Сын мусорщицы на выпускном: слова на всю жизнь
Меня зовут Артём, и запахи солярки, хлорки и подгулявших котлет, медленно тлеющих в пакетах для мусора, всегда сопровождали моё детство.
Моя мама Алена никогда не грезила о том, чтобы вставать ни свет ни заря и бежать собирать чужой хлам по закоулкам Харькова в ярко-оранжевом жилете. Она вообще мечтала быть медсестрой: закончила медколледж, вышла замуж, жила скромно, но по-человечески. Пока не случилось несчастье, на которое страховка просто закрыла глаза.
Жизнь наша после этого приобрела стойкий привкус солярки, хлорки и чего-то давно забытого в кульке под раковиной.
Отец погиб, упав с лесов на стройке бригада и скорая так и не пересеклись во времени и пространстве. Остались долги за лечение, кредиты за похороны, да мамина плата за учёбу. Работу для вдовы без корочек, с малым на руках искать особо никто не спешил.
Городское коммунальное предприятие же не задавалось глупыми вопросами про дипломы и перерывы в трудовой. Главное, чтобы к рассвету человек был на точке и не заболтался в подъезде.
Вот так мама и стала мусорщицей, а я её вечным приложением Сыном Мусорщицы. Прозвище липкое, как скотч на учебник, от которого не отдерёшь. В младших классах одноклассники морщили носы:
Фу, Артём, ты сегодня снова нюхался с мусоровозом?
Осторожно, сейчас как укусит за бутерброд!
К средней школе привыкли, но привычка чужого запаха так и не прошла я даже заметил, где какие коридоры пустыннее всего, чтобы поесть свой хлеб с колбасой в тишине. Да и любимым моим уголком стал закуток за автоматами, где даже паутина не особо мешала.
Дома же я был почти другим человеком. Мама, снимая резиновые перчатки, спрашивала:
Как день прошёл, солнце моё?
Я разувался, садился за стол и бодро врал:
Всё здорово, проект делали, с ребятами сидели, учитель сказал, умничка я, всё понимаю.
А мама улыбалась так, что даже хлорка становилась почти парфюмом:
Конечно. Ты у меня самый умный.
Правду я ей не рассказывал. Что за весь день, бывает, не до десяти фраз. Что обедаю один, что когда на улице уже слышно мамин грузовик и мамино Артьомка!, я прикидываюсь, будто это никак не меня касается. У неё и так груза хватает, а я дуру добавлять сын у меня ещё и несчастный не хотел.
Я себе пообещал если мама рвёт спину ради меня, я её старания оправдаю.
Этим оправданием должно было стать образование.
Конечно, никаких репетиторов только библиотека, старенький ноутбук, купленный за деньги с макулатуры, ну и упёртость. Вечерами мама сортировала банки по видам на кухне, а я грыз свои задачки.
Всё понимаешь? кивала на мой тетрадь.
Вроде да.
Ты дальше пойдёшь, чем я, твердила, будто в паспорте уже написано.
В старшей школе никто мусорщиком вслух не называл зато стулья отодвигали, когда я садился, и фыркали потихоньку. Мемы про мусорщиков гуляли в чатах.
Вроде можно было бы пожаловаться но кому от этого лучше станет? Только мама расстроится.
Тактика изменилась: не спорить, терпеть, учиться.
И тут, как манна небесная, появился мой учитель математики, Игорь Петрович. Вечно с кружкой заварки, волосы как будто только что ветром выдуло, галстук в стиле пережил всё.
Однажды замечает, что я, вместо скучных примеров, решаю олимпиадные задания с сайта Харьковского политеха.
Это что-то мне неизвестное
Я чуть не выронил ручку.
Да, это так. Просто интересно.
Он сел рядом, будто бы мы одного поля ягоды.
А не думал пойти в инженеры? Или, к примеру, в айтишники?
Я фыркнул мол, не смешите профессора.
У таких как мы даже на подачу заявления денег нет.
Есть освобождение, есть гранты. Есть умные бедные дети, Артём.
С тех пор стал он моим неофициальным тренером-шефом. Разрешал обедать у него в классе (мол, с контрольной помоги), скармливал кучу конкурсов на будущее. Рассказывал про структуры данных с огоньком в глазах, будто те анекдоты.
А ещё показывал университеты, названия которых я раньше слышал только когда мамин телевизор мигал ночью.
Вот такие тебя бы сами затащили! жмёт пальцем на буклет.
Если только адреса не спросят, ворчу я.
Это не приговор, вздыхает он.
На выпускной класс GPA мой стал самым высоким. Кто-то начал звать ботаник, кто позавидовал, а кто гадал, что ну понятно, с него учителя пылинки сдувают.
Мама вкалывала, пока банки в доме не закончились.
Однажды после занятий Игорь Петрович положил мне на стол красочный буклет:
Вот тут подавай, говорит.
Я мысленно рассмеялся.
Стипендия для таких как ты! Проверь.
А мама? Она и по ночам в офисах убирает Я помогаю.
Пусть тебе дадут шанс сказать нет, а не ты сразу за себя распишись.
Дальше всё делали почти украдкой.
Первое сочинение было честно банальным Люблю математику, хочу спасать мир.
Нет. Где тут ТЫ? спрашивает Петрович.
И я начал с начала: про 4 утра, оранжевые жилеты, про мамины уставшие пальцы и папку с ботинками, которые никто не наденет.
Про то, как мама теперь сортирует не таблетки, а шприцы после клиник.
Про дружбу с одиночеством.
Он послушал молча и только после этого разрешил отправить финальную версию.
Маме я сказал, что отправил документы в парочку университетов на востоке страны, но названия не стал. Ну его.
Ответ пришёл во вторник, аккурат к чаю с бутербродом.
Телефон дрожит, руки тоже.
_Решение по приёму студентов._ Открыл и чуть не уронил бутерброд на пол.