Расплата спустя годы
Мы нашли совершенно подходящую кандидатуру! с самодовольной улыбкой сообщил доктор, разглядывая взволнованную пару напротив. Он, кажется, получал истинное удовольствие от возможности поделиться хорошей новостью: его глаза блестели, а в мыслях он уже подсчитывал свою премию за идеально подобранную суррогатную мать. Сюрприз обещался выгодным. Со здоровьем выше всяких похвал, у неё свой ребёнок, мальчик, три года. Внешность как раз вам подойдёт: светловолосая, большеглазая, черты лица тонкие. Такой шанс выпадает нечасто! подчёркивал доктор, стараясь представить новую претендентку в самом привлекательном свете.
Когда мы сможем поговорить с ней? с трудом скрывая волнение, спросил Олег. Он еле-еле сдерживал радость, пальцы подрагивали, а внутри всё сжималось от надежды, что мечта близка к осуществлению. Почему она решилась принять участие? Всё-таки в нашей стране суррогатное материнство не особо популярно добавил он тише, в голосе звучало любопытство и лёгкая тревога. Олег хотел быть уверен, что всё пройдёт гладко, и девушка не станет источником неожиданных проблем.
Насколько мне известно, девушке нужно сменить место жительства, ближе к Чёрному морю, равнодушно ответил доктор, не поднимая глаз от папки. Он переключал листы, бросая на супругов беглый взгляд. Его мало интересовали причины в его деле важнее здоровье и психика будущей суррогатной матери. Но денег, которые она получит, продав квартиру в Днепре, не хватает на жильё в выбранном районе Одессы, это для неё критично, можете не переживать. Встретиться получится завтра утром, в девять вас устроит? он положил папку на стол и посмотрел выжидающе.
Конечно! выдохнул Олег, и лицо его стало светлым, детским, как будто с плеч свалился тяжелый груз. Он весь наполнился светлой надеждой, а его глаза засияли так, что даже доктор на минуту проникся его радостью. Мы столько ждали этого момента, что теперь даже новый день тянется как вечность! говорил он, не скрывая чувств. Повернувшись к жене, Олег будто хотел поделиться мгновением счастья, но тут же взгляд его вновь нашёл врача боялся пропустить детали.
Супруги поспешно попрощались и вышли. Олег, весь в мыслях, обсуждал с Мариной своей женой что им ещё нужно подготовить и какие вопросы задать девушке. Жена шла рядом, кивала, иногда вставляя скупые фразы, но взгляд её был отрешён.
Врач остался в кабинете, где за инструментами возилась медсестра. Она, аккуратно расставляя пакеты и склянки, сказала, чуть замедлившись:
Знаете, Сергей Григорьевич, мне кажется, что ребёнок нужен только одному из них, произнесла она тихо. В её голосе прозвучала нотка сочувствия. Посмотрите, как Марина себя ведёт: плечи опущены, глаза не горят Взгляд какой-то отрешённый, будто прощается с чем-то важным. осторожно добавила она.
Врач, постукивая ручкой по столу, задумчиво кивнул. Вспоминая жену Олега, он отметил в памяти то безынтересное, погасшее выражение лица.
Есть немного. Она будто насильно согласилась, пробормотал доктор, хмурясь. Но тут же встряхнулся: Это не наше дело, Леночка. Мы делаем своё помогаем появиться новой жизни. Дальше уж пусть сами разбираются, по возрасту и опыту фраза была сказана с равнодушным спокойствием. Медсестра, подавив очередной вздох, занялась привычной работой, но беспокойство в её взгляде осталось
***
Олег мерил шагами комнату, изредка бросая взгляд на часы. Ему казалось, что время остановилось, специально издеваясь над его нетерпением. Сердце гулко билось, ладони вспотели. Сегодня на УЗИ им наконец должны сообщить, кто родится!
В его воображении уже крутились яркие картинки: как он будет учить сына играть в футбол на школьном дворе, брать его на рыбалку, рассказывать звёзды на даче в Мелитополе Если будет дочь тоже ничего: главное, чтобы малыш был здоров, вот самое ценное.
Марина сидела у окна, согнувшись и поджав ноги. Она лениво наблюдала за уличной калейдой: дети катались во дворе с ледяной горки, взрослые, улыбающиеся, держались за руки а всё это казалось ей совершенно чужим, как будто из другого мира.
Внутри Марина ощущала надлом и горечь. Её мучила обида, тянуло тяжёлое чувство вины, а слова мужа о будущем ребёнке звенели в ушах обидно и больно. Всё напоминало о её несостоятельности, о неспособности подарить мужу то, о чём он мечтал с детства. А ведь ещё не родившийся малыш уже ждал свою новую комнату с ремонтом, игрушками и даже счётом в гривнах в одесском банке.
Олег всегда мечтал быть отцом, ведь сам рос единственным ребёнком и с завистью смотрел на соседей, у которых всегда царила весёлая кутерьма. В пятом классе он уверенно сказал себе: «У меня будет большая семья!» и, раздобыв ватман, нарисовал огромное семейное древо, на котором было трое сыновей и две дочки: счастливая, шумная компания. Этот рисунок долгие годы висел над кроватью, и Олег мысленно к нему возвращался.
Марина знала о его мечте. Она тоже когда-то видела себя матерью, представляла, как будет готовить дочкам блинчики и отвозить сыновей на дзюдо, но судьба распорядилась по-другому: многочисленные обследования закончились категоричным заключением детей у неё не будет. Оттого, что это решение врачей разрушило все стены, они с мужем чуть было не развелись. Бессонные ночи, отчаяние, попытки найти чудо-средства, которые приносили только разочарование Всё это всё же не сломило их, во многом благодаря финансовой стабильности. Олег сразу предложил воспользоваться услугами суррогатной матери.
Этот путь оказался тернистым: уже третья кандидатка участвовала, прежние по разным причинам отказывались. Каждый новый отказ бил по нервам, но Олег не сдавался: «Найдём другую, мы не опустим руки».
Наконец вечером долгожданный приём у доктора, запах антисептика и белые стены кабинета, и вот они слышат:
Поздравляю, будет мальчик! доктор светился от счастья, одновременно радуясь за себя: процент от сделки внушительный. Мамочка чувствует себя отлично, развитие без отклонений, все результаты в норме.
Слава Богу! почти прыгал от счастья Олег, на глазах блестели слёзы. Он по привычке перебирал пальцами, как будто уже держал сына на руках. Всё уже готово Только бы скорее! Я уже представляю, как буду укачивать его, рассказывать сказки, как он будет меня папой звать говорил Олег взахлёб, нервно улыбаясь, выдыхая.
Марина качала головой, выдавливала натянутую улыбку, но внутри слышалось только тревожное эхо. Где-то глубоко внутри она дала себе слово: «Я справлюсь. Ради него. Ради нас. Ради нашего будущего сына».
***
Да, ты всё правильно понял, холодно бросила Татьяна, устремив колючий взгляд прямо на Олега. На лице её играла горькая усмешка, за которой таился ком из воспоминаний и злости. Я решила оставить ребёнка себе. Деньги я вернула переводом, проверь всё должно быть. произнесла она размеренно, чуть насмешливо, поправляя рукав, будто этот разговор её даже не затрагивал.
Мне не деньги нужны, а мой сын! Олег был вне себя. Он крепко сжал кулаки, голос дрожал. Он надеялся до последнего, что это простое недоразумение. Он хотел быть рядом, когда сын рождался но Татьяна исчезла из Одессы перед самыми родами, родила где-то в другом городе, без предупреждения. Отдай мне моего сына! крик вырвался из него, наполненный болью и отчаянием на минуту даже официант в киевском кафе обернулся на шум.
Нет, спокойно заявила Татьяна. Она уселась поудобнее, скрестила руки, в глазах мелькнуло что-то злое, победное. Захочешь подавай в суд. Но не жди победы, у тебя столько возможностей, сколько и у меня. Выиграть тебе не светит.
Для чего тогда всё? Почему?! в голосе Олега звучала подлинная растерянность. Ещё несколько недель назад всё было спокойно, Татьяна была настроена сотрудничать, а теперь она смеётся и не отдаёт ребёнка. Мысли путались, сердце колотилось. Где логика?
Серьёзно? Ты правда меня не узнал? фыркнула Татьяна, приближаясь и ловко улавливая его взгляд. Да, внешность я изменила сбросила вес, оделась по-другому, линзы вместо очков. Имя прежнее. Ничего не вспоминаешь? голос её стал холоднее, и с лица исчезла улыбка.
Олегу вспыхнул старый эпизод: университет в Харькове, милая и скромная девушка Татьяна, закомплексованная, с хвостиком, в больших очках. Он тогда был лидером курса, балагур, знал, как обольстить девушку простыми словами. Ему был неинтересен сам человек в тот раз он просто поспорил с друзьями, что собьёт с толку «никому не нужную тихоню». Он подарил ей несколько букетиков, пел песни под гитару, говорил красивые слова. Она влюбилась, а он спокойно, на новогодней вечеринке, заявил перед всеми, что это был спор, и растоптал её гордость на глазах у всей компании. Над ней потом издевались на каждом шагу в столовой, коридорах, а в соцсетях гуляли оскорбительные фото. Не выдержав, она забрала документы, уехала к родственникам под Львов, начала с чистого листа, работая над собой, преодолев обиду и выстрадав новую жизнь. С мыслью о том, что когда-нибудь она обязательно сможет отомстить.
Это было глупо я Олег почувствовал, как под ним разверзлась пропасть. Он понял, что сделал, и что теперь его собственная боль это по заслугам. Всё это пустяки, детские шалости, неужели ради давней обиды ты готова лишить меня отцовства? Ребёнок-то ни при чём! в его голосе звучала уже не злость, а мольба.
Мальчик будет жить в лучшей семье, перебила его Татьяна резко. Я уже нашла в Запорожье семью люди обеспеченные, честные. Они его любят, ждут и сделают всё, чего ты ждал для себя. Жестоко, да? в голосе её слышалось какое-то злобное торжество.
Отдай его мне! Олег шагнул вперёд, но тут же остановился, беспомощно уронив руки между ними стояли долгие годы боли и недоверия, что невозможно стереть одним словом. Он ясно понял, сколько боли когда-то причинил Татьяне, и как эта боль спустя годы вернулась к нему втройне.
Конечно, не нужен он. Ведь ребёнок твой, почти шепотом бросила Татьяна, её слова резанули Олега. Он инстинктивно отпрянул, будто от удара.
Уже вечером я вылетаю. У меня есть гражданство Польши и Украины моим юристам по силам любая задача, в её голосе звучали твёрдость и уверенность.
Да как у тебя деньги-то появились? Ты ведь одна росла, из детдома голос Олега дрожал от отчаяния но и от понимания: борьба проиграна.
Татьяна позволила себе усталую улыбку:
Я вышла замуж удачно, холодно ответила она. Муж погиб, и я осталась с достатком. Ты разрушил мою юность, я отомстила за себя. Каждый получает по справедливости, в тоне её нет больше ни лжи, ни восторга. Она бросила купюру в гривнах на стол и медленно двинулась к выходу.
За её шагами эхом казалось, всё вокруг опустело. Олег остался стоять с опущенными плечами, внутри него царила ледяная пустота. Он хотел было позвать, объяснить, оправдаться, но слова не находились.
Почти у самой двери Татьяна остановилась, медленно взглянула через плечо. В её глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление лишь на миг, будто солнечный луч озарил стеклянную воду.
Понимаешь, сказала она тихо, словно уже не злилась, я могла бы просто исчезнуть с деньгами. Но этого мало. Я хотела, чтобы ты увидел, как рушится твой мир, как он оборачивается прахом так, как когда-то он рухнул у меня. Ты отнял у меня веру в себя и в людей, а я забрала у тебя возможность быть отцом. Разве это не по справедливости?
Олег не находил ответа. Он стоял, словно состарился на десятки лет за одну минуту. Его руки устало повисли, плечи осели, взгляд остановился на дверях, за которыми исчезла Татьяна. Белый свет из прорехи на улице скользнул по его лицу он не просто потерял сына, он потерял самого себя, ту часть, что уже было не вернуть.