже валенки, стояла в прихожей

До самого конца: История Елены и Виктора о доверии, предательстве и поисках правды в семейной жизни

До самого концаВ огромной кухне Екатерина снова осталась одна за столом. Часы показывали девять вечера

Я был в отношениях с девушкой пять лет: мы жили в разных городах из-за работы, но каждый день разговаривали, строили планы, я уже всерьёз думал сделать ей предложение, чтобы быть вместе. Я полностью ей доверял и никогда не сомневался, пока однажды мне не позвонил незнакомец — спокойный, вежливый мужчина, который сообщил, что встречается с женщиной, скрывающей отношения со мной. Оказалось, моя девушка одновременно крутила три романа: со мной, другим инженером, который обо мне знал, и с этим мужчиной, который не догадывался. Он решил мне позвонить из мужской солидарности, предложил доказательства — переписку, фото, сообщения. Я увидел, как она говорила с ним такими же словами, что и со мной. Мне стало плохо, ведь я собирался ради неё поменять город и жизнь. Когда я её разоблачил, она сначала всё отрицала, потом злилась, потом плакала и призналась, что запуталась. Тогда я понял: не только мужчины способны на измену — есть и женщины, которые ведут двойную, а то и тройную игру, тщательно всё скрывая. Я потерял отношения, но благодарен тому человеку, который нашёл в себе честь меня предупредить — потому что иначе я бы связал свою судьбу с человеком, который живёт двойной, а может и тройной, жизнью без угрызений совести.

Я встречаюсь с девушкой уже пять лет. Мы живём в разных городах из-за работы, но каждый день созваниваемся.

Мне 23, и я начинаю всё с нуля. Училась на эколога-инженера — так хотел отец. После школы мечтала стать модельером: с детства рисую, перешивала вещи, шила вручную. Но в нашей семье это не обсуждалось. Однажды за ужином отец сказал твердо: — Это несерьёзная профессия, нужна работа с будущим. Я поступила на эколога-инженера с его словами в голове. Первый семестр дался тяжело — ничего не понимала, чувствовала себя чужой. Каждый раз, когда думала бросить, папа стоял на своём: — Начала — значит, заканчивай. — Получи диплом, а потом делай что хочешь. Я продолжала — из страха разочаровать, из-за финансовой зависимости, другой возможности тогда не было. Годы прошли: прошла практику, написала диплом, выпустилась. На вручении отец сиял, фотографировался, обнимал всех. Я улыбалась, а внутри было пусто. Лишь несколько месяцев назад устроилась работать по специальности. “Хорошая” работа, но не моя. Я возвращалась домой, снимала форму и садилась рисовать. Часами перебирала ткани, эскизы, коллекции; шила подругам, чинила одежду. Однажды вечером мама сказала: — Ты ведь там несчастлива. Я ничего не ответила, но внутри знала: она права. Скандал с отцом случился, когда я заявила, что хочу учиться на дизайнера. Он взорвался: — После всего, что я вложил? — Бросаешь профессию? — Это прихоть! Я пообещала не просить у него денег и не увольняться. Разговор был тяжелый; неделями почти не разговаривали. Но я все равно поступила. Сверила расписания, купила материалы, подстроила график. Нашла подработку на полдня. Теперь работаю по утрам, учусь после обеда и вечером. Бывают дни, когда прихожу домой уставшей, болит спина, но продолжаю шить до ночи. Недели, когда считаю каждую копейку. В университете я “девушка, начавшая поздно”, уже с одним дипломом, снова новичок. Но мне впервые не стыдно. Я делаю то, что мне действительно важно. Провожу часы в мастерской и не замечаю времени. Просыпаюсь с другим настроением. Отец до сих пор не принял мой выбор. Иногда говорит: “Надеюсь, ты не ошибаешься”. Я не спорю. Просто продолжаю идти. Не знаю, будет ли этот путь идеальным и легким… но как вы считаете: правильно ли я поступила?

Мне двадцать три, и я начинаю всё с нуля. Я поступила на экологическое проектирование, потому что так

Последний круг: как одна вечерняя смена меняет жизнь водителя автобуса на московском маршруте в День города

Конечная Он опирается ладонью на поручень, подтягивается в кабину автобуса ЛиАЗ и, усевшись за привычное