БЕЗ ДУШИ…
Клавдия Васильевна вернулась домой. Она только что побывала у своего парикмахера. Несмотря на свои шестьдесят восемь лет, Клавдия регулярно посещала салон, где приводила в порядок волосы, ногти, и эти привычные, простые процедуры всегда поднимали ей настроение и возвращали бодрость.
Клава, к тебе какая-то женщина заходила. Я сказал, что тебя не будет до вечера. Она обещала ещё заглянуть, сказал Юрий, её муж.
Женщина? Какая ещё родственница у меня может быть? Уже никого не осталось. Наверное, какая-нибудь особа седьмой воды на киселе… Пришла, чтобы что-то попросить. Надо было сказать ей, что я уехала на Крайний Север, отозвалась Клавдия недовольно.
Ну что ты так? Зачем врать-то? По-моему, она твоя родня, высокая, статная, чем-то напоминает твою покойную мать, светлая ей память. Не думаю, что она что-то просила, одета благородно, по виду интеллигентка, попытался успокоить жену Юрий.
Через минут сорок раздался звонок в дверь, и Клавдия сама впустила гостью. Действительно, женщина походила на усопшую мать статная, красиво одетая: тёмно-синее кашемировое пальто, кожаные сапоги, в ушах маленькие серёжки с бриллиантиками. В этом Клавдия разбиралась у самой вкус на украшения. Она пригласила женщину к уже накрытому столу.
Ну давайте познакомимся родня ведь, выходит. Я Клавдия. Моя фамилия не важна, ты, вижу, моя ровесница почти. Этот мой муж Юра. А по какой линии мы с тобой родственники? спросила хозяйка.
Женщина немного смутилась:
Я… Галина Владимировна меня зовут. Разница у нас небольшая, мне вот исполнилось пятьдесят в июне, 12-го числа. Знакома ли вам эта дата? тихо спросила она.
Клавдия побледнела.
Я вижу по вам вспомнили. Да, я… ваша дочь. Только не волнуйтесь, мне ничего от вас не надо. Просто хотелось посмотреть на свою настоящую мать. Всю жизнь не понимала, почему моя мама меня не любит. Кстати, её уже восемь лет нет. Почему только отец был мне близок? Отец умер недавно, вот только два месяца назад. Он очень хотел, чтобы вы его простили, если сможете только перед самой смертью рассказал мне о вас, тихо сказала Галина.
Я ничего не понимаю… У тебя дочь есть? изумился Юрий.
Видимо, есть. Потом объясню, сухо бросила Клавдия.
Значит, дочь… Ладно. Увидела? Если думаешь, что я буду сейчас каяться или просить прощения нет, не буду. Вины здесь моей нет, отрезала Клавдия. Папа твой, надеюсь, всё тебе успел сказать? Если ждёшь, что у меня вдруг проснётся материнский инстинкт напрасно. Извини.
Можно мне ещё раз к вам приехать? Я живу тут под Москвой, свой дом двухэтажный. Может, со временем привыкнете к мысли, что я ваша дочь. Я фотографии внука привезла, правнучки, может, посмотрите? робко произнесла Галина.
Нет. Не стоит приезжать. Забудь меня. Прощай, сурово ответила Клавдия.
Юрий вызвал Галине такси и проводил до калитки. Когда он вернулся, Клавдия уже убрала со стола и спокойно смотрела телевизор.
Ну и выдержка у тебя! Тебе бы в армии служить. Совсем сердца нет? Я раньше подозревал, что ты бездушная, но что настолько не думал, сказал Юра.
Когда мы познакомились, мне было двадцать восемь лет, правильно? спокойно отвечала она. Так вот, душу мою выжгли намного раньше. Я из деревни, всегда мечтала вырваться в город, поэтому училась лучше всех, потом одна из класса поступила в институт.
В семнадцать лет познакомилась я с Володи. Влюбилась по уши. Он был старше на двенадцать лет, но мне всё казалось главное, любовь. После бедности в деревне городская жизнь была как праздник. Стипендии едва хватало, почти всегда была голодная. Поэтому я с радостью принимала приглашения Володе сходить в кафе, поесть мороженого.
Он ничего мне не обещал, но я и не сомневалась раз у нас любовь, всё будет хорошо, он женится. Когда он пригласил меня на дачу, я поехала без раздумий. Стала к нему ездить постоянно. Потом стало ясно жду ребёнка.
Сказала Володе, он был рад. Но когда я спросила, когда мы поженимся, он спокойно ответил:
А я тебе разве обещал свадьбу? Не обещал и не собираюсь. Да и женат я уже.
А как же ребёнок? А я?
Ты молодая, здоровая. Учишься хорошо. Возьми академический отпуск, родишь нам с женой ребёнка у нас своих так и нет, она старше. После родов отдыхай, возвращайся в институт. Мы ещё и заплатим.
В те годы про суррогатное материнство и не слышали. Я, видимо, была одним их первых таких случаев. А что мне оставалось делать? В деревню вернуться опозорить семью? Или всё-таки родить и забыть?
До родов жила у них, жена Володина ко мне ни разу не зашла. Дочку я родила дома, пригласили акушерку всё по правилам. Девочку мою сразу унесли, я её с того дня не видела. Через неделю Володя сунул мне конверт с рублями и деликатно проводил.
Я вернулась в институт. Потом на завод устроилась. Сначала была мастером, потом старшим мастером ОТК. Комнату в общежитии дали, работала много. Друзей было много, а замуж никто не звал. Пока ты не появился. Мне уже двадцать восемь стукнуло, вроде не очень хотела, но пора.
Жили мы с тобой хорошо: три машины сменили, дом полная чаша, дача расчудесная. Каждый год отдыхали. Наш завод в 90-е выстоял приборы для тракторов только у нас в цехе делали, ни один другой не знал подробностей. Завод до сих пор за забором с колючкой да вышками охраняется.
Вышли на льготную пенсию. Всё у нас есть, только детей нет и не надо. Глянь вокруг, какие сейчас дети пошли… закончила Клавдия свой рассказ.
Нехорошо мы с тобой прожили, Клава. Я тебя любил, старался всю жизнь твоё сердце растопить не смог. Ну ладно детей не было, но ведь ты и котёнка не пожалела никого, ни разу собачонку не приютила. Сестра просила племянницу приютить не пустила. Сегодня дочка приезжала и как ты с ней? Дочка! Ты же ей мать… Клянусь, был бы моложе подал бы на развод, а теперь уже поздно. Холодно с тобой, Клава, холодно, тихо возразил Юрий.
Клавдия растерялась муж никогда так не говорил с ней. Настолько её размеренную жизнь потрясла эта дочь.
Юрий на следующий день уехал на дачу. Живет теперь там, нашёл приют трём собакам, целому выводку кошек. Домой лишь изредка наведывается. Клавдия знает, что он ездит к Галине, успел всех узнать в правнучке души не чает.
Всегда был добряк, так и остался, пусть живёт как хочет, думает Клавдия.
Желания сблизиться с дочерью, внуком и правнучкой у неё так и не появилось. Она ездит отдыхать на Чёрное море одна и чувствует себя вполне самодостаточно.
Но годы идут. Только теперь, оставаясь всё чаще в пустой квартире, Клавдия ловит себя на мысли, что счастье не всегда заключается в достатке, и, быть может, самое большое богатство это отношения с близкими. Пока сердце не совсем окаменело, важно дать ему шанс снова почувствовать тепло и любовь.
